rv01.083.01

अश्वा॑वति प्रथ॒मो गोषु॑ गच्छति सुप्रा॒वीरि॑न्द्र॒ मर्त्य॒स्तवो॒तिभिः॑। तमित्पृ॑णक्षि॒ वसु॑ना॒ भवी॑यसा॒ सिन्धु॒मापो॒ यथा॒भितो॒ विचे॑तसः॥

aśvāvati prathamo goṣu gacchati suprāvīr indra martyas tavotibhiḥ |
tam it pṛṇakṣi vasunā bhavīyasā sindhum āpo yathābhito vicetasaḥ ||

Первым идет к обладанию конями, коровами,
О Индра, смертный, хорошо совершающий обряд с твоей помощью.
Это его ты наполняешь наибольшим добром,
Как сверкающие воды со всех сторон – океан.

Als Erster gelangt mit deinen Hilfen der Sterbliche zu Rossebesitz, zu Kühen, der dir gut zuredet, o Indra. Ihn füllst du mit noch mehr Gut so wie die verständigen Gewässer zu beiden Seiten die Sindhu anfüllen.

INDRA, the mortal man well guarded by thine aid goes foremost in the wealth of horses and of kine. With amplest wealth thou fillest him, as round about the waters clearly seen afar fill Sindhu full.

rv01.083.02

आपो॒ न दे॒वीरुप॑ यन्ति हो॒त्रिय॑म॒वः प॑श्यन्ति॒ वित॑तं॒ यथा॒ रजः॑। प्रा॒चैर्दे॒वासः॒ प्र ण॑यन्ति देव॒युं ब्र॑ह्म॒प्रियं॑ जोषयन्ते व॒रा इ॑व॥

āpo na devīr upa yanti hotriyam avaḥ paśyanti vitataṃ yathā rajaḥ |
prācair devāsaḥ pra ṇayanti devayum brahmapriyaṃ joṣayante varā iva ||

Словно божественные воды, они приближаются к сосуду хотара.
Они смотрят вниз (на жертву), растянутую, как пространство.
Боги ведут прямо вперед того, кто предан богам.
Они радуются услаждающему их молитвой, как женихи (- невесте).

Wie die göttlichen Wasser nahen sie dem Hotri-Sitz; sie blicken herab auf das Opfer, das sich entfaltet hat wie der Luftraum. Die Götter bringen den Gottergebenen vorwärts. Dem, der das Gotteswort liebt, sind sie zu Gefallen wie die Freier einem Mädchen.

The heavenly Waters come not nigh the priestly bowl: they but look down and see how far mid-air is spread: The Deities conduct the pious man to them: like suitors they delight in him who loveth prayer.

rv01.083.03

अधि॒ द्वयो॑रदधा उ॒क्थ्यं१॒॑ वचो॑ य॒तस्रु॑चा मिथु॒ना या स॑प॒र्यतः॑। असं॑यत्तो व्र॒ते ते॑ क्षेति॒ पुष्य॑ति भ॒द्रा श॒क्तिर्यज॑मानाय सुन्व॒ते॥

adhi dvayor adadhā ukthyaṃ vaco yatasrucā mithunā yā saparyataḥ |
asaṃyatto vrate te kṣeti puṣyati bhadrā śaktir yajamānāya sunvate ||

Двоих ты наделил (священной) речью гимнов,
Кто с протянутой жертвенной ложкой вдвоем служит богам.
Не приспособленный (к битвам), живет (жрец) в твоем обете (и) процветает.
Благая сила (дана) жертвователю, выжимающему (сому).

Auf zwei legtest du die preisvolle Rede, die als ein Paar mit hingehaltenem Löffel aufwarten. Ohne Streit wohnt und gedeiht er in deinem Dienst. Segensreich ist dein Wirken für den Opfernden, der Soma presst.

Praiseworthy blessing hast thou laid upon the pair who with uplifted ladle serve thee, man and wife. Unchecked he dwells and prospers in thy law: thy power brings blessing to the sacrificer pouring gifts.

rv01.083.04

आदङ्गि॑राः प्रथ॒मं द॑धिरे॒ वय॑ इ॒द्धाग्न॑यः॒ शम्या॒ ये सु॑कृ॒त्यया॑। सर्वं॑ प॒णेः सम॑विन्दन्त॒ भोज॑न॒मश्वा॑वन्तं॒ गोम॑न्त॒मा प॒शुं नरः॑॥

ād aṅgirāḥ prathamaṃ dadhire vaya iddhāgnayaḥ śamyā ye sukṛtyayā |
sarvam paṇeḥ sam avindanta bhojanam aśvāvantaṃ gomantam ā paśuṃ naraḥ ||

Вот Ангирасы достигли первого расцвета юности,
Они, (кто) зажег жертвенные костры трудом (и) благим деянием.
Они нашли вместе всю еду Пани,
Мужи при(гнали) скот: коней (и) коров.

Da erlangten die Angiras´ die erste Jugendkraft, die das Feuer unter Opferdienst und frommen Werk entzündet hatten. Sie fanden die ganze Nahrung des Pani beisammen; die Männer trieben die Roß- und Rinderherde heim.

First the Angirases won themselves vital power, whose fires were kindled through good deeds and sacrifice. The men together found the Pani's hoarded wealth, the cattle, and the wealth in horses and in kine.

rv01.083.05

य॒ज्ञैरथ॑र्वा प्रथ॒मः प॒थस्त॑ते॒ ततः॒ सूर्यो॑ व्रत॒पा वे॒न आज॑नि। आ गा आ॑जदु॒शना॑ का॒व्यः सचा॑ य॒मस्य॑ जा॒तम॒मृतं॑ यजामहे॥

yajñair atharvā prathamaḥ pathas tate tataḥ sūryo vratapā vena ājani |
ā gā ājad uśanā kāvyaḥ sacā yamasya jātam amṛtaṃ yajāmahe ||

С помощью жертв Атхарван первым протянул пути.
От этого родился Сурья, защитник обета, следящий.
Кавья Ушанас пригнал коров, всех вместе.
Мы чтим бессмертное рождение Ямы.

Durch Opfer hat Atharvan zuerst die Wege gebahnt; Daraus ward Surya, der Hüter des Gesetzes, der Späher geboren. Usanas Kavya trieb gleichzeitig die Rinder ein. Wir verehren das unsterbliche Geschlecht des Yama.

Atharvan first by sacrifices laid the paths then, guardian of the Law, sprang up the loving Sun. Usana Kavya straightway hither drove the kine. Let us with offerings honour Yama's deathless birth.

rv01.083.06

ब॒र्हिर्वा॒ यत्स्व॑प॒त्याय॑ वृ॒ज्यते॒ऽर्को वा॒ श्लोक॑मा॒घोष॑ते दि॒वि। ग्रावा॒ यत्र॒ वद॑ति का॒रुरु॒क्थ्य१॒॑स्तस्येदिन्द्रो॑ अभिपि॒त्वेषु॑ रण्यति॥

barhir vā yat svapatyāya vṛjyate 'rko vā ślokam āghoṣate divi |
grāvā yatra vadati kārur ukthyas tasyed indro abhipitveṣu raṇyati ||

Когда раскладывается жертвенная солома, чтобы иметь хорошее потомство,
Или когда песня возносит к небу (свой) зов,
(Там,) где говорит давильный камень, певец прославляющий, -
У того (жертвователя) и тешится Индра, при возвращениях (к нему).

Wenn das Barhis um die Feuerstätte gelegt wird, um gute Nachkommenschaft zu erlangen, oder wenn der Lobgesang seine Melodie zum Himmel erklingen lässt, bei wem der Preßstein ertönt und der preiskundige Dichter, bei dem hat Indra Lust zur Einkehr.

When sacred grass is trimmed to aid the auspicious work, or the hymn makes its voice of praise sound to the sky. Where the stone rings as'twere a singer skilled in laud, --Indra in truth delights when these come near to him.