rv01.168.01

य॒ज्ञाय॑ज्ञा वः सम॒ना तु॑तु॒र्वणि॒र्धियं॑धियं वो देव॒या उ॑ दधिध्वे। आ वो॒ऽर्वाचः॑ सुवि॒ताय॒ रोद॑स्योर्म॒हे व॑वृत्या॒मव॑से सुवृ॒क्तिभिः॑॥

yajñā-yajñā vaḥ samanā tuturvaṇir dhiyaṃ-dhiyaṃ vo devayā u dadhidhve |
ā vo 'rvācaḥ suvitāya rodasyor mahe vavṛtyām avase suvṛktibhiḥ ||

Каждой жертвой для вас стремясь также превзойти (соперников) –
А вы принимали на свой счет каждую мысль, идущую к богам –
Гимнами я хотел бы обратить вас сюда,
На благо двух миров, на великую помощь!

Mit jedem Opfer für euch ein wie alle Male den anderen zuvorkommend - ihr habt die zu den Göttern gehenden Gedanken an euch, Gedanken um Gedanken, eingegeben - möchte ich euch herlenken zum Wohlergehen beider Welten, zu großer Gunst mit Lobliedern.

SWIFT gain is his who hath you near at every rite: ye welcome every song of himwho serves the Gods. So may I turn you hither with fair hymns of praise to give great succour for the weal of both the worlds.

rv01.168.02

व॒व्रासो॒ न ये स्व॒जाः स्वत॑वस॒ इषं॒ स्व॑रभि॒जाय॑न्त॒ धूत॑यः। स॒ह॒स्रिया॑सो अ॒पां नोर्मय॑ आ॒सा गावो॒ वन्द्या॑सो॒ नोक्षणः॑॥

vavrāso na ye svajāḥ svatavasa iṣaṃ svar abhijāyanta dhūtayaḥ |
sahasriyāso apāṃ normaya āsā gāvo vandyāso nokṣaṇaḥ ||

Самозародившиеся, словно расселины, сильные сами собой
Сотрясатели родились для подкрепления и солнечного света.
Они достойны прославления устами (поэта),
Как тысячи волн на водах, как коровы, как быки.

Von selbst entstanden wie die Erdschlünde, selbststark wurden die Schüttler zu Labsal und Sonnenlicht geboren, wie die tausendfachen Wogen der Gewässer, mit dem Munde zu loben wie die Rinder, die Stiere.

Surrounding, as it were, self-born, self-powerful, they spring to life the shakers-down of food and light; Like as the countess undulations of the floods, worthy of praise when near, like bullocks and like kine.

rv01.168.03

सोमा॑सो॒ न ये सु॒तास्तृ॒प्तांश॑वो हृ॒त्सु पी॒तासो॑ दु॒वसो॒ नास॑ते। ऐषा॒मंसे॑षु र॒म्भिणी॑व रारभे॒ हस्ते॑षु खा॒दिश्च॑ कृ॒तिश्च॒ सं द॑धे॥

somāso na ye sutās tṛptāṃśavo hṛtsu pītāso duvaso nāsate |
aiṣām aṃseṣu rambhiṇīva rārabhe hasteṣu khādiś ca kṛtiś ca saṃ dadhe ||

(Те,) что подобны сокам сомы, выжатым из стеблей, насыщенных (влагой),
Пребывающим внутри, когда их выпьют, словно любимцы...
К плечам их прильнула (пика,) словно прильнувшая женщина
В их руках соединились пряжка и нож.

Die wie die ausgepreßten Somatränke aus gesättigten Stengeln, wenn sie getrunken sind, im Herzen weilen die Günstlinge - auf ihren Schultern lehnt sich die Lanze wie eine Frau, die sich anlehnt. In Ihren Händen sind Spange und Schwert vereinigt.

They who, like Somas with their well-grown stalks pressed out, imbibed within the heart, dwell there in friendly wise. Upon their shoulders rests as 'twere a warrior's spear and in their hand they hold a dagger and a ring.

rv01.168.04

अव॒ स्वयु॑क्ता दि॒व आ वृथा॑ ययु॒रम॑र्त्याः॒ कश॑या चोदत॒ त्मना॑। अ॒रे॒णव॑स्तुविजा॒ता अ॑चुच्यवुर्दृ॒ळ्हानि॑ चिन्म॒रुतो॒ भ्राज॑दृष्टयः॥

ava svayuktā diva ā vṛthā yayur amartyāḥ kaśayā codata tmanā |
areṇavas tuvijātā acucyavur dṛḷhāni cin maruto bhrājadṛṣṭayaḥ ||

(Их) самозапрягающиеся (упряжки) спустились с неба по (своему) обычаю
О бессмертные, кнутом сами подстегните (коней)!
Не поднимающие пыли, рожденные силой Маруты
Со сверкающими копьями сотрясли даже твердыни.

Die selbstgeschirrten Gespanne sind ausgelassen vom Himmel herabgekommen. Treibt selbst mit der Peitsche an, ihr Unsterbliche! Staublos, von starker Art haben die Marut sogar das Feste erschüttert, die mit den blinkenden Speeren.

Self-yoked they have descended lightly from the sky. With your own lash, Immortals, urge yourselve's to speed. Unstained by dust the Maruts, mighty in their strength, have cast down e'en firm things, armed with their shining spears.

rv01.168.05

को वो॒ऽन्तर्म॑रुत ऋष्टिविद्युतो॒ रेज॑ति॒ त्मना॒ हन्वे॑व जि॒ह्वया॑। ध॒न्व॒च्युत॑ इ॒षां न याम॑नि पुरु॒प्रैषा॑ अह॒न्यो॒३॒॑ नैत॑शः॥

ko vo 'ntar maruta ṛṣṭividyuto rejati tmanā hanveva jihvayā |
dhanvacyuta iṣāṃ na yāmani purupraiṣā ahanyo naitaśaḥ ||

О Маруты с копьями-молниями, кто заставляет вас самих внутри
Дрожать, подобно языку между двух челюстей?
(О Маруты,) сотрясающие твердую землю при выезде, подобно тому как (разбрызгивают) жертвенные напитки,
Подстегиваемые неоднократно, как Эташа, каждый день...

Wer macht euch selbst, ihr speerblitzenden Marut, im Innern erzittern wie mit der Zunge zwischen den Kinnbacken? Die das feste Land erschüttern wie bei Ankunft der Speisen, viel befehlend täglich erscheinend wie Etasa.

Who among you, O Maruts armed with lightning-spears, moveth you by himself, as with the tongue his jaws? Ye rush from heaven's floor as though ye sought for food, on many errands like the Sun's diurnal Steed.

rv01.168.06

क्व॑ स्विद॒स्य रज॑सो म॒हस्परं॒ क्वाव॑रं मरुतो॒ यस्मि॑न्नाय॒य। यच्च्या॒वय॑थ विथु॒रेव॒ संहि॑तं॒ व्यद्रि॑णा पतथ त्वे॒षम॑र्ण॒वम्॥

kva svid asya rajaso mahas paraṃ kvāvaram maruto yasminn āyaya |
yac cyāvayatha vithureva saṃhitaṃ vy adriṇā patatha tveṣam arṇavam ||

Где же далекое, где близкое, о Маруты,
В том великом пространстве, куда вы прибыли?
Когда вы сотрясаете плотное, как если б оно было рыхлым,
На скале вы перелетаете через бурный поток.

Wo gibt es denn auf dieser großen Strecke, auf der ihr Marut herkamt, für euch fern, wo nahe, wenn ihr das Festgefügte erschüttert, als wäre es locker? Mit dem Fels flieget ihr durch die heftige Wasserflut.

Say where, then, is this mighty region's farthest bound, where, Maruts, is the lowest depth that ye have reached, When ye cast down like chaff the firmly stablished pile, and from the mountain send the glittering water-flood?

rv01.168.07

सा॒तिर्न वोऽम॑वती॒ स्व॑र्वती त्वे॒षा विपा॑का मरुतः॒ पिपि॑ष्वती। भ॒द्रा वो॑ रा॒तिः पृ॑ण॒तो न दक्षि॑णा पृथु॒ज्रयी॑ असु॒र्ये॑व॒ जञ्ज॑ती॥

sātir na vo 'mavatī svarvatī tveṣā vipākā marutaḥ pipiṣvatī |
bhadrā vo rātiḥ pṛṇato na dakṣiṇā pṛthujrayī asuryeva jañjatī ||

Грозный, словно захват добычи, (но) солнечный,
Бурный, (но) приносящий зрелые плоды, о Маруты, стирающий в порошок (врагов),
Несущий счастье – дар ваш, (он) словно плата щедрого (покровителя),
Охватывающий широкую поверхность, пламенеющий, словно асурская (Родаси).

Gewaltsam wie euer Gewinnen und doch sonnenbringend, heftig und doch die Früchte reifend, zerschmetternd, o ihr Marut, ist eure Gabe doch erfreulich wie die Belohnung von einem Spender, breitlaufend wie die Asurische, flammend.

Your winning is with strength, dazzling, with heavenly light, with fruit mature, O Maruts, fall of plenteousness. Auspicious is your gift like a free giver's meed, victorious, spreading far, as of immortal Gods.

rv01.168.08

प्रति॑ ष्टोभन्ति॒ सिन्ध॑वः प॒विभ्यो॒ यद॒भ्रियां॒ वाच॑मुदी॒रय॑न्ति। अव॑ स्मयन्त वि॒द्युतः॑ पृथि॒व्यां यदी॑ घृ॒तं म॒रुतः॑ प्रुष्णु॒वन्ति॑॥

prati ṣṭobhanti sindhavaḥ pavibhyo yad abhriyāṃ vācam udīrayanti |
ava smayanta vidyutaḥ pṛthivyāṃ yadī ghṛtam marutaḥ pruṣṇuvanti ||

Шумят потоки в такт ободьям (их колес),
Когда они заставляют тучу подать голос.
Молнии улыбаются вниз, на землю,
Когда Маруты кропят жиром.

Die Ströme jauchzen ihren Radschienen entgegen, wenn diese die Wolkenstimme hervorbringen. Die Blitze lächeln auf die Erde hernieder, wenn die Marut das Schmalz träufen.

The rivers roar before your chariot fellies when they are uttering the voice of rain-clouds. The lightnings laugh upon the earth beneath them, what time the Maruts scatter forth their fatness.

rv01.168.09

असू॑त॒ पृश्नि॑र्मह॒ते रणा॑य त्वे॒षम॒यासां॑ म॒रुता॒मनी॑कम्। ते स॑प्स॒रासो॑ऽजनय॒न्ताभ्व॒मादित्स्व॒धामि॑षि॒रां पर्य॑पश्यन्॥

asūta pṛśnir mahate raṇāya tveṣam ayāsām marutām anīkam |
te sapsarāso 'janayantābhvam ād it svadhām iṣirām pary apaśyan ||

Для великой битвы родила Пришни
Буйную толпу неутомимых Марутов.
Эти сотоварищи породили чудовище.
С тех пор (люди) видели вокруг живительную природу (Марутов).

Die Prisni gebar zu großer Kampfeslust die hitzige Reihe der unverzagten Marut. Die Genossen brachten ihre gewaltige Erscheinung hervor. Alsbald erblickten sie ringsum reges Leben

Prani brought forth, to fight the mighty battle, the glittering army of the restless Maruts. Nurtured together they begat the monster, and then looked round them for the food that strengthens.

rv01.168.10

ए॒ष वः॒ स्तोमो॑ मरुत इ॒यं गीर्मा॑न्दा॒र्यस्य॑ मा॒न्यस्य॑ का॒रोः। एषा या॑सीष्ट त॒न्वे॑ व॒यां वि॒द्यामे॒षं वृ॒जनं॑ जी॒रदा॑नुम्॥

eṣa va stomo maruta iyaṃ gīr māndāryasya mānyasya kāroḥ |
eṣā yāsīṣṭa tanve vayāṃ vidyāmeṣaṃ vṛjanaṃ jīradānum ||

Вот восхваление для вас, о Маруты, вот песня
Певца Мандарьи Маньи.
Вместе с жертвенным подкреплением пусть принесет она нам потомство!
Мы хотим найти щедрую общину, легко дарящую!

Dies Preislied, diese Lobrede des Dichters Mandarya, des Maniden, ist für euch, Marut. Er möchte durch Nahrungsfülle für seine Person zu Nachwuchs gelangen. - Wir möchten einen gastfreien Opferbündler kennen lernen, der rasch schenkt.

May this your laud, may this your song O Maruts, sung by the poet Mana's son, Mandarya, Bring offspring for ourselves with food to feed us. May we find strengthening food in full abundance.