rv01.140.01

वे॒दि॒षदे॑ प्रि॒यधा॑माय सु॒द्युते॑ धा॒सिमि॑व॒ प्र भ॑रा॒ योनि॑म॒ग्नये॑। वस्त्रे॑णेव वासया॒ मन्म॑ना॒ शुचिं॑ ज्यो॒तीर॑थं शु॒क्रव॑र्णं तमो॒हन॑म्॥

vediṣade priyadhāmāya sudyute dhāsim iva pra bharā yonim agnaye |
vastreṇeva vāsayā manmanā śuciṃ jyotīrathaṃ śukravarṇaṃ tamohanam ||

Сидящему на алтаре, любящему (свое) место, прекрасно сверкающему
Агни принеси (его) лоно, как расплавленную массу (жира)!
Словно покровом, покрой чистого молитвой,
(Его,) чья колесница – свет, чей цвет прозрачен, кто убивает мрак!

Agni, dem Altarsitzer, der seine Geburtsstätte lieb hat, dem schön leuchtenden bring seinen Schoß dar wie eine Speise! Hülle den Reinen in Gebet ein wie ein Gewand, den Dunkelzerstörer, des Wagen Licht, des Farbe hell ist!

To splendid Agni seated by the altar, loving well his home, I bring the food as 'twere his place of birth. I clothe the bright One with my hymn as with a robe, him with the car of light, bright-hued, dispelling gloom.

rv01.140.02

अ॒भि द्वि॒जन्मा॑ त्रि॒वृदन्न॑मृज्यते संवत्स॒रे वा॑वृधे ज॒ग्धमी॒ पुनः॑। अ॒न्यस्या॒सा जि॒ह्वया॒ जेन्यो॒ वृषा॒ न्य१॒॑न्येन॑ व॒निनो॑ मृष्ट वार॒णः॥

abhi dvijanmā trivṛd annam ṛjyate saṃvatsare vāvṛdhe jagdham ī punaḥ |
anyasyāsā jihvayā jenyo vṛṣā ny anyena vanino mṛṣṭa vāraṇaḥ ||

Дваждырожденный кидается на тройную пищу.
Что съедено (им), снова вырастает за год.
С устами (и) языком одного (своего облика) он – благородный бык,
Другим (обликом этот) слон сметает лесные деревья.

Der Zweigeborene eilt dreifältig auf die Speise los. In Jahresfrist wächst wieder, was er verzehrt hat. Mit dem Munde, der Zunge des einen ist er der häusliche Stier, mit dem anderen zieht der Elefant die Bäume hernieder.

Child of a double birth he grasps at triple food; in the year's course what he hath swallowed grows anew. He, by another's mouth and tongue a noble Bull, with other, as an elephant, consumes the trees.

rv01.140.03

कृ॒ष्ण॒प्रुतौ॑ वेवि॒जे अ॑स्य स॒क्षिता॑ उ॒भा त॑रेते अ॒भि मा॒तरा॒ शिशु॑म्। प्रा॒चाजि॑ह्वं ध्व॒सय॑न्तं तृषु॒च्युत॒मा साच्यं॒ कुप॑यं॒ वर्ध॑नं पि॒तुः॥

kṛṣṇaprutau vevije asya sakṣitā ubhā tarete abhi mātarā śiśum |
prācājihvaṃ dhvasayantaṃ tṛṣucyutam ā sācyaṃ kupayaṃ vardhanam pituḥ ||

Обе его погруженные в черное, трепещущие матери,
Живущие вместе, бросаются к ребенку,
Высунувшему язык, поднимающему дым, жадно мечущемуся,
Цепкому, возбужденному, усиливающему (своего) отца.

Die Schwarzantilopen hüpfend, zitternd, laufen sich seine beiden beisammen wohnenden Mütter um das Kind ab, das die Zunge vorstreckt, Funken stiebt, gierig, sich bewegt, um den Pflegling, den ......, den Förderer seines Vaters.

The pair who dwell together, moving in the dark bestir themselves: both parents hasten to the babe, Impetuous-tongued, destroying, springing swiftly forth, one to be watched and cherished, strengthener of his sire.

rv01.140.04

मु॒मु॒क्ष्वो॒३॒॑ मन॑वे मानवस्य॒ते र॑घु॒द्रुवः॑ कृ॒ष्णसी॑तास ऊ॒ जुवः॑। अ॒स॒म॒ना अ॑जि॒रासो॑ रघु॒ष्यदो॒ वात॑जूता॒ उप॑ युज्यन्त आ॒शवः॑॥

mumukṣvo manave mānavasyate raghudruvaḥ kṛṣṇasītāsa ū juvaḥ |
asamanā ajirāso raghuṣyado vātajūtā upa yujyanta āśavaḥ ||

На благо человеку, действующему по-человечески, запрягаются
Стремящиеся освободиться, быстро бегущие, оставляющие черты борозды,
Торопливые, разбегающиеся в разные стороны, стремительные,
Быстро мчащиеся, поторапливаемые ветром кони.

Dem Menschenfreundlichen werden die schnellfüßigen Rennstuten angeschirrt, die dem Menschen durchgehen wollen, die schwarze Furchen ziehen, die behenden auch ohne Kampf schnellaufend, wie windgetriebene Renner.

For man, thou Friend of men, these steeds of thine are yoked, impatient, lightly running, ploughing blackened lines, Discordant-minded, fleet, gliding with easy speed, urged onward by the wind and rapid in their course.

rv01.140.05

आद॑स्य॒ ते ध्व॒सय॑न्तो॒ वृथे॑रते कृ॒ष्णमभ्वं॒ महि॒ वर्पः॒ करि॑क्रतः। यत्सीं॑ म॒हीम॒वनिं॒ प्राभि मर्मृ॑शदभिश्व॒सन्स्त॒नय॒न्नेति॒ नान॑दत्॥

ād asya te dhvasayanto vṛtherate kṛṣṇam abhvam mahi varpaḥ karikrataḥ |
yat sīm mahīm avanim prābhi marmṛśad abhiśvasan stanayann eti nānadat ||

Вот легко приходят в движение эти его дымящие (языки пламени),
Создающие черное чудище – великую личину,
Когда он, захватывая великую землю,
Движется сопя, гремя, ревя.

Dann brechen ausgelassen seine Flammen hervor, Funken stiebend, indem sie das schwarze Ungeheuer, die große Gestalt hervorwirbeln. Wenn er zupackend, anschnaubend, donnernd, laut brüllend seine , mächtige Bahn zieht.

Dispelling on their way the horror of black gloom , making a glorious show these flames Of his fly forth, When o'er the spacious tract he spreads himself abroad, and rushes panting on with thunder and with roar.

rv01.140.06

भूष॒न्न योऽधि॑ ब॒भ्रूषु॒ नम्न॑ते॒ वृषे॑व॒ पत्नी॑र॒भ्ये॑ति॒ रोरु॑वत्। ओ॒जा॒यमा॑नस्त॒न्व॑श्च शुम्भते भी॒मो न शृङ्गा॑ दविधाव दु॒र्गृभिः॑॥

bhūṣan na yo 'dhi babhrūṣu namnate vṛṣeva patnīr abhy eti roruvat |
ojāyamānas tanvaś ca śumbhate bhīmo na śṛṅgā davidhāva durgṛbhiḥ ||

Он мощно склоняется над коричневыми (деревьями), как тот, кто готов,
Ревя, он спаривается (с ними), словно бык с коровами.
Играя силой, он украшает (свои) тела.
Словно страшный (бык), трясет рогами (этот бог, кого) трудно схватить.

Der sich über die braunen Hölzer beugt, wie einer, der bereit ist; er bespringt sie brüllend wie der Bulle die Weibchen. Und seine Kraft zeigend macht er seine Leiber schön; wie ein furchtbarer Büffel schüttelt er die Hörner, schwer zu packen.

Amid brown plants he stoops as if adorning them, and rushes bellowing like a bull upon his wives. Proving his might, he decks the glory of his form, and shakes his horns like one terrific, bard to stay.

rv01.140.07

स सं॒स्तिरो॑ वि॒ष्टिरः॒ सं गृ॑भायति जा॒नन्ने॒व जा॑न॒तीर्नित्य॒ आ श॑ये। पुन॑र्वर्धन्ते॒ अपि॑ यन्ति दे॒व्य॑म॒न्यद्वर्पः॑ पि॒त्रोः कृ॑ण्वते॒ सचा॑॥

sa saṃstiro viṣṭiraḥ saṃ gṛbhāyati jānann eva jānatīr nitya ā śaye |
punar vardhante api yanti devyam anyad varpaḥ pitroḥ kṛṇvate sacā ||

Он схватывает сложенных (и) разложенных.
Как знающий, лежит он – близкий (друг), – со знающими женами.
Они снова растут (и) соединяются в божественной сути.
У родителей они создают себе иную личину.

Die engstehenden und die weitstehenden erfasst er. Als Bekannter liegt er bei Bekannten als rechtmäßiger Gatte. Sie wachsen wieder und gehen in der göttlichen Wesenheit auf. Bei den Eltern nehmen sie eine andere Gestalt an.

Now covered, now displayed he grasps as one who knows his resting-place in those who know him well. A second time they wax and gather Godlike power, and blending both together change their Parents' form.

rv01.140.08

तम॒ग्रुवः॑ के॒शिनीः॒ सं हि रे॑भि॒र ऊ॒र्ध्वास्त॑स्थुर्म॒म्रुषीः॒ प्रायवे॒ पुनः॑। तासां॑ ज॒रां प्र॑मु॒ञ्चन्ने॑ति॒ नान॑द॒दसुं॒ परं॑ ज॒नय॑ञ्जी॒वमस्तृ॑तम्॥

tam agruvaḥ keśinīḥ saṃ hi rebhira ūrdhvās tasthur mamruṣīḥ prāyave punaḥ |
tāsāṃ jarām pramuñcann eti nānadad asum paraṃ janayañ jīvam astṛtam ||

Косматые девы обняли его.
Умерев, они поднялись снова, (чтобы продвигаться) вперед для Аю.
Освобождая их от старости, он идет, громко ревя,
Рождая высшее жизненное дыхание, несокрушимую жизнь.

Denn ihn halten die langhaarigen Unvermählten umfasst; schon gestorben haben sie sich für den Langlebigen wieder aufgerichtet. Das Alter von ihnen nehmend kommt er brüllend, höheren Geist, unverwüstliches Leben erzeugend.

The maidens with long, tresses hold him in embrace; dead, they rise up again to meet the Living One. Releasing them from age with a loud roar he comes, filling them with new spirit, living, unsubdued.

rv01.140.09

अ॒धी॒वा॒सं परि॑ मा॒तू रि॒हन्नह॑ तुवि॒ग्रेभिः॒ सत्व॑भिर्याति॒ वि ज्रयः॑। वयो॒ दध॑त्प॒द्वते॒ रेरि॑ह॒त्सदानु॒ श्येनी॑ सचते वर्त॒नीरह॑॥

adhīvāsam pari mātū rihann aha tuvigrebhiḥ satvabhir yāti vi jrayaḥ |
vayo dadhat padvate rerihat sadānu śyenī sacate vartanīr aha ||

Вылизывая кругом верхний покров матери,
Он пересекает поверхность со (своими) мощно пожирающими солдатами,
Наделяя телесной силой (всех тех,) у кого есть ноги, всегда вылизывая (землю).
За ним следует красноватая колея.

Das Obergewand der Mutter Erde rings beleckend nimmt er mit den lautschreienden Kriegern seinen Lauf querdurch, dem was Füße hat, Stärkung schaffend, immer hin und her leckend. - Das Adlerweibchen folgt seinen Bahnen nach.

Licking the mantle of the Mother, far and wide he wanders over fields with beasts that flee apace. Strengthening all that walk, licking up all around, a blackened path, forsooth, he leaves where'er he goes.

rv01.140.10

अ॒स्माक॑मग्ने म॒घव॑त्सु दीदि॒ह्यध॒ श्वसी॑वान्वृष॒भो दमू॑नाः। अ॒वास्या॒ शिशु॑मतीरदीदे॒र्वर्मे॑व यु॒त्सु प॑रि॒जर्भु॑राणः॥

asmākam agne maghavatsu dīdihy adha śvasīvān vṛṣabho damūnāḥ |
avāsyā śiśumatīr adīder varmeva yutsu parijarbhurāṇaḥ ||

У наших щедрых покровителей сверкай, о Агни,
(Ты,) сопящий бык, домашний (бог)!
Ты засверкал, швырнув (языки пламени) с отпрысками,
Разбрасывая искры, словно щит в сражениях.

Bei unserem Lohnherren leuchte, o Agni, und sei der Hausgebieter, du der schnaubende Stier! Die Mütter abstoßend leuchtest du auf, wie ein Panzer in den Schlachten hin und her funkelnd.

O Agni, shine resplendent with our wealthy chiefs, like a loud-snorting bull, accustomed to the house. Thou casting off thine infant wrappings blazest forth as though thou hadst put on a coat of mail for war.

rv01.140.11

इ॒दम॑ग्ने॒ सुधि॑तं॒ दुर्धि॑ता॒दधि॑ प्रि॒यादु॑ चि॒न्मन्म॑नः॒ प्रेयो॑ अस्तु ते। यत्ते॑ शु॒क्रं त॒न्वो॒३॒॑ रोच॑ते॒ शुचि॒ तेना॒स्मभ्यं॑ वनसे॒ रत्न॒मा त्वम्॥

idam agne sudhitaṃ durdhitād adhi priyād u cin manmanaḥ preyo astu te |
yat te śukraṃ tanvo rocate śuci tenāsmabhyaṃ vanase ratnam ā tvam ||

Эта хорошо сложенная (песнь) да будет тебе приятнее,
Чем плохо сложенная, (приятнее) даже, чем та, которая приятна!
Что сверкает у тебя на теле светлое, чистое,
Этим ты добываешь нам сокровище.

Dieses wohlgeratene Gedicht soll dir mehr als ein schlechtgeratenes, lieber noch selbst als ein liebes Gedicht sein, o Agni. Was Helles, Reines an deinem Körper glänzt, damit gewinnst du für uns das Kleinod.

May this our perfect prayer be dearer unto thee than an imperfect prayer although it please thee well. With the pure brilliancy that radiates from thy form, mayest thou grant to us abundant store of wealth.

rv01.140.12

रथा॑य॒ नाव॑मु॒त नो॑ गृ॒हाय॒ नित्या॑रित्रां प॒द्वतीं॑ रास्यग्ने। अ॒स्माकं॑ वी॒राँ उ॒त नो॑ म॒घोनो॒ जनाँ॑श्च॒ या पा॒रया॒च्छर्म॒ या च॑॥

rathāya nāvam uta no gṛhāya nityāritrām padvatīṃ rāsy agne |
asmākaṃ vīrāṃ uta no maghono janāṃś ca yā pārayāc charma yā ca ||

(Нашей) колеснице, а также нашему дому подари,
О Агни, ладью с собственными веслами-ногами,
Которая переправила бы наших мужей, а также наших
Щедрых покровителей и людей, которая (была бы) защитой!

Gewähre, Agni, unserem Wagen und Haus ein Schiff mit eigenen Rudern und mit Füßen, das unsere Mannen und unsere Lohnherren und die Leute hinübertrage und das eine Zuflucht sei.

Grant to our chariot, to our house, O Agni, a boat with moving feet and constant oarage, One that may further well our wealthy princes and all the folk, and be our certain refuge.

rv01.140.13

अ॒भी नो॑ अग्न उ॒क्थमिज्जु॑गुर्या॒ द्यावा॒क्षामा॒ सिन्ध॑वश्च॒ स्वगू॑र्ताः। गव्यं॒ यव्यं॒ यन्तो॑ दी॒र्घाहेषं॒ वर॑मरु॒ण्यो॑ वरन्त॥

abhī no agna uktham ij juguryā dyāvākṣāmā sindhavaś ca svagūrtāḥ |
gavyaṃ yavyaṃ yanto dīrghāheṣaṃ varam aruṇyo varanta ||

Прими же благосклонно наш гимн, о Агни!
Небо-и-Земля и реки, прославленные за их собственные (деяния),
Красноватые (утренние зори), идя (ради нас), пусть выберут (нам) этот дар:
Богатство из коров, из злаков, долгие дни (жизни), жертвенную усладу!

Unser Preislied mögest du Agni, beifällig aufnehmen, Himmel und Erde und die Flüsse, die ihr eigenes Lob singen. Die Morgenröten um Rind- und Kornreichtum angehend, um lange Lebenstage, bitten sie sich Speisegenuß als Lohngabe aus.

Welcome our laud with thine approval, Agni. May earth and heaven and freely flowing rivers Yield us long life and food and corn and cattle, and may the red Dawns choose for us their choicest.