rv01.071.01

उप॒ प्र जि॑न्वन्नुश॒तीरु॒शन्तं॒ पतिं॒ न नित्यं॒ जन॑यः॒ सनी॑ळाः। स्वसा॑रः॒ श्यावी॒मरु॑षीमजुष्रञ्चि॒त्रमु॒च्छन्ती॑मु॒षसं॒ न गावः॑॥

upa pra jinvann uśatīr uśantam patiṃ na nityaṃ janayaḥ sanīḷāḥ |
svasāraḥ śyāvīm aruṣīm ajuṣrañ citram ucchantīm uṣasaṃ na gāvaḥ ||

Страстные (пальцы) возбуждают страстного,
Словно жены из одного дома – собственного мужа.
Сестрам понравились черная и алая,
Как коровам – ярко вспыхивающая заря.

Die ebenbürtigen Finger regen verliebt den Verliebten auf wie die Frauen im gleichen Hause den rechtmäßigen Gatten. Die Schwestern haben für die Schwarze und die Rote eine Vorliebe wie die Kühe für die prächtig aufleuchtende Morgenröte.

LOVING the loving One, as wives their husband, the sisters of one home have urged him forward, Bright-coloured, even, as the cows love morning, dark, breaking forth to view, and redly beaming.

rv01.071.02

वी॒ळु चि॑द्दृ॒ळ्हा पि॒तरो॑ न उ॒क्थैरद्रिं॑ रुज॒न्नङ्गि॑रसो॒ रवे॑ण। च॒क्रुर्दि॒वो बृ॑ह॒तो गा॒तुम॒स्मे अहः॒ स्व॑र्विविदुः के॒तुमु॒स्राः॥

vīḷu cid dṛḷhā pitaro na ukthair adriṃ rujann aṅgiraso raveṇa |
cakrur divo bṛhato gātum asme ahaḥ svar vividuḥ ketum usrāḥ ||

Даже крепкие твердыни отцы наши Ангирасы
Проломили гимнами, (а) скалу – ревом.
Они создали нам проход к высокому небу.
Они нашли день, солнце, знамя утренней зари.

Unsere Väter, die Angiras´ haben durch ihre Lieder selbst die starken Bollwerke, den Fels mit lautem Ruf erbrochen. Sie haben für uns den Gang des hohen Himmels hergestellt: sie haben den Tag, die Sonne, das Wahrzeichen der Morgenröte gefunden.

Our sires with lauds burst e'en the firmset fortress, yea, the Angirases, with roar, the mountain. They made for us a way to reach high heaven, they found us day, light, day's sign, beams of morning.

rv01.071.03

दध॑न्नृ॒तं ध॒नय॑न्नस्य धी॒तिमादिद॒र्यो दि॑धि॒ष्वो॒३॒॑ विभृ॑त्राः। अतृ॑ष्यन्तीर॒पसो॑ य॒न्त्यच्छा॑ दे॒वाञ्जन्म॒ प्रय॑सा व॒र्धय॑न्तीः॥

dadhann ṛtaṃ dhanayann asya dhītim ād id aryo didhiṣvo vibhṛtrāḥ |
atṛṣyantīr apaso yanty acchā devāñ janma prayasā vardhayantīḥ ||

Они установили вселенский закон, привели в действие его силу прозрения.
И вот желающие прельстить человека (языки пламени Агни) разносятся в разные стороны.
Деятельные, (но) не жадные, они направляются к
Богам, усиливая (их) род подкрепляющим питьем.

Sie stellten das Gesetz fest, sie brachten die Erkenntnis dieses in Umlauf. Seitdem sind die begehrlichen Gedanken des Nebenbuhlers wie Kinder, die noch getragen werden. Nur die gierlosen Gedanken des geschickten Sängers gehen zu ihnen, indem sie das Geschlecht der Götter mit Labsal stärken.

They stablished order, made his service fruitful; then parting them among the longing faithful, Not thirsting after aught, they come, most active, while with sweet food the race of Gods they strengthen.

rv01.071.04

मथी॒द्यदीं॒ विभृ॑तो मात॒रिश्वा॑ गृ॒हेगृ॑हे श्ये॒तो जेन्यो॒ भूत्। आदीं॒ राज्ञे॒ न सही॑यसे॒ सचा॒ सन्ना दू॒त्यं१॒॑ भृग॑वाणो विवाय॥

mathīd yad īṃ vibhṛto mātariśvā gṛhe-gṛhe śyeto jenyo bhūt |
ād īṃ rājñe na sahīyase sacā sann ā dūtyam bhṛgavāṇo vivāya ||

Когда Матаришван, носясь в разные стороны, похитил его,
Светлый стал родным в каждом доме.
И тогда он, близкий к Бхригу, взял на себя службу вестника,
Как тот, кто сопровождает очень сильного царя.

Als ihn verteilt der Matarisvan aus dem Holze rieb und der Rötlichschimmernde in jedem Hause heimisch wurde, da besorgte der Bhrigavana das Botenamt wie der Begleiter für einen mächtigeren König.

Since Matarisvan, far-diffused, bath stirred him, and he in every house grown bright and noble, He, Bhrgu-like I hath gone as his companion, as on commission to a greater Sovran.

rv01.071.05

म॒हे यत्पि॒त्र ईं॒ रसं॑ दि॒वे करव॑ त्सरत्पृश॒न्य॑श्चिकि॒त्वान्। सृ॒जदस्ता॑ धृष॒ता दि॒द्युम॑स्मै॒ स्वायां॑ दे॒वो दु॑हि॒तरि॒ त्विषिं॑ धात्॥

mahe yat pitra īṃ rasaṃ dive kar ava tsarat pṛśanyaś cikitvān |
sṛjad astā dhṛṣatā didyum asmai svāyāṃ devo duhitari tviṣiṃ dhāt ||

Когда он создал (семенную) влагу для великого Отца-Неба,
(Тот) сполз вниз, искусный в ласках, понимающий.
Стрелок дерзко пустил стрелу в него.
Бог (-Небо) вложил (свой) пыл в собственную дочь.

Als er dem großen Vater Himmel Samen bereitet hatte, da schlich er heran, da er die Liebeslockungen bemerkt hatte. Der Schütze schoß dreist sein Geschoß auf ihn. Der Gott verrichtete seine Brunst an der eigenen Tochter.

When man poured juice to Heaven, the mighty Father, he knew and freed himself from close embracement. The archer boldly shot at him his arrow, and the God threw his splendour on his Daughter.

rv01.071.06

स्व आ यस्तुभ्यं॒ दम॒ आ वि॒भाति॒ नमो॑ वा॒ दाशा॑दुश॒तो अनु॒ द्यून्। वर्धो॑ अग्ने॒ वयो॑ अस्य द्वि॒बर्हा॒ यास॑द्रा॒या स॒रथं॒ यं जु॒नासि॑॥

sva ā yas tubhyaṃ dama ā vibhāti namo vā dāśād uśato anu dyūn |
vardho agne vayo asya dvibarhā yāsad rāyā sarathaṃ yaṃ junāsi ||

Кто в своем доме для тебя ярко пылает,
Или кто целые дни поклоняется (тебе.) жаждущему (этого),
Увеличь, о Агни, его жизненную силу вдвойне!
Пусть едет в одной колеснице с богатством (тот,) кого ты поощряешь!

Wer für dich im eigenen Haus von Begeisterung erglüht, oder dir Verehrung darbringt alle Tage dem Verlangenden, dessen Kraft mehre du doppelt, o Agni! Mit dem Reichtum soll im gleichen Wagen fahren, wen du aneiferst.

Whoso, bath flames for thee within his dwelling, or brings the worship which thou lovest daily, Do thou of double might increase his substance: may he whom thou incitest meet with riches.

rv01.071.07

अ॒ग्निं विश्वा॑ अ॒भि पृक्षः॑ सचन्ते समु॒द्रं न स्र॒वतः॑ स॒प्त य॒ह्वीः। न जा॒मिभि॒र्वि चि॑किते॒ वयो॑ नो वि॒दा दे॒वेषु॒ प्रम॑तिं चिकि॒त्वान्॥

agniṃ viśvā abhi pṛkṣaḥ sacante samudraṃ na sravataḥ sapta yahvīḥ |
na jāmibhir vi cikite vayo no vidā deveṣu pramatiṃ cikitvān ||

К Агни стекаются все силы наполнения,
Как семь юных потоков – к океану.
Наша жизненная сила значительна не благодаря родным.
Найди ты (нам) среди богов заботу, как понимающий!

Zu Agni gesellen sich alle Kräfte wie die sieben jüngsten Ströme zum Meere. Unsere Stärke ist nicht durch Verwandte ansehnlich. Mögest du als Kundiger bei den Göttern Vorliebe finden.

All sacrificial viands wait on Agni as the Seven mighty Rivers seek the ocean. Not by our brethren was our food discovered: find with the Gods care for us, thou who knowest.

rv01.071.08

आ यदि॒षे नृ॒पतिं॒ तेज॒ आन॒ट् छुचि॒ रेतो॒ निषि॑क्तं॒ द्यौर॒भीके॑। अ॒ग्निः शर्ध॑मनव॒द्यं युवा॑नं स्वा॒ध्यं॑ जनयत्सू॒दय॑च्च॥

ā yad iṣe nṛpatiṃ teja ānaṭ chuci reto niṣiktaṃ dyaur abhīke |
agniḥ śardham anavadyaṃ yuvānaṃ svādhyaṃ janayat sūdayac ca ||

Когда страсть к наслаждению охватила господина людей,
(Отец-) небо при (любовном) соитии (испустил) чистое семя, которое разлилось.
Агни породил безупречную юную благосклонную
Толпу (Ангирасов) и сделал (их) прекрасными.

Als dem Männerherrn die Brunst ankam zum Genusse, da hat der Himmel den bei der Liebesbegegnung vergossenen reinen Samen zurückgelassen. Agni brachte die tadellose jugendliche Schar, die wohlgesinnte, zur Geburt und machte sie zu Meistern.

When light bath filled the Lord of men for increase, straight from the heaven descends the limpid moisture. Agni bath brought to light and filled with spirit the youthful host blameless and well providing.

rv01.071.09

मनो॒ न योऽध्व॑नः स॒द्य एत्येकः॑ स॒त्रा सूरो॒ वस्व॑ ईशे। राजा॑ना मि॒त्रावरु॑णा सुपा॒णी गोषु॑ प्रि॒यम॒मृतं॒ रक्ष॑माणा॥

mano na yo 'dhvanaḥ sadya ety ekaḥ satrā sūro vasva īśe |
rājānā mitrāvaruṇā supāṇī goṣu priyam amṛtaṃ rakṣamāṇā ||

Словно мысль (- в один миг), в один день проходя (свои) пути,
Солнце целиком владеет (всем) добром,
(А) два царя прекрасноруких, Митра и Варуна,
Охраняют в коровах любимый напиток бессмертия.

Der Sonnengott, der wie der Gedanke in kürzester Frist seine Wege geht, gebeut allein über das Gut insgesamt, während die Könige Mitra und Varuna, die schönhändigen, die liebe Götterspeise in den Kühen bewachen.

He who like thought goes swiftly on his journey, the Sun, alone is ever Lord of riches. The Kings with fair hands, Varuna and Mitra, protect the precious nectar in our cattle.

rv01.071.10

मा नो॑ अग्ने स॒ख्या पित्र्या॑णि॒ प्र म॑र्षिष्ठा अ॒भि वि॒दुष्क॒विः सन्। नभो॒ न रू॒पं ज॑रि॒मा मि॑नाति पु॒रा तस्या॑ अ॒भिश॑स्ते॒रधी॑हि॥

mā no agne sakhyā pitryāṇi pra marṣiṣṭhā abhi viduṣ kaviḥ san |
nabho na rūpaṃ jarimā mināti purā tasyā abhiśaster adhīhi ||

Не забывай, о Агни, наших отеческих, дружеских чувств,
(Ты,) поэт, ведающий больше (всех).
Будто облако (меняется), старость уменьшает красоту.
Подумай (о нас, чтобы спасти) от этого проклятья!

Vergiß nicht, Agni, unsere väterliche Freundschaft, der du als Seher die Wissenden übertriffst! Das Alter verändert das Aussehen wie die Wolke ihr Aussehen ändert. Bevor solcher Vorwurf erhoben wird, gedenke unser!

O Agni, break not our ancestral friendship, Sage as thou art, endowed with deepest knowledge. Old age, like gathering cloud, impairs the body: before that evil be come nigh protect me.