rv01.164.01

अ॒स्य वा॒मस्य॑ पलि॒तस्य॒ होतु॒स्तस्य॒ भ्राता॑ मध्य॒मो अ॒स्त्यश्नः॑। तृ॒तीयो॒ भ्राता॑ घृ॒तपृ॑ष्ठो अ॒स्यात्रा॑पश्यं वि॒श्पतिं॑ स॒प्तपु॑त्रम्॥

asya vāmasya palitasya hotus tasya bhrātā madhyamo asty aśnaḥ |
tṛtīyo bhrātā ghṛtapṛṣṭho asyātrāpaśyaṃ viśpatiṃ saptaputram ||

У этого любимого седого хотара
Средний его брат – пожиратель.
Третий брат его – жирноспинный.
Здесь я увидел хозяина племен с семью сыновьями.

Dieses liebwerten altersgrauen Hotri, dessen mittlerer Bruder ist der Hungrige. Sein dritter Bruder trägt Schmalz auf dem Rücken. In diesem erschaute ich den Stammherrn mit sieben Söhnen.

OF this benignant Priest, with eld grey-coloured, the brother midmost of the three is lightning. The third is he whose back with oil is sprinkled. Here I behold the Chief with seven male children.

rv01.164.02

स॒प्त यु॑ञ्जन्ति॒ रथ॒मेक॑चक्र॒मेको॒ अश्वो॑ वहति स॒प्तना॑मा। त्रि॒नाभि॑ च॒क्रम॒जर॑मन॒र्वं यत्रे॒मा विश्वा॒ भुव॒नाधि॑ त॒स्थुः॥

sapta yuñjanti ratham ekacakram eko aśvo vahati saptanāmā |
trinābhi cakram ajaram anarvaṃ yatremā viśvā bhuvanādhi tasthuḥ ||

Семеро запрягают однокольную колесницу.
Один конь везет с семью именами.
Трехступичатое колесо, нестареющее, неудержимое –
Где все эти существа стоят.

Sieben schirren den einrädrigen Wagen an; ein Pferd zieht ihn, das sieben Namen hat. Dreinabig, niemals altersschwach, unübertroffen ist das Rad, auf dem alle diese Wesen stehen.

Seven to the one-wheeled chariot yoke the Courser; bearing seven names the single Courser draws it. Three-naved the wheel is, sound and undecaying, whereon are resting all these worlds of being.

rv01.164.03

इ॒मं रथ॒मधि॒ ये स॒प्त त॒स्थुः स॒प्तच॑क्रं स॒प्त व॑ह॒न्त्यश्वाः॑। स॒प्त स्वसा॑रो अ॒भि सं न॑वन्ते॒ यत्र॒ गवां॒ निहि॑ता स॒प्त नाम॑॥

imaṃ ratham adhi ye sapta tasthuḥ saptacakraṃ sapta vahanty aśvāḥ |
sapta svasāro abhi saṃ navante yatra gavāṃ nihitā sapta nāma ||

В то время как семеро стоят на этой колеснице,
Везут (ее,) семикольную, семь коней.
Семь сестер приветствуют криками (ту),
На которой сложены семь имен коров.

Während sieben diesen Wagen bestiegen haben, ziehen sieben Rosse den siebenrädrigen Wagen. Sieben Schwestern schreien ihm zu, in dem die sieben Namen der Kühe niedergelegt sind.

The seven who on the seven-wheeled car are mounted have horses, seven in tale, who draw them onward. Seven Sisters utter songs of praise together, in whom the names of the seven Cows are treasured.

rv01.164.04

को द॑दर्श प्रथ॒मं जाय॑मानमस्थ॒न्वन्तं॒ यद॑न॒स्था बिभ॑र्ति। भूम्या॒ असु॒रसृ॑गा॒त्मा क्व॑ स्वि॒त्को वि॒द्वांस॒मुप॑ गा॒त्प्रष्टु॑मे॒तत्॥

ko dadarśa prathamaṃ jāyamānam asthanvantaṃ yad anasthā bibharti |
bhūmyā asur asṛg ātmā kva svit ko vidvāṃsam upa gāt praṣṭum etat ||

Кто видел первого рождающегося,
Когда костистого несет бескостная?
Где сила жизни земли, кровь и дыхание?
Кто приблизится к сведущему, чтоб спросить об этом?

Wer hat den zuerst Geborenen gesehen, da die Knochenlose den Knochigen trägt? Wo ist denn der Erde Lebensgeist, Blut und Seele? Wer trifft einen Wissenden um danach zu fragen?

Who hath beheld him as he sprang to being, seen how the boneless One supports the bony? Where is the blood of earth, the life, the spirit? Who may approach the man who knows, to ask it?

rv01.164.05

पाकः॑ पृच्छामि॒ मन॒सावि॑जानन्दे॒वाना॑मे॒ना निहि॑ता प॒दानि॑। व॒त्से ब॒ष्कयेऽधि॑ स॒प्त तन्तू॒न्वि त॑त्निरे क॒वय॒ ओत॒वा उ॑॥

pākaḥ pṛcchāmi manasāvijānan devānām enā nihitā padāni |
vatse baṣkaye 'dhi sapta tantūn vi tatnire kavaya otavā u ||

Глупец, я спрашиваю, не различая мыслью,
Про эти оставленные следы богов.
На годовалого теленка семь нитей
Натянули провидцы для тканья.

Als Tor, der in seinem Verstand sich nicht auskennt, frage ich nach den darin hinterlassenen Spuren der Götter. An dem ausgewachsenen Kalbe zogen die sieben Seher sieben Fäden auf, um daran zu weben.

Unripe in mind, in spirit undiscerning, I ask of these the Gods' established places; For up above the yearling Calf the sages, to form a web, their own seven threads have woven.

rv01.164.06

अचि॑कित्वाञ्चिकि॒तुष॑श्चि॒दत्र॑ क॒वीन्पृ॑च्छामि वि॒द्मने॒ न वि॒द्वान्। वि यस्त॒स्तम्भ॒ षळि॒मा रजां॑स्य॒जस्य॑ रू॒पे किमपि॑ स्वि॒देक॑म्॥

acikitvāñ cikituṣaś cid atra kavīn pṛcchāmi vidmane na vidvān |
vi yas tastambha ṣaḷ imā rajāṃsy ajasya rūpe kim api svid ekam ||

Незрячий – зрячих провидцев об этом
Я спрашиваю, несведущий – чтобы ведать.
Что ж это за Одно в виде нерожденного,
Который установил порознь эти шесть пространств?

Als Unkundiger befrage ich darüber die kundigen Seher um es zu wissen, selbst nicht wissend. Was ist denn ferner das Eine in Gestalt des Ungeborenen, der diese sechs Welträume auseinander gestemmt hat?

I ask, unknowing, those who know, the sages, as one all ignorant for sake of knowledge, What was that ONE who in the Unborn's image hath stablished and fixed firm these worlds' six regions.

rv01.164.07

इ॒ह ब्र॑वीतु॒ य ई॑म॒ङ्ग वेदा॒स्य वा॒मस्य॒ निहि॑तं प॒दं वेः। शी॒र्ष्णः क्षी॒रं दु॑ह्रते॒ गावो॑ अस्य व॒व्रिं वसा॑ना उद॒कं प॒दापुः॑॥

iha bravītu ya īm aṅga vedāsya vāmasya nihitam padaṃ veḥ |
śīrṣṇaḥ kṣīraṃ duhrate gāvo asya vavriṃ vasānā udakam padāpuḥ ||

Пусть скажет здесь (о нем) тот, кто его точно знает:
Об оставленном следе этой милой птицы.
Из ее головы молоком доятся коровы.
Облекаясь в тело, ногой они выпили воду.

Hier soll sie sagen, wer sie gewiß kennt, die hinterlassene Spur dieses liebwerten Vogels. Aus seinem Haupte geben die Kühe Milch. Körperform annehmend haben sie das Wasser mit dem Fuß getrunken.

Let him who knoweth presently declare it , this lovely Bird's securely founded station. Forth from his head the Cows draw milk, and, wearing his vesture, with their foot have drunk the water.

rv01.164.08

मा॒ता पि॒तर॑मृ॒त आ ब॑भाज धी॒त्यग्रे॒ मन॑सा॒ सं हि ज॒ग्मे। सा बी॑भ॒त्सुर्गर्भ॑रसा॒ निवि॑द्धा॒ नम॑स्वन्त॒ इदु॑पवा॒कमी॑युः॥

mātā pitaram ṛta ā babhāja dhīty agre manasā saṃ hi jagme |
sā bībhatsur garbharasā nividdhā namasvanta id upavākam īyuḥ ||

Мать приобщила отца к закону:
Ведь (еще) раньше она сошлась (с ним) духом (и) мыслью.
Она, желая удержать (плод), была пронзена, увлажненная плодом.
Почтительные, они явились (к нему) с хвалой.

Die Mutter macht den Vater seines Rechtes teilhaft, denn sie hatte sich zuvor in ihrem Sinnen und Denken mit ihm geeinigt. Die Spröde ward durchbohrt, von Feuchtigkeit befruchtet. Ehrfurchtsvoll kamen sie ihn zu ermuntern.

The Mother gave the Sire his share of Order: with thought, at first, she wedded him in spirit. She, the coy Dame, was filled with dew prolific: with adoration men approached to praise her.

rv01.164.09

यु॒क्ता मा॒तासी॑द्धु॒रि दक्षि॑णाया॒ अति॑ष्ठ॒द्गर्भो॑ वृज॒नीष्व॒न्तः। अमी॑मेद्व॒त्सो अनु॒ गाम॑पश्यद्विश्वरू॒प्यं॑ त्रि॒षु योज॑नेषु॥

yuktā mātāsīd dhuri dakṣiṇāyā atiṣṭhad garbho vṛjanīṣv antaḥ |
amīmed vatso anu gām apaśyad viśvarūpyaṃ triṣu yojaneṣu ||

Мать запряжена была в ярмо дакшины.
Плод пребывал внутри загонов.
Теленок мычал (и) глядел вслед корове
Многоцветной в трех расстояниях (от него).

Die Mutter war ins Joch der Daksina eingespannt, das Kind stand unter den ........ Das Kalb brüllte, es sah sich nach der Kuh um, nach der allfarbigen drei Wegstrecken weit.

Yoked was the Mother to the boon Cow's car-pole: in the dank rows of cloud the Infant rested. Then the Calf lowed, and looked upon the Mother, the Cow who wears all shapes in three directions.

rv01.164.10

ति॒स्रो मा॒तॄस्त्रीन्पि॒तॄन्बिभ्र॒देक॑ ऊ॒र्ध्वस्त॑स्थौ॒ नेमव॑ ग्लापयन्ति। म॒न्त्रय॑न्ते दि॒वो अ॒मुष्य॑ पृ॒ष्ठे वि॑श्व॒विदं॒ वाच॒मवि॑श्वमिन्वाम्॥

tisro mātṝs trīn pitṝn bibhrad eka ūrdhvas tasthau nem ava glāpayanti |
mantrayante divo amuṣya pṛṣṭhe viśvavidaṃ vācam aviśvaminvām ||

Трех матерей, трех отцов несет один,
(А) прямо стоит: они не утомляют его.
На спине того неба произносят они
Всеведущее слово, не всем внятное.

Drei Mütter, drei Väter trägt der Eine und steht doch aufrecht da; nicht ermatten sie ihn. Auf dem Rücken jenes Himmels ersinnen sie die allwissende Rede, die nicht einen jeden bewegt.

Bearing three Mothers and three Fathers, single he stood erect: they never make him weary. There on the pitch of heaven they speak together in speech all-knowing but not all-impelling.

rv01.164.11

द्वाद॑शारं न॒हि तज्जरा॑य॒ वर्व॑र्ति च॒क्रं परि॒ द्यामृ॒तस्य॑। आ पु॒त्रा अ॑ग्ने मिथु॒नासो॒ अत्र॑ स॒प्त श॒तानि॑ विंश॒तिश्च॑ तस्थुः॥

dvādaśāraṃ nahi taj jarāya varvarti cakram pari dyām ṛtasya |
ā putrā agne mithunāso atra sapta śatāni viṃśatiś ca tasthuḥ ||

0 двенадцати спицах – ведь оно не изнашивается! -
Вращается колесо закона по небу.
На нем, о Агни, парами сыновья
Стоят, семь сотен и двадцать.

Dies zwölfspeichige Rad der Zeitordnung dreht sich immer wieder um den Himmel, denn nicht kann es sich abnutzen. Darauf stehen, o Agni, die Söhne paarweise, siebenhundert und zwanzig.

Formed with twelve spokes, by length of time, unweakened, rolls round the heaven this wheel of during Order. Herein established, joined in pairs together, seven hundred Sons and twenty stand, O Agni.

rv01.164.12

पञ्च॑पादं पि॒तरं॒ द्वाद॑शाकृतिं दि॒व आ॑हुः॒ परे॒ अर्धे॑ पुरी॒षिण॑म्। अथे॒मे अ॒न्य उप॑रे विचक्ष॒णं स॒प्तच॑क्रे॒ षळ॑र आहु॒रर्पि॑तम्॥

pañcapādam pitaraṃ dvādaśākṛtiṃ diva āhuḥ pare ardhe purīṣiṇam |
atheme anya upare vicakṣaṇaṃ saptacakre ṣaḷara āhur arpitam ||

О пятиногом, двенадцатичастном говорят,
Что он отец, о владельце источника на дальней половине неба.
А эти другие говорят, что (его) видно
В нижней (стороне) (и) он помещен на семикольную (колесницу) о шести спицах.

Sie bezeichnen als Vater den fünffüßigen, zwölfteiligen, der auf der entfernten Seite des Himmels im Vollen sitzt. Aber diese anderen sagen, daß es der Hellsichtige auf der unteren Seite sei, der auf den siebenrädrigen sechsspeichigen Wagen gesetzt ist.

They call him in the farther half of heaven the Sire five-footed, of twelve forms, wealthy in watery store. These others say that he, God with far-seeing eyes, is mounted on the lower seven-wheeled, sixspoked car.

rv01.164.13

पञ्चा॑रे च॒क्रे प॑रि॒वर्त॑माने॒ तस्मि॒न्ना त॑स्थु॒र्भुव॑नानि॒ विश्वा॑। तस्य॒ नाक्ष॑स्तप्यते॒ भूरि॑भारः स॒नादे॒व न शी॑र्यते॒ सना॑भिः॥

pañcāre cakre parivartamāne tasminn ā tasthur bhuvanāni viśvā |
tasya nākṣas tapyate bhūribhāraḥ sanād eva na śīryate sanābhiḥ ||

На этом вращающемся по кругу колесе о пяти спицах
Пребывают все существа.
Не нагревается ось его, хоть и несет большой груз.
От века она не ломается вместе со ступицей.

Auf dem fünfspeichigen Rade, das sich im Kreis dreht, auf dem stehen alle Wesen. Seine Achse wird nicht heiß, obwohl sie viele Lasten trägt. Seit alters bricht sie nicht mitsamt der Nabe.

Upon this five-spoked wheel revolving ever all living creatures rest and are dependent. Its axle, heavy-laden, is not heated: the nave from ancient time remains unbroken.

rv01.164.14

सने॑मि च॒क्रम॒जरं॒ वि वा॑वृत उत्ता॒नायां॒ दश॑ यु॒क्ता व॑हन्ति। सूर्य॑स्य॒ चक्षू॒ रज॑सै॒त्यावृ॑तं॒ तस्मि॒न्नार्पि॑ता॒ भुव॑नानि॒ विश्वा॑॥

sanemi cakram ajaraṃ vi vāvṛta uttānāyāṃ daśa yuktā vahanti |
sūryasya cakṣū rajasaity āvṛtaṃ tasminn ārpitā bhuvanāni viśvā ||

Колесо вместе с ободом вращается, нестареющее.
Десятеро везут (его), впряженные в вытянутое (дышло).
Глаз солнца движется, (даже) окутанный дымкой.
На нем помещены все существа.

Das Rad dreht sich ohne abzunutzen mitsamt der Felge; zehn ziehen an die waagerechte Deichsel angespannt. Das Auge der Sonne geht, auch wenn es in Dunst gehüllt ist. Darauf sind alle Wesen gesetzt.

The wheel revolves, unwasting, with its felly: ten draw it, yoked to the far-stretching car-pole. The Sun's eye moves encompassed by the region: on him dependent rest all living creatures.

rv01.164.15

सा॒कं॒जानां॑ स॒प्तथ॑माहुरेक॒जं षळिद्य॒मा ऋष॑यो देव॒जा इति॑। तेषा॑मि॒ष्टानि॒ विहि॑तानि धाम॒शः स्था॒त्रे रे॑जन्ते॒ विकृ॑तानि रूप॒शः॥

sākañjānāṃ saptatham āhur ekajaṃ ṣaḷ id yamā ṛṣayo devajā iti |
teṣām iṣṭāni vihitāni dhāmaśa sthātre rejante vikṛtāni rūpaśaḥ ||

Седьмой из парнорожденных, говорят, рожден один,
А шестеро – близнецы, это риши, рожденные богами.
Желанные их (дни и. ночи), распределенные по порядку,
Меняясь по форме, трясутся на (своем) месте.

Sie sagen, daß der Siebente unter den Paarweise geborenen ein Einling ist. Sechs sind Zwillinge, gottgeborene Rishi´s werden sie genannt. Deren liebe, nach der Ordnung festgestellte Tage bewegen sich zitternd wie die Speichen, während er feststeht, indem sie sich der Form nach verändern.

Of the co-born they call the seventh single-born; the six twin pairs are called Rsis, Children of Gods. Their good gifts sought of men are ranged in order due, and various in their form move for the Lord who guides.

rv01.164.16

स्त्रियः॑ स॒तीस्ताँ उ॑ मे पुं॒स आ॑हुः॒ पश्य॑दक्ष॒ण्वान्न वि चे॑तद॒न्धः। क॒विर्यः पु॒त्रः स ई॒मा चि॑केत॒ यस्ता वि॑जा॒नात्स पि॒तुष्पि॒तास॑त्॥

striyaḥ satīs tāṃ u me puṃsa āhuḥ paśyad akṣaṇvān na vi cetad andhaḥ |
kavir yaḥ putraḥ sa īm ā ciketa yas tā vijānāt sa pituṣ pitāsat ||

Хоть жены они, мне их называют мужами.
Видит имеющий очи, не различает слепой.
(Тот) сын, что прозорливец, он их постиг.
Кто их разгадает, тот станет отцом отца.

Die eigentlich Frau sind, bezeichnen sie mir als Männer. Wer Augen hat, sieht sie; nicht errät es der Blinde. Der Sohn, der ein Seher ist, der kennt sie. Wer diese errät, der soll der Vater des Vaters sein.

They told me these were males, though truly females: he who hath eyes sees this, the blind discerns not. The son who is a sage hath comprehended: who knows this rightly is his father's father.

rv01.164.17

अ॒वः परे॑ण प॒र ए॒नाव॑रेण प॒दा व॒त्सं बिभ्र॑ती॒ गौरुद॑स्थात्। सा क॒द्रीची॒ कं स्वि॒दर्धं॒ परा॑गा॒त्क्व॑ स्वित्सूते न॒हि यू॒थे अ॒न्तः॥

avaḥ pareṇa para enāvareṇa padā vatsam bibhratī gaur ud asthāt |
sā kadrīcī kaṃ svid ardham parāgāt kva svit sūte nahi yūthe antaḥ ||

Ниже дальнего (пространства), дальше этого нижнего
Поднялась корова, ногой несущая теленка.
Куда обращена она? В какую сторону направится?
Где ж она отелится? Ведь она не в стаде.

Unterhalb des jenseitigen Raumes, jenseits dieses unteren hat sich die Kuh erhoben, die mit ihrem Fuß ein Kalb trägt. Wohin hat sie sich gewendet? Nach welcher Seite ist sie verzogen? Wo gebiert sie denn? Denn sie ist nicht in der Herde.

Beneath the upper realm, above this lower, bearing her calf at foot the Cow hath risen. Witherward, to what place hath she departed? Where calves she? Not amid this herd of cattle.

rv01.164.18

अ॒वः परे॑ण पि॒तरं॒ यो अ॑स्यानु॒वेद॑ प॒र ए॒नाव॑रेण। क॒वी॒यमा॑नः॒ क इ॒ह प्र वो॑चद्दे॒वं मनः॒ कुतो॒ अधि॒ प्रजा॑तम्॥

avaḥ pareṇa pitaraṃ yo asyānuveda para enāvareṇa |
kavīyamānaḥ ka iha pra vocad devam manaḥ kuto adhi prajātam ||

Кто, постигнув его отца
Ниже дальнего (пространства), дальше этого нижнего,
Проявляя себя прозорливцем, провозгласит здесь:
Божественная мысль откуда родилась?

Wer, der den Vater dieses Kalbes unterhalb des jenseitigen Raumes, jenseits dieses unteren kennt, kann es hier verkünden, als Seher sich erweisend, woher der göttliche Geist entsprungen ist?

Who, that the father of this Calf discerneth beneath the upper realm, above the lower, Showing himself a sage, may here declare it? Whence hath the Godlike spirit had its rising?

rv01.164.19

ये अ॒र्वाञ्च॒स्ताँ उ॒ परा॑च आहु॒र्ये परा॑ञ्च॒स्ताँ उ॑ अ॒र्वाच॑ आहुः। इन्द्र॑श्च॒ या च॒क्रथुः॑ सोम॒ तानि॑ धु॒रा न यु॒क्ता रज॑सो वहन्ति॥

ye arvāñcas tāṃ u parāca āhur ye parāñcas tāṃ u arvāca āhuḥ |
indraś ca yā cakrathuḥ soma tāni dhurā na yuktā rajaso vahanti ||

Приближающихся они зовут удаляющимися,
Удаляющихся они зовут приближающимися.
О Индра и Сома, те, кого вы двое сотворили,
Везут, словно (кони), впряженные в дышло пространства.

Die kommenden nennen sie die Gehenden, die Gehenden nennen sie die wieder Kommenden. Die ihr beide, Soma und du Indra, geschaffen habt, die ziehen am Joche der Welt wie angeschirrte Rosse.

Those that come hitherward they call departing, those that depart they call directed hither. And what so ye have made, Indra and Soma, steeds bear as 'twere yoked to the region's car-pole.

rv01.164.20

द्वा सु॑प॒र्णा स॒युजा॒ सखा॑या समा॒नं वृ॒क्षं परि॑ षस्वजाते। तयो॑र॒न्यः पिप्प॑लं स्वा॒द्वत्त्यन॑श्नन्न॒न्यो अ॒भि चा॑कशीति॥

dvā suparṇā sayujā sakhāyā samānaṃ vṛkṣam pari ṣasvajāte |
tayor anyaḥ pippalaṃ svādv atty anaśnann anyo abhi cākaśīti ||

Два орла, два связанных друг с другом товарища,
Обхватили одно и то же дерево.
Один из них ест сладкую винную ягоду,
Другой наблюдает, не вкушая.

Zwei Vögel, eng verbundene Kameraden, umklammern den gleichen Baum. Der eine von ihnen ißt die süße Beere, der andere schaut ohne zu essen zu.

Two Birds with fair wings, knit with bonds of friendship, in the same sheltering tree have found a refuge. One of the twain eats the sweet Fig-tree's fruitage; the other eating not regardeth only.

rv01.164.21

यत्रा॑ सुप॒र्णा अ॒मृत॑स्य भा॒गमनि॑मेषं वि॒दथा॑भि॒स्वर॑न्ति। इ॒नो विश्व॑स्य॒ भुव॑नस्य गो॒पाः स मा॒ धीरः॒ पाक॒मत्रा वि॑वेश॥

yatrā suparṇā amṛtasya bhāgam animeṣaṃ vidathābhisvaranti |
ino viśvasya bhuvanasya gopāḥ sa mā dhīraḥ pākam atrā viveśa ||

Где орлы о доле в бессмертии,
О наделах, не мигая, взывают,
Там – могучий пастух всего мира,
Мудрый, вошел в меня, глупого.

Dort, wo die Vögel, ohne zu ruhen, nach einem Anteil an der Unsterblichkeit, nach Weisheit schreien, da ist der mächtige Hüter der ganzen Welt, der Weise in mich Toren eingegangen.

Where those fine Birds hymn ceaselessly their portion of life eternal, and the sacred synods, There is the Universe's mighty Keeper, who, wise, hath entered into me the simple.

rv01.164.22

यस्मि॑न्वृ॒क्षे म॒ध्वदः॑ सुप॒र्णा नि॑वि॒शन्ते॒ सुव॑ते॒ चाधि॒ विश्वे॑। तस्येदा॑हुः॒ पिप्प॑लं स्वा॒द्वग्रे॒ तन्नोन्न॑श॒द्यः पि॒तरं॒ न वेद॑॥

yasmin vṛkṣe madhvadaḥ suparṇā niviśante suvate cādhi viśve |
tasyed āhuḥ pippalaṃ svādv agre tan non naśad yaḥ pitaraṃ na veda ||

На дереве том, где вкушающие мед орлы
Селятся, размножаются все,
На вершине его, говорят, – ягода сладкая,
До нее не доберется тот, кто не знает отца.

Wo die süße Frucht essenden Vögel alle nisten und ausbrüten, im Wipfel dieses Baumes ist, wie sie sagen, die süße Beere. Zu der langt nicht hinan, wer nicht den Vater kennt.

The, tree whereon the fine Birds eat the sweetness, where they all rest and procreate their offspring,- Upon its top they say the fig is luscious none gaineth it who knoweth not the Father.

rv01.164.23

यद्गा॑य॒त्रे अधि॑ गाय॒त्रमाहि॑तं॒ त्रैष्टु॑भाद्वा॒ त्रैष्टु॑भं नि॒रत॑क्षत। यद्वा॒ जग॒ज्जग॒त्याहि॑तं प॒दं य इत्तद्वि॒दुस्ते अ॑मृत॒त्वमा॑नशुः॥

yad gāyatre adhi gāyatram āhitaṃ traiṣṭubhād vā traiṣṭubhaṃ niratakṣata |
yad vā jagaj jagaty āhitam padaṃ ya it tad vidus te amṛtatvam ānaśuḥ ||

Что на (песне) гаятри основан (размер) гаятри,
Или из (песни) триштубх образовался (размер) триштубх,
Или же размер джагат основан на (песне) джагат –
Кто это знает, те достигли бессмертия.

Nur die haben die Unsterblichkeit erlangt, die wissen, daß der Gayatrifuß auf dem Gyatrilied beruht, oder daß der Tristubhfuß aus dem Tristubhlied herausgebildet wurde, oder daß der Jagatfuß auf dem Jagatlied beruht.

How on the Gayatri. the Gayatri was based, how from the Tristup they fashioned the Tristup forth, How on the Jagati was based the Jagati,- they who know this have won themselves immortal life.

rv01.164.24

गा॒य॒त्रेण॒ प्रति॑ मिमीते अ॒र्कम॒र्केण॒ साम॒ त्रैष्टु॑भेन वा॒कम्। वा॒केन॑ वा॒कं द्वि॒पदा॒ चतु॑ष्पदा॒क्षरे॑ण मिमते स॒प्त वाणीः॑॥

gāyatreṇa prati mimīte arkam arkeṇa sāma traiṣṭubhena vākam |
vākena vākaṃ dvipadā catuṣpadākṣareṇa mimate sapta vāṇīḥ ||

(Размером) гаятри он меряет песнь,
Песнью – напев, (размером) триштубх – произносимую строфу,
Двустопной, четырехстопной произносимой строфой - гимн.
Слогом они меряют семь голосов.

Nach dem Gyatrifuß bildet er die Gesangesstrophe, nach der Gesangesstrophe die Sangesweise, nach dem Tristubhfuß die Sprechstrophe, nach der zweifüßigen, der vierfüßigen Sprechstrophe das vorgetragene Lied. Mit der Silbe bilden sie die sieben Stimmen.

With Gayatri he measures out the praise-song, Sama with praise-song, triplet with the Tristup. The triplet witli the two or four-foot measure, and with the syllable they form seven metres.

rv01.164.25

जग॑ता॒ सिन्धुं॑ दि॒व्य॑स्तभायद्रथंत॒रे सूर्यं॒ पर्य॑पश्यत्। गा॒य॒त्रस्य॑ स॒मिध॑स्ति॒स्र आ॑हु॒स्ततो॑ म॒ह्ना प्र रि॑रिचे महि॒त्वा॥

jagatā sindhuṃ divy astabhāyad rathantare sūryam pary apaśyat |
gāyatrasya samidhas tisra āhus tato mahnā pra ririce mahitvā ||

(Размером) джагат он укрепил поток на небе,
В (напеве) ратхантара он разглядел солнце.
В (размере) гаятри, говорят, три полена,
Оттого мощью, могуществом он превзошел (другие размеры).

Mit der Jagatweise festigte er den Strom am Himmel, im Rathantara entdeckte er die Sonne. Sie sagen, daß das Gayatriversmaß drei Brennhölzer habe. Darum überragt es die anderen Metren an Macht und Größe.

With Jagati the flood in heaven he stablished, and saw the Sun in the Rathantara Saman. Gavatri hath, they say, three brands for kindling: hence it excels in majesty and vigour.

rv01.164.26

उप॑ ह्वये सु॒दुघां॑ धे॒नुमे॒तां सु॒हस्तो॑ गो॒धुगु॒त दो॑हदेनाम्। श्रेष्ठं॑ स॒वं स॑वि॒ता सा॑विषन्नो॒ऽभी॑द्धो घ॒र्मस्तदु॒ षु प्र वो॑चम्॥

upa hvaye sudughāṃ dhenum etāṃ suhasto godhug uta dohad enām |
śreṣṭhaṃ savaṃ savitā sāviṣan no 'bhīddho gharmas tad u ṣu pra vocam ||

Я подзываю эту хорошо доящуюся корову,
А доильщик умелой рукой пусть подоит ее!
Пусть Савитар возбудит в нас лучшее возбуждение!
Раскален котелок с молоком. Я это громко провозглашаю.

Ich locke diese gutmelkende Kuh heran und der Melker mit geschickter Hand soll sie melken. Die beste Weisung soll uns Savitri geben. Der Milchkessel steht am Feuer. Dies melde ich fein.

I invocate the milch-cow good for milking so that the milker, deft of hand, may drain her. May Savitar give goodliest stimulation. The caldron is made hot; I will proclaim it.

rv01.164.27

हि॒ङ्कृ॒ण्व॒ती व॑सु॒पत्नी॒ वसू॑नां व॒त्समि॒च्छन्ती॒ मन॑सा॒भ्यागा॑त्। दु॒हाम॒श्विभ्यां॒ पयो॑ अ॒घ्न्येयं सा व॑र्धतां मह॒ते सौभ॑गाय॥

hiṅkṛṇvatī vasupatnī vasūnāṃ vatsam icchantī manasābhy āgāt |
duhām aśvibhyām payo aghnyeyaṃ sā vardhatām mahate saubhagāya ||

Вышла навстречу со (звуком) Хин!
Повелительница добра, мыслью ища теленка.
Пусть эта невредимая даст надоить молока для Ашвинов!
Пусть возрастет она на великое благо!

Schnüffelnd und ihr Kalb im Gedanken suchend ist die Herrin der Schätze herzugekommen. Diese Kuh soll ihre Milch für die Asvin geben; sie soll sich zu großem Glücke mehren.

She, lady of all treasure, is come hither yearning in spirit for her calf and lowing. May this cow yield her milk for both the Asvins, and may she prosper to our high advantage.

rv01.164.28

गौर॑मीमे॒दनु॑ व॒त्सं मि॒षन्तं॑ मू॒र्धानं॒ हिङ्ङ॑कृणो॒न्मात॒वा उ॑। सृक्वा॑णं घ॒र्मम॒भि वा॑वशा॒ना मिमा॑ति मा॒युं पय॑ते॒ पयो॑भिः॥

gaur amīmed anu vatsam miṣantam mūrdhānaṃ hiṅṅ akṛṇon mātavā u |
sṛkvāṇaṃ gharmam abhi vāvaśānā mimāti māyum payate payobhiḥ ||

Корова мычала (,тянясь) к теленку, открывающему глаза.
Она издавала (звук) Хин!, собираясь измерить голову его.
Стремясь к жаркой морде (теленка),
Мычит она мычанье, доится струями молока.

Die Kuh blökte nach dem Kalb, das die Augen öffnet, seinen Kopf beschnüffelte sie, um zu blöken. Nach dem heißen Maule des Kalbes verlangend blökt sie ihr blöken. Sie strotzt von Milch.

The cow hath lowed after her blinking youngling; she licks his forehead, as she lows, to form it. His mouth she fondly calls to her warm udder, and suckles him with milk while gently lowing.

rv01.164.29

अ॒यं स शि॑ङ्क्ते॒ येन॒ गौर॒भीवृ॑ता॒ मिमा॑ति मा॒युं ध्व॒सना॒वधि॑ श्रि॒ता। सा चि॒त्तिभि॒र्नि हि च॒कार॒ मर्त्यं॑ वि॒द्युद्भव॑न्ती॒ प्रति॑ व॒व्रिमौ॑हत॥

ayaṃ sa śiṅkte yena gaur abhīvṛtā mimāti māyuṃ dhvasanāv adhi śritā |
sā cittibhir ni hi cakāra martyaṃ vidyud bhavantī prati vavrim auhata ||

Он гудит – тот, в кого заключена корова.
Она мычит мычанье, поставленная на мечущий искры (огонь),
Она (своим) треском пригнула смертного.
Превращаясь в молнию, она сбросила покров.

Er summt, von dem die Kuhmilch umschlossen wird; sie blökt ihr Blöken, an das sprühende Feuer gesetzt. Durch ihr Geknatter macht sie ja, daß der Sterbliche sich duckt. In den Blitz sich verwandelnd streifte sie ihre Hülle zurück.

He also snorts, by whom encompassed round the Cow laws as she clings unto the shedder of the rain. She with her shrilling cries hath humbled mortal man, and, turned to lightning, hath stripped off her covering robe.

rv01.164.30

अ॒नच्छ॑ये तु॒रगा॑तु जी॒वमेज॑द्ध्रु॒वं मध्य॒ आ प॒स्त्या॑नाम्। जी॒वो मृ॒तस्य॑ चरति स्व॒धाभि॒रम॑र्त्यो॒ मर्त्ये॑ना॒ सयो॑निः॥

anac chaye turagātu jīvam ejad dhruvam madhya ā pastyānām |
jīvo mṛtasya carati svadhābhir amartyo martyenā sayoniḥ ||

Дыша покоится жизнь, (хоть она и) быстротечна,
Шевелясь, (но оставаясь) твердой среди рек.
Дух жизни умершего бродит по своей воле.
Бессмертный – из одного лона со смертным.

Atmend ruht das Leben und ist doch schnellen Ganges, sich regend und doch fest inmitten der Flüsse. Die Seele des Toten wandert nach eigenem Ermessen. Die unsterbliche Seele ist gleichen Ursprungs mit dem Sterblichen.

That which hath breath and speed and life and motion lies firmly stablished in the midst of houses. Living, by offerings to the Dead he moveth Immortal One, the brother of the mortal.

rv01.164.31

अप॑श्यं गो॒पामनि॑पद्यमान॒मा च॒ परा॑ च प॒थिभि॒श्चर॑न्तम्। स स॒ध्रीचीः॒ स विषू॑ची॒र्वसा॑न॒ आ व॑रीवर्ति॒ भुव॑नेष्व॒न्तः॥

apaśyaṃ gopām anipadyamānam ā ca parā ca pathibhiś carantam |
sa sadhrīcīḥ sa viṣūcīr vasāna ā varīvarti bhuvaneṣv antaḥ ||

Я видел пастуха, без отдыха
Бродящего по дорогам туда и сюда.
Скрываясь (в водах), текущих вместе и в разные стороны,
Он шевелится во всех существах.

Ich sah den Hirten auf seinen Wegen hin und her gehen ohne zu rasten. Er hüllte sich in die Gewässer, die in gleicher und in entgegengesetzter Richtung laufen und bewegt sich hin und her in den Geschöpfen.

I saw the Herdsman, him who never stumbles, approaching by his pathways and departing. He, clothed with gathered and diffusive splendour, within the worlds continually travels.

rv01.164.32

य ईं॑ च॒कार॒ न सो अ॒स्य वे॑द॒ य ईं॑ द॒दर्श॒ हिरु॒गिन्नु तस्मा॑त्। स मा॒तुर्योना॒ परि॑वीतो अ॒न्तर्ब॑हुप्र॒जा निरृ॑ति॒मा वि॑वेश॥

ya īṃ cakāra na so asya veda ya īṃ dadarśa hirug in nu tasmāt |
sa mātur yonā parivīto antar bahuprajā nirṛtim ā viveśa ||

Кто его создал, тот его не ведает.
Кто его видел, от того он тут же прочь.
Скрытый повсюду в лоне матери,
Имея обширное потомство, он пришел к гибели.

Wer ihn hervorgebracht hat, der kennt ihn nicht; wer ihn gesehen hat, dem entschwindet er. In den Schoß der Mutter eingehüllt ist er der Vernichtung verfallen, während er viele Nachkommen hat.

He who hath made him cloth not comprehend him: from him who saw him surely is he hidden. He, yet enveloped in his Mother's bosom, source of much life, hath sunk into destruction.

rv01.164.33

द्यौर्मे॑ पि॒ता ज॑नि॒ता नाभि॒रत्र॒ बन्धु॑र्मे मा॒ता पृ॑थि॒वी म॒हीयम्। उ॒त्ता॒नयो॑श्च॒म्वो॒३॒॑र्योनि॑र॒न्तरत्रा॑ पि॒ता दु॑हि॒तुर्गर्भ॒माधा॑त्॥

dyaur me pitā janitā nābhir atra bandhur me mātā pṛthivī mahīyam |
uttānayoś camvor yonir antar atrā pitā duhitur garbham ādhāt ||

Небо – отец мой, родитель. Там (мой) пуп.
Родня моя, мать – эта великая земля.
Внутри (этих) двух простертых чаш – (мое) лоно.
Здесь отец вложил зародыш дочери.

Der Himmel ist mein Vater, der Erzeuger, dort ist mein Nabel. Diese große Erde ist meine Sippe, die Mutter. In diesen hat der Vater die Leibesfrucht der Tochter gelegt.

Dyaus is my Father, my begetter: kinship is here. This great earth is my kin and Mother. Between the wide-spread world-halves is the birthb-place: the Father laid the Daughter's germ within it.

rv01.164.34

पृ॒च्छामि॑ त्वा॒ पर॒मन्तं॑ पृथि॒व्याः पृ॒च्छामि॒ यत्र॒ भुव॑नस्य॒ नाभिः॑। पृ॒च्छामि॑ त्वा॒ वृष्णो॒ अश्व॑स्य॒ रेतः॑ पृ॒च्छामि॑ वा॒चः प॑र॒मं व्यो॑म॥

pṛcchāmi tvā param antam pṛthivyāḥ pṛcchāmi yatra bhuvanasya nābhiḥ |
pṛcchāmi tvā vṛṣṇo aśvasya retaḥ pṛcchāmi vācaḥ paramaṃ vyoma ||

Я спрашиваю тебя о крайней границе земли.
Я спрашиваю, где пуп мироздания.
Я спрашиваю тебя о семени племенного жеребца.
Я спрашиваю о высшем небе речи.

Ich frage dich nach der äußersten Grenze der Erde, ich frage dich wo der Nabel der Welt ist? Ich frage dich nach dem Samen des Hengstes, ich frage dich nach dem höchsten Inbegriff der Rede.

ask thee of the earth's extremest limit, where is the centre of the world, I ask thee.

rv01.164.35

इ॒यं वेदिः॒ परो॒ अन्तः॑ पृथि॒व्या अ॒यं य॒ज्ञो भुव॑नस्य॒ नाभिः॑। अ॒यं सोमो॒ वृष्णो॒ अश्व॑स्य॒ रेतो॑ ब्र॒ह्मायं वा॒चः प॑र॒मं व्यो॑म॥

iyaṃ vediḥ paro antaḥ pṛthivyā ayaṃ yajño bhuvanasya nābhiḥ |
ayaṃ somo vṛṣṇo aśvasya reto brahmāyaṃ vācaḥ paramaṃ vyoma ||

Этот алтарь – крайняя граница земли.
Это жертвоприношение – пуп мироздания.
Этот сома – семя племенного жеребца.
Брахман этот – высшее небо речи.

"Diese Vedi ist die äußerste Grenze der Erde; dieses Opfer ist der Nabel der Welt. Dieser Soma ist der Same des Hengstes, dieser Brahmanpriester ist der höchste Inbegriff der Rede."

This altar is the earth's extremest limit; this sacrifice of ours is the world's centre. The Stallion's seed prolific is the Soma; this Brahman highest heaven where Speech abideth.

rv01.164.36

स॒प्तार्ध॑ग॒र्भा भुव॑नस्य॒ रेतो॒ विष्णो॑स्तिष्ठन्ति प्र॒दिशा॒ विध॑र्मणि। ते धी॒तिभि॒र्मन॑सा॒ ते वि॑प॒श्चितः॑ परि॒भुवः॒ परि॑ भवन्ति वि॒श्वतः॑॥

saptārdhagarbhā bhuvanasya reto viṣṇos tiṣṭhanti pradiśā vidharmaṇi |
te dhītibhir manasā te vipaścitaḥ paribhuvaḥ pari bhavanti viśvataḥ ||

Семеро полуотпрысков по приказу Вишну
Заняты распределением семени мироздания.
Они – молитвами, они, вдохновенные, – мыслью
(Всех) превосходят во всем, (эти) превосходящие.

Sieben Halbsöhne sind beschäftigt, nach Vishnu´s Weisung den Samen der Welt zu verteilen. Sie überragen an Gedanken und Verstand allenthalben, diese überragenden Weisen.

Seven germs unripened yet are heaven's prolific, seed: their functions they maintain by Visnu's ordinance. Endued with wisdom through intelligence and thought, they compass us about present on every side.

rv01.164.37

न वि जा॑नामि॒ यदि॑वे॒दमस्मि॑ नि॒ण्यः संन॑द्धो॒ मन॑सा चरामि। य॒दा माग॑न्प्रथम॒जा ऋ॒तस्यादिद्वा॒चो अ॑श्नुवे भा॒गम॒स्याः॥

na vi jānāmi yad ivedam asmi niṇyaḥ saṃnaddho manasā carāmi |
yadā māgan prathamajā ṛtasyād id vāco aśnuve bhāgam asyāḥ ||

Не понимаю я, чему я подобен.
Затаившись, я странствую, мыслью вооруженный.
Стоит только войти в меня перворожденному закона,
Сразу же получаю я долю в этой речи.

Ich verstehe nicht, was dem vergleichbar ist, was ich bin. Ich wandele, heimlich mit dem Denken ausgerüstet. Sobald der Erstgeborene der Weltordnung über mich gekommen ist, da erlange ich Anteil an dieser Rede.

What thing I truly am I know not clearly: mysterious, fettered in my mind I wander. When the first-born of holy Law approached me, then of this speech I first obtain a portion.

rv01.164.38

अपा॒ङ्प्राङे॑ति स्व॒धया॑ गृभी॒तोऽम॑र्त्यो॒ मर्त्ये॑ना॒ सयो॑निः। ता शश्व॑न्ता विषू॒चीना॑ वि॒यन्ता॒ न्य१॒॑न्यं चि॒क्युर्न नि चि॑क्युर॒न्यम्॥

apāṅ prāṅ eti svadhayā gṛbhīto 'martyo martyenā sayoniḥ |
tā śaśvantā viṣūcīnā viyantā ny anyaṃ cikyur na ni cikyur anyam ||

Назад-вперед он идет, удерживаемый своим обычаем,
Бессмертный – одного происхождения со смертным.
Эти двое расходятся постоянно, направляясь в разные стороны.
Когда видят одного, не видят другого.

Rückwärts, vorwärts geht er durch Eigengesetz festgehalten. Der Unsterbliche ist gleichen Ursprungs mit dem Sterblichen. Diese beiden gehen beständig nach verschiedener Richtung auseinander. Wenn man den einen wahrnimmt, nimmt man den anderen nicht wahr.

Back, forward goes he, grasped by strength inherent, the Immortal born the brother of the mortal Ceaseless they movelnopposite directions: men mark the one, and fail to mark the other.

rv01.164.39

ऋ॒चो अ॒क्षरे॑ पर॒मे व्यो॑म॒न्यस्मि॑न्दे॒वा अधि॒ विश्वे॑ निषे॒दुः। यस्तन्न वेद॒ किमृ॒चा क॑रिष्यति॒ य इत्तद्वि॒दुस्त इ॒मे समा॑सते॥

ṛco akṣare parame vyoman yasmin devā adhi viśve niṣeduḥ |
yas tan na veda kim ṛcā kariṣyati ya it tad vidus ta ime sam āsate ||

Кто не знает того слога гимна
На высшем небе, на котором боги все восседают,
Что же он поделает с гимном?
А кто его знает, те сидят (здесь) вместе.

Wer die Silbe Ric nicht kennt, auf der im höchsten Raum alle Götter ihren Sitz haben, was will der mit der Ric anfangen? Die sie kennen, die sitzen hier beisammen.

Upon what syllable of holy praise-song, as twere their highest heaven, the Gods repose them,- Who knows not this, what will he do with praise-song? But they who know it well sit here assembled.

rv01.164.40

सू॒य॒व॒साद्भग॑वती॒ हि भू॒या अथो॑ व॒यं भग॑वन्तः स्याम। अ॒द्धि तृण॑मघ्न्ये विश्व॒दानीं॒ पिब॑ शु॒द्धमु॑द॒कमा॒चर॑न्ती॥

sūyavasād bhagavatī hi bhūyā atho vayam bhagavantaḥ syāma |
addhi tṛṇam aghnye viśvadānīm piba śuddham udakam ācarantī ||

Да будешь ты счастлива, пасясь на тучном пастбище!
Да будем счастливы также и мы!
Ешь траву постоянно, о невредимая!
Пей чистую воду, приходя (на водопой)!

So mögest du denn auf guter Weide grasend glücklich sein und auch wir möchten glücklich sein. Friß allezeit Gras, o Kuh, trink reines Wasser, zur Tränke kommend!

Forunate mayst thou be with goodly pasture, and may we also be exceeding wealthy. Feed on the grass, O Cow, at every season, and coming hitherward drink limpid water.

rv01.164.41

गौ॒रीर्मि॑माय सलि॒लानि॒ तक्ष॒त्येक॑पदी द्वि॒पदी॒ सा चतु॑ष्पदी। अ॒ष्टाप॑दी॒ नव॑पदी बभू॒वुषी॑ स॒हस्रा॑क्षरा पर॒मे व्यो॑मन्॥

gaurīr mimāya salilāni takṣaty ekapadī dvipadī sā catuṣpadī |
aṣṭāpadī navapadī babhūvuṣī sahasrākṣarā parame vyoman ||

Буйволица замычала, создавая потоки воды,
Став одноногой, двуногой, четырехногой,
Восьминогой, девятиногой,
Тысячесложной на высшем небе.

Die Büffelkuh hat gebrüllt, Wasserfluten hervorbringend, einfüßig, zweifüßig, viefüßig, achtfüßig, neunfüßig geworden, tausendsilbig im höchsten Raum.

Forming the water-floods, the buffalo hath lowed, one-footed or two-footed or fourfooted, she, Who hath become eight-footed or hath got nine feet, the thou sand-syllabled in the sublimest heaven.

rv01.164.42

तस्याः॑ समु॒द्रा अधि॒ वि क्ष॑रन्ति॒ तेन॑ जीवन्ति प्र॒दिश॒श्चत॑स्रः। ततः॑ क्षरत्य॒क्षरं॒ तद्विश्व॒मुप॑ जीवति॥

tasyāḥ samudrā adhi vi kṣaranti tena jīvanti pradiśaś catasraḥ |
tataḥ kṣaraty akṣaraṃ tad viśvam upa jīvati ||

Из нее моря вытекают.
Этим живут четыре стороны света.
Оттуда вытекает непреходящее.
Им живет все.

Von ihr strömen Meere aus, davon leben die vier Weltgegenden. Davon strömt das Unvergängliche aus, von dem zehrt alles.

From her descend in streams the seas of water; thereby the world's four regions have their being, Thence flows the imperishable flood and thence the universe hath life.

rv01.164.43

श॒क॒मयं॑ धू॒ममा॒राद॑पश्यं विषू॒वता॑ प॒र ए॒नाव॑रेण। उ॒क्षाणं॒ पृश्नि॑मपचन्त वी॒रास्तानि॒ धर्मा॑णि प्रथ॒मान्या॑सन्॥

śakamayaṃ dhūmam ārād apaśyaṃ viṣūvatā para enāvareṇa |
ukṣāṇam pṛśnim apacanta vīrās tāni dharmāṇi prathamāny āsan ||

Издали я увидел дым от (горящего) навоза
Посредине, над этим нижним (пространством).
Мужи жарили себе пятнистого быка.
Таковы были первые обычаи.

Ich sah von ferne den Düngerrausch in der Mitte jenseits dieses unteren Raumes. Die Männer brieten sich den bunten Stier. Dies waren die ersten Bräuche.

I saw from far away the smoke of fuel with spires that rose on high o'er that beneath it. The Mighty Men have dressed the spotted bullock. These were the customs in the days aforetime,

rv01.164.44

त्रयः॑ के॒शिन॑ ऋतु॒था वि च॑क्षते संवत्स॒रे व॑पत॒ एक॑ एषाम्। विश्व॒मेको॑ अ॒भि च॑ष्टे॒ शची॑भि॒र्ध्राजि॒रेक॑स्य ददृशे॒ न रू॒पम्॥

trayaḥ keśina ṛtuthā vi cakṣate saṃvatsare vapata eka eṣām |
viśvam eko abhi caṣṭe śacībhir dhrājir ekasya dadṛśe na rūpam ||

Трое волосатых появляются в определенное время.
В течение года стрижется один из них.
Один мощно все озирает.
Порыв у одного виден, не внешность.

Drei Langhaarige lassen sich zu bestimmter Zeit blicken: Der eine unter ihnen schert im Laufe des Jahres ab; der eine überschaut nach Kräften das All; von dem einen nimmt man die Geschwindigkeit wahr, nicht die Gestalt.

Three with long tresses show in ordered season. One of them sheareth when the year is ended. One with his powers the universe regardeth: Of one, the sweep is seen, but his figure.

rv01.164.45

च॒त्वारि॒ वाक्परि॑मिता प॒दानि॒ तानि॑ विदुर्ब्राह्म॒णा ये म॑नी॒षिणः॑। गुहा॒ त्रीणि॒ निहि॑ता॒ नेङ्ग॑यन्ति तु॒रीयं॑ वा॒चो म॑नु॒ष्या॑ वदन्ति॥

catvāri vāk parimitā padāni tāni vidur brāhmaṇā ye manīṣiṇaḥ |
guhā trīṇi nihitā neṅgayanti turīyaṃ vāco manuṣyā vadanti ||

На четыре четверти размерена речь.
Их знают брахманы, которые мудры.
Три тайно сложенные (четверти) они не пускают в ход.
На четвертой (четверти) речи говорят люди.

Auf vier Viertel ist die Sprache bemessen; die kennen die nachsinnenden Brahmanen. Die drei Viertel, die geheim gehalten werden, bringen sie nicht in Umlauf. Das vierte Viertel der Sprache reden die Menschen.

Speech hath been measured out in four divisions, the Brahmans who have understanding know them. Three kept in close concealment cause no motion; of speech, men speak only the fourth division.

rv01.164.46

इन्द्रं॑ मि॒त्रं वरु॑णम॒ग्निमा॑हु॒रथो॑ दि॒व्यः स सु॑प॒र्णो ग॒रुत्मा॑न्। एकं॒ सद्विप्रा॑ बहु॒धा व॑दन्त्य॒ग्निं य॒मं मा॑त॒रिश्वा॑नमाहुः॥

indram mitraṃ varuṇam agnim āhur atho divyaḥ sa suparṇo garutmān |
ekaṃ sad viprā bahudhā vadanty agniṃ yamam mātariśvānam āhuḥ ||

Индрой, Митрой, Варуной, Агни (его) называют,
А оно, божественное, – птица Гарутмант.
Что есть одно, вдохновенные называют многими способами.
Агни, Ямой, Матаришваной (его) называют.

Sie nennen es Indra, Mitra, Varuna, Agni und es ist der himmlische Vogel Garutmat. Was nur das Eine ist, benennen die Redekundigen vielfach. Sie nennen es Agni, Yama, Matarisvan.

They call him Indra, Mitra, Varuna, Agni, and he is heavenly nobly-winged Garutman. To what is One, sages give many a title they call it Agni, Yama, Matarisvan.

rv01.164.47

कृ॒ष्णं नि॒यानं॒ हर॑यः सुप॒र्णा अ॒पो वसा॑ना॒ दिव॒मुत्प॑तन्ति। त आव॑वृत्र॒न्सद॑नादृ॒तस्यादिद्घृ॒तेन॑ पृथि॒वी व्यु॑द्यते॥

kṛṣṇaṃ niyānaṃ harayaḥ suparṇā apo vasānā divam ut patanti |
ta āvavṛtran sadanād ṛtasyād id ghṛtena pṛthivī vy udyate ||

По черному пути золотистые птицы,
Рядясь в воды, взлетают на небо.
Они вернулись из сиденья закона,
И вот земля окропляется жиром.

Auf schwarzer Bahn fliegen die gelben Vögel, in Wasser sich hüllend, zum Himmel auf. Sie sind jetzt von dem Sitze der Ordnung zurückgekehrt; dann wird die Erde mit Schmalz benetzt.

Dark the descent: the birds are golden-coloured; up to the heaven they fly robed in the waters. Again descend they from the seat of Order, and all the earth is moistened with their fatness.

rv01.164.48

द्वाद॑श प्र॒धय॑श्च॒क्रमेकं॒ त्रीणि॒ नभ्या॑नि॒ क उ॒ तच्चि॑केत। तस्मि॑न्सा॒कं त्रि॑श॒ता न श॒ङ्कवो॑ऽर्पि॒ताः ष॒ष्टिर्न च॑लाच॒लासः॑॥

dvādaśa pradhayaś cakram ekaṃ trīṇi nabhyāni ka u tac ciketa |
tasmin sākaṃ triśatā na śaṅkavo 'rpitāḥ ṣaṣṭir na calācalāsaḥ ||

Косяков двенадцать, колесо одно,
Три ступицы – кто же это постигнет?
В нем укреплены вместе колышки,
Словно триста шестьдесят подвижных и (одновременно) неподвижных.

Zwölf Speichenbretter, ein Rad, drei Nabenstücke: wer versteht das? Darin sind zusammen dreihundertundsechzig wie Pflöcke befestigt, die sich nicht lockern.

Twelve are the fellies, and the wheel is single; three are the naves. What man hath understood it? Therein are set together spokes three hundred and sixty, which in nowise can be loosened.

rv01.164.49

यस्ते॒ स्तनः॑ शश॒यो यो म॑यो॒भूर्येन॒ विश्वा॒ पुष्य॑सि॒ वार्या॑णि। यो र॑त्न॒धा व॑सु॒विद्यः सु॒दत्रः॒ सर॑स्वति॒ तमि॒ह धात॑वे कः॥

yas te stanaḥ śaśayo yo mayobhūr yena viśvā puṣyasi vāryāṇi |
yo ratnadhā vasuvid yaḥ sudatraḥ sarasvati tam iha dhātave kaḥ ||

Та грудь твоя, неисчерпаемая, подкрепляющая,
Чем ты даешь в изобилии все лучшие блага,
Та, приносящая сокровища, находящая добро, прекраснодающая -
О Сарасвати, позволь здесь прильнуть к ней!

Deine ausgiebige Brust, die erquickende, mit der du alles Köstliche in Fülle gibst, die Kleinode bringende, Güter findende, gabenschöne, an dieser laß uns hier trinken, Sarasvati!

That breast of thine exhaustless, spring of pleasure, wherewith thou feedest all things that are choicest, Wealth-giver, treasure. finder, free bestower,-bring that, Sarasvati, that we may drain it.

rv01.164.50

य॒ज्ञेन॑ य॒ज्ञम॑यजन्त दे॒वास्तानि॒ धर्मा॑णि प्रथ॒मान्या॑सन्। ते ह॒ नाकं॑ महि॒मानः॑ सचन्त॒ यत्र॒ पूर्वे॑ सा॒ध्याः सन्ति॑ दे॒वाः॥

yajñena yajñam ayajanta devās tāni dharmāṇi prathamāny āsan |
te ha nākam mahimānaḥ sacanta yatra pūrve sādhyāḥ santi devāḥ ||

Жертву жертве пожертвовали боги.
Таковы были первые обычаи.
Эти могущества последовали на небо,
Где находятся прежние боги – садхья.

Mit Opfer opferten die Götter dem Opfer. Dies waren die ersten Bräuche. Diese Mächte folgten in den Himmel nach, in dem die früheren Götter, die Sadhya´s sich befinden.

By means of sacrifice the Gods accomplished their sacrifice: these were the earliest ordinances. These Mighty Ones attained the height of heaven, there where the Sadhyas, Gods of old, are dwelling.

rv01.164.51

स॒मा॒नमे॒तदु॑द॒कमुच्चैत्यव॒ चाह॑भिः। भूमिं॑ प॒र्जन्या॒ जिन्व॑न्ति॒ दिवं॑ जिन्वन्त्य॒ग्नयः॑॥

samānam etad udakam uc caity ava cāhabhiḥ |
bhūmim parjanyā jinvanti divaṃ jinvanty agnayaḥ ||

Эта одна и таже вода
Движется вверх и вниз с течением дней.
Землю дожди оживляют.
Небо оживляют огни.

Dieses gleiche Wasser steigt im Lauf der Tage auf und kommt herab. Die Regengötter erquicken die Erde, die Feuer erquicken den Himmel.

Uniform, with the passing days, this water mounts and fails again. The tempest-clouds give life to earth, and fires re-animate the heaven.

rv01.164.52

दि॒व्यं सु॑प॒र्णं वा॑य॒सं बृ॒हन्त॑म॒पां गर्भं॑ दर्श॒तमोष॑धीनाम्। अ॒भी॒प॒तो वृ॒ष्टिभि॑स्त॒र्पय॑न्तं॒ सर॑स्वन्त॒मव॑से जोहवीमि॥

divyaṃ suparṇaṃ vāyasam bṛhantam apāṃ garbhaṃ darśatam oṣadhīnām |
abhīpato vṛṣṭibhis tarpayantaṃ sarasvantam avase johavīmi ||

Небесного орла, птицу большую,
Отпрыска вод, приятного на вид, (отпрыска) растений,
Насыщающего дождем вдосталь –
Сарасвата я призываю на помощь.

Den himmlische Adler, den großen Vogel, das gerngesehene Kind der Gewässer, der Pflanzen, der stracks durch Regen labt, den Sarasvat rufe ich zum Beistand an.

The Bird Celestial, vast with noble pinion, the lovely germ of plants, the germ of waters, Him who delighteth us with rain in season, Sarasvan I invoke that he may help us.