rv01.166.01

तन्नु वो॑चाम रभ॒साय॒ जन्म॑ने॒ पूर्वं॑ महि॒त्वं वृ॑ष॒भस्य॑ के॒तवे॑। ऐ॒धेव॒ याम॑न्मरुतस्तुविष्वणो यु॒धेव॑ शक्रास्तवि॒षाणि॑ कर्तन॥

tan nu vocāma rabhasāya janmane pūrvam mahitvaṃ vṛṣabhasya ketave |
aidheva yāman marutas tuviṣvaṇo yudheva śakrās taviṣāṇi kartana ||

Вот сейчас мы хотим рассказать буйному роду –
Знамени быка о прежнем величии.
О Маруты, мощно звучащие, во время (вашего) выезда, словно огнем,
Словно битвой (вдохновляемые), совершайте мужественные деяния" о могучие!

Wir wollen nun dem wilden Geschlecht, dem Fähnlein des Bullen Indra von seiner früheren Größe erzählen. Wie mit Feuer übt ihr lautbrausende Marut auf der Fahrt, wie mit Kampf, ihr Mächtigen, eure Kraft aus!

Now let us publish, for the vigorous company the herald of the Strong One, their primeval might. With fire upon your way, O Maruts loud of voice, with battle, Mighty Ones, achieve your deeds of strength.

rv01.166.02

नित्यं॒ न सू॒नुं मधु॒ बिभ्र॑त॒ उप॒ क्रीळ॑न्ति क्री॒ळा वि॒दथे॑षु॒ घृष्व॑यः। नक्ष॑न्ति रु॒द्रा अव॑सा नम॒स्विनं॒ न म॑र्धन्ति॒ स्वत॑वसो हवि॒ष्कृत॑म्॥

nityaṃ na sūnum madhu bibhrata upa krīḷanti krīḷā vidatheṣu ghṛṣvayaḥ |
nakṣanti rudrā avasā namasvinaṃ na mardhanti svatavaso haviṣkṛtam ||

Неся мед, как родного сына,
Резвятся резвые (боги), радостные на местах жертвенных раздач.
Рудры со (своей) помощью приходят к поклоняющемуся (им),
Обладая собственной силой, они не пренебрегают тем, кто принес жертву,

Wie einen leiblichen Sohn das Süße tragend tändeln die Tändler herbei, auf die Worte der Weisheit ungeduldig wartend. Die Rudrasöhne kommen mit ihrer Gunst zu dem Huldiger; nicht mißachten die Selbststarken den Opferveranstalter.

Bringing the pleasant mcath as 'twere their own dear son, they sport in sportive wise gay at their gatherings. The Rudras come with succour to the worshipper; self-strong they fail not him who offers sacrifice.

rv01.166.03

यस्मा॒ ऊमा॑सो अ॒मृता॒ अरा॑सत रा॒यस्पोषं॑ च ह॒विषा॑ ददा॒शुषे॑। उ॒क्षन्त्य॑स्मै म॒रुतो॑ हि॒ता इ॑व पु॒रू रजां॑सि॒ पय॑सा मयो॒भुवः॑॥

yasmā ūmāso amṛtā arāsata rāyas poṣaṃ ca haviṣā dadāśuṣe |
ukṣanty asmai maruto hitā iva purū rajāṃsi payasā mayobhuvaḥ ||

Кому бессмертные помощники даровали
Богатства и процветание, потому что он щедр на жертвы,
Маруты для него как добрые (друзья) орошают
Молоком многие (пространства), (эти) благодатные (боги).

Wem die unsterblichen Helfer Reichtümer und Zuwachs gewährt haben, weil er mit Opfer freigebig war, für den besprengen die Marut wie gute Freunde viele Landstrecken mit Milch, die Erquickenden.

To whomsoever, bringer of oblations, they immortal guardians, have given plenteous wealth, For him, like loving friends, the Maruts bringing bliss bedew the regions round with milk abundantly.

rv01.166.04

आ ये रजां॑सि॒ तवि॑षीभि॒रव्य॑त॒ प्र व॒ एवा॑सः॒ स्वय॑तासो अध्रजन्। भय॑न्ते॒ विश्वा॒ भुव॑नानि ह॒र्म्या चि॒त्रो वो॒ यामः॒ प्रय॑तास्वृ॒ष्टिषु॑॥

ā ye rajāṃsi taviṣībhir avyata pra va evāsaḥ svayatāso adhrajan |
bhayante viśvā bhuvanāni harmyā citro vo yāmaḥ prayatāsv ṛṣṭiṣu ||

Вы, что окутали пространства (своими) силами,
Быстрые, правящие сами собой, бросились вперед.
Боятся все существа (и) укрепления.
Блистателен ваш выезд, когда (вы) протянули вперед копья.

Eure selbstgelenkten Anläufe stürmten vorwärts, die ihr die Räume mit euren Kräften durchdrungen habt. Es beben alle Geschöpfe, die festen Häuser. Wunderbar ist eure Auffahrt bei vorgehaltenen Speeren.

Ye who with mighty powers have stirred the regions up, your coursers have sped forth directed by themselves. All creatures of the earth, all dwellings are afraid, for brilliant is your coming with your spears advanced.

rv01.166.05

यत्त्वे॒षया॑मा न॒दय॑न्त॒ पर्व॑तान्दि॒वो वा॑ पृ॒ष्ठं नर्या॒ अचु॑च्यवुः। विश्वो॑ वो॒ अज्म॑न्भयते॒ वन॒स्पती॑ रथी॒यन्ती॑व॒ प्र जि॑हीत॒ ओष॑धिः॥

yat tveṣayāmā nadayanta parvatān divo vā pṛṣṭhaṃ naryā acucyavuḥ |
viśvo vo ajman bhayate vanaspatī rathīyantīva pra jihīta oṣadhiḥ ||

Когда они, грозно выезжающие, заставляли грохотать горы,
Или, мужественные, сотрясали спину неба,
Каждое лесное дерево боится вашей процессии.
Растение кидается прочь, словно на колеснице.

Wenn die Mannschaften in hitzigem Anlauf die Berge erdröhnen machen oder des Himmels Rücken erschüttert haben, dann bebt jeder Baum bei eurem Ansturm. Das Kraut eilt voraus, als ob es eine Wettfahrt machte.

When they in dazzling rush have made the mountains roar, and shaken heaven's high back in their heroic strength, Each sovran of the forest fears as ye drive near, aid the shrubs fly before you swift as whirling wheels.

rv01.166.06

यू॒यं न॑ उग्रा मरुतः सुचे॒तुनारि॑ष्टग्रामाः सुम॒तिं पि॑पर्तन। यत्रा॑ वो दि॒द्युद्रद॑ति॒ क्रिवि॑र्दती रि॒णाति॑ प॒श्वः सुधि॑तेव ब॒र्हणा॑॥

yūyaṃ na ugrā marutaḥ sucetunāriṣṭagrāmāḥ sumatim pipartana |
yatrā vo didyud radati krivirdatī riṇāti paśvaḥ sudhiteva barhaṇā ||

Вы, о грозные Маруты, в добром настроении
Даруйте нам с избытком (вашу) благожелательность, о те, чье войско невредимо!
(Там,) где врезается ваш выстрел со змеиным зубом,
Он мощно выпускает течь (воды), словно метко нацеленный кнут (выгоняет) скотину.

Ihr gewaltige Marut mit unversehrter Schar, schenket uns wohlwollend eure Gnade in Fülle! Wo euer Geschoß mit dem feuerfarbenen Zahn furcht, da macht es die Wasser frei, wie der beharrliche Eifer die Herdentiere.

Terrible Maruts, ye with ne'er-diminished host, with grcat benevolence fulfil our heart's desire. Where'er your lightning bites armed with its gory teeth it crunches up the cattle like a well-aimed dart.

rv01.166.07

प्र स्क॒म्भदे॑ष्णा अनव॒भ्ररा॑धसोऽलातृ॒णासो॑ वि॒दथे॑षु॒ सुष्टु॑ताः। अर्च॑न्त्य॒र्कं म॑दि॒रस्य॑ पी॒तये॑ वि॒दुर्वी॒रस्य॑ प्रथ॒मानि॒ पौंस्या॑॥

pra skambhadeṣṇā anavabhrarādhaso 'lātṛṇāso vidatheṣu suṣṭutāḥ |
arcanty arkam madirasya pītaye vidur vīrasya prathamāni pauṃsyā ||

(Они,) чьи дары (крепки,) как столбы, чьих благодеяний не отобрать,
Неуязвимые (?), когда (их) хорошо прославят на местах жертвенных раздач,
Распевают песнь, чтобы пить опьяняющего (сому).
Они знают первые мужественные подвиги героя.

Sie, deren Gaben nicht wankend wie die Säulen, deren Geschenke nicht zu entreißen sind, die nicht zurückfordern, die in weisen Reden gefeierten, sie singen den Gesang, um vom berauschenden Soma trinken zu dürfen; sie kennen des Helden erste Heldentaten.

Givers of during gifts whose bounties never fail, free from ill-will, at sacrifices glorified, They sing their song aloud that they may drink sweet juice: well do they know the Hero's first heroic deeds.

rv01.166.08

श॒तभु॑जिभि॒स्तम॒भिह्रु॑तेर॒घात्पू॒र्भी र॑क्षता मरुतो॒ यमाव॑त। जनं॒ यमु॑ग्रास्तवसो विरप्शिनः पा॒थना॒ शंसा॒त्तन॑यस्य पु॒ष्टिषु॑॥

śatabhujibhis tam abhihruter aghāt pūrbhī rakṣatā maruto yam āvata |
janaṃ yam ugrās tavaso virapśinaḥ pāthanā śaṃsāt tanayasya puṣṭiṣu ||

Крепостями с сотней изгибов защитите, о Маруты,
От коварства, от злой (речи) – того, кому вы помогаете!
Человека, которому (вы помогаете), о грозные, сильные, пышущие мощью,
Охраните от (злого) слова, чтобы процветало (его) потомство!

Mit hundertfachen Burgen bewahret den, o Marut, wem ihr eure Gunst geschenkt habt, vor Ränken, vor bösem Gerede! Welchem Mann ihr Gewaltigen, Starken, Reichen eure Gunst geschenkt habt, den schützet ihr vor bösem Gerede in gedeihlichem Besitz von Nachkommenschaft.

With castles hundredfold, O Maruts, guard ye well the man whom ye have loved from ruin and from sin,- The man whom ye the fierce, the Mighty ones who roar, preserve from calumny by cherishing his seed.

rv01.166.09

विश्वा॑नि भ॒द्रा म॑रुतो॒ रथे॑षु वो मिथ॒स्पृध्ये॑व तवि॒षाण्याहि॑ता। अंसे॒ष्वा वः॒ प्रप॑थेषु खा॒दयोऽक्षो॑ वश्च॒क्रा स॒मया॒ वि वा॑वृते॥

viśvāni bhadrā maruto ratheṣu vo mithaspṛdhyeva taviṣāṇy āhitā |
aṃseṣv ā vaḥ prapatheṣu khādayo 'kṣo vaś cakrā samayā vi vāvṛte ||

Все вещи, несущие счастье, о Маруты, на ваших колесницах
Сложены, сильные, словно соревнуясь друг с другом.
На ваших долгих путях (вы носите) кольца на плечах.
Ось ваша вертится посреди колес.

Alle schönen Sachen sind auf euren Wagen, o Marut, aufgeladen, die Kräfte, die gleichsam miteinander wetteifern. An euren Schultern sind auf Reisen die Spangen. Eure Achse läuft mitten durch die Räder.

O Maruts, in your cars are all things that are good: great powers are set as 'twere in rivalry therein. Rings are upon your shoulders when ye journey forth: your axle turns together both the chariot wheels.

rv01.166.10

भूरी॑णि भ॒द्रा नर्ये॑षु बा॒हुषु॒ वक्ष॑स्सु रु॒क्मा र॑भ॒सासो॑ अ॒ञ्जयः॑। अंसे॒ष्वेताः॑ प॒विषु॑ क्षु॒रा अधि॒ वयो॒ न प॒क्षान्व्यनु॒ श्रियो॑ धिरे॥

bhūrīṇi bhadrā naryeṣu bāhuṣu vakṣassu rukmā rabhasāso añjayaḥ |
aṃseṣv etāḥ paviṣu kṣurā adhi vayo na pakṣān vy anu śriyo dhire ||

Много вещей, несущих счастье, на ваших мужественных руках,
На груди – золотые пластинки, пронзительно яркие украшения,
На плечах – (шкуры) антилоп, на ободьях (колес) - ножи.
Как птицы – крылья, раскинули они (свои) красоты.

Viele Schöne Sachen sind in euren männlichen Armen, auf eurer Brust Goldmünzen, grelle Zierrate, auf den Schultern Antilopenfelle, an den Radschienen Messer. Wie Vögel die Flügel haben sie ihre Herrlichkeiten entfaltet.

Held in your manly arms are many goodly things, gold chains are on your chests, and glistering ornaments, Deer-skins are on their shoulders, on their fellies knives: they spread their glory out as birds spread out their wings.

rv01.166.11

म॒हान्तो॑ म॒ह्ना वि॒भ्वो॒३॒॑ विभू॑तयो दूरे॒दृशो॒ ये दि॒व्या इ॑व॒ स्तृभिः॑। म॒न्द्राः सु॑जि॒ह्वाः स्वरि॑तार आ॒सभिः॒ सम्मि॑श्ला॒ इन्द्रे॑ म॒रुतः॑ परि॒ष्टुभः॑॥

mahānto mahnā vibhvo vibhūtayo dūredṛśo ye divyā iva stṛbhiḥ |
mandrāḥ sujihvāḥ svaritāra āsabhiḥ sammiślā indre marutaḥ pariṣṭubhaḥ ||

Великие (своим) величием, могучие, могущественные,
Видные издалека, словно небесные (пространства) - благодаря звездам,
Радующие, сладкоязычные, звучащие устами,
Маруты окружают Индру, восхваляя (его) отовсюду.

Die groß sind an Größe, mächtig, weitreichend, weithin sichtbar wie die himmlischen durch die Sterne; wohlklingende, zungenfertige Töner mit dem Munde sind die Marut, dem Indra gesellt als sein Umjauchzer.

Mighty in mightiness, pervading, passing strong, visible from afar as 'twere with stars of heaven, Lovely with pleasant tongues, sweet singers with their mouths, the Maruts, joined with Indra, shout forth all around.

rv01.166.12

तद्वः॑ सुजाता मरुतो महित्व॒नं दी॒र्घं वो॑ दा॒त्रमदि॑तेरिव व्र॒तम्। इन्द्र॑श्च॒न त्यज॑सा॒ वि ह्रु॑णाति॒ तज्जना॑य॒ यस्मै॑ सु॒कृते॒ अरा॑ध्वम्॥

tad vaḥ sujātā maruto mahitvanaṃ dīrghaṃ vo dātram aditer iva vratam |
indraś cana tyajasā vi hruṇāti taj janāya yasmai sukṛte arādhvam ||

Таково ваше величие, о прекраснорожденные Маруты.
Длителен ваш дар, словно обет Адитьи.
Сам Индра из враждебности не отвращает его
От благочестивого человека, которому (вы) пожаловали (его).

Das ist eure Größe, ihr edelgeborenen Marut: eure Gabe ist dauernd wie das Gebot der Aditi. Auch Indra macht sie nicht aus Feindschaft dem frommen Mann abwendig, dem ihr sie geschenkt habt.

This is your majesty, ye Maruts nobly born, far as the sway of Adid your bounty spreads. Even Indra by desertion never disannuls the boon bestowed by you upon the pious man.

rv01.166.13

तद्वो॑ जामि॒त्वं म॑रुतः॒ परे॑ यु॒गे पु॒रू यच्छंस॑ममृतास॒ आव॑त। अ॒या धि॒या मन॑वे श्रु॒ष्टिमाव्या॑ सा॒कं नरो॑ दं॒सनै॒रा चि॑कित्रिरे॥

tad vo jāmitvam marutaḥ pare yuge purū yac chaṃsam amṛtāsa āvata |
ayā dhiyā manave śruṣṭim āvyā sākaṃ naro daṃsanair ā cikitrire ||

Таково (было) ваше родство, о Маруты, в далекие времена,
Что вы, о бессмертные, много раз отзывались на (нашу) хвалебную речь
Своими чудесными силами мужи проявляют себя (и теперь)
В том же духе в отношении человека, отзываясь на (его) готовность услужить.

Das war, o Marut, euer Verwandtschaftsgefühl in einer fernen Zeit, daß ihr Unsterbliche oftmals das Preislied bevorzugtet. Mit dieser Gesinnung haben die Herren sich vor Manu, seine Dienstwilligkeit bevorzugend, zugleich mit ihren Meisterkünsten sehen lassen.

This is your kinship, Maruts, that, Immortals, ye were oft in olden time regardful of our call, Having vouchsafed to man a hearing through this prayer, by wondrous deeds the Heroes have displayed their might.

rv01.166.14

येन॑ दी॒र्घं म॑रुतः शू॒शवा॑म यु॒ष्माके॑न॒ परी॑णसा तुरासः। आ यत्त॒तन॑न्वृ॒जने॒ जना॑स ए॒भिर्य॒ज्ञेभि॒स्तद॒भीष्टि॑मश्याम्॥

yena dīrgham marutaḥ śūśavāma yuṣmākena parīṇasā turāsaḥ |
ā yat tatanan vṛjane janāsa ebhir yajñebhis tad abhīṣṭim aśyām ||

Ваша полнота, о мощные
Маруты, от которой мы набухаем надолго,
Которая втягивает в общину (других) людей, –
Пусть достигну я такого благоволения этими жертвами!

Eure Vollzahl, ihr Marut, durch die wir für lange Zeit das Übergewicht bekommen werden, ihr Mächtigen, die die anderen Leute zu ihrer Partei hinüberziehen, die möchte ich mit diesen Gebeten zum Opfer herkommen.

That, O ye Maruts, we may long time flourish through your abundant riches, O swift movers, And that our men may spread in the encampment, let me complete the rite with these oblations.

rv01.166.15

ए॒ष वः॒ स्तोमो॑ मरुत इ॒यं गीर्मा॑न्दा॒र्यस्य॑ मा॒न्यस्य॑ का॒रोः। एषा या॑सीष्ट त॒न्वे॑ व॒यां वि॒द्यामे॒षं वृ॒जनं॑ जी॒रदा॑नुम्॥

eṣa va stomo maruta iyaṃ gīr māndāryasya mānyasya kāroḥ |
eṣā yāsīṣṭa tanve vayāṃ vidyāmeṣaṃ vṛjanaṃ jīradānum ||

Вот восхваление для вас, о Маруты, вот песня
Певца Мандарьи Маньи.
Вместе с жертвенным подкреплением пусть принесет она нам потомство!
Мы хотим найти щедрую общину, легко дарящую!

Dies Preislied, diese Lobrede des Dichters Mandarya, des Maniden, ist für euch, Marut. Er möchte durch Nahrungsfülle für seine Person zu Nachwuchs gelangen. - Wir möchten einen gastfreien Opferbündler kennen lernen, der rasch schenkt.

May this your laud, may this your song, O Maruts, sung by the poet, Mana's son, Mandarya, Bring offspring for ourselves with food to feed us. May we find strengthening food in full abundance.