rv01.179.01

पू॒र्वीर॒हं श॒रदः॑ शश्रमा॒णा दो॒षा वस्तो॑रु॒षसो॑ ज॒रय॑न्तीः। मि॒नाति॒ श्रियं॑ जरि॒मा त॒नूना॒मप्यू॒ नु पत्नी॒र्वृष॑णो जगम्युः॥

pūrvīr ahaṃ śaradaḥ śaśramāṇā doṣā vastor uṣaso jarayantīḥ |
mināti śriyaṃ jarimā tanūnām apy ū nu patnīr vṛṣaṇo jagamyuḥ ||

Много осеней я изнуряла себя
Утром и вечером, много старящих зорь...
Старость уменьшает красоту тела.
Разве мужчины никогда не должны входить к (своим) женам?

"Viele Jahre habe ich mich spät und früh abgemüht, während die Morgen dem Alter näher bringen. Das Alter verändert die Schönheit der Leiber. Es sollten doch die Männchen zu ihren Frauen kommen!"

'Through many autumns have I toiled and laboured, at night and morn, through age-inducing dawnings. Old age impairs the beauty of our bodies. Let husbands still come near unto their spouses.

rv01.179.02

ये चि॒द्धि पूर्व॑ ऋत॒साप॒ आस॑न्सा॒कं दे॒वेभि॒रव॑दन्नृ॒तानि॑। ते चि॒दवा॑सुर्न॒ह्यन्त॑मा॒पुः समू॒ नु पत्नी॒र्वृष॑भिर्जगम्युः॥

ye cid dhi pūrva ṛtasāpa āsan sākaṃ devebhir avadann ṛtāni |
te cid avāsur nahy antam āpuḥ sam ū nu patnīr vṛṣabhir jagamyuḥ ||

Даже служители истины, которые были прежде
(И) вместе с богами высказывали истины,
Даже они прекратили, так как не достигли конца.
Разве жены никогда не должны сходиться с мужьями?

Агастья:

"Denn selbst die Altvorderen, die sich des Rechten befleißigten und mit den Göttern rechte Reden führten, auch sie haben aufgehört, denn sie fanden nicht das Ende. Es sollen doch die Frauen sich mit den Männchen vereinen!" Agastya:

For even the men aforetime, law-fulfillers, who with the Gods declared eternal statutes,-- They have decided, but have not accomplished: so now let wives come near unto their husbands.

rv01.179.03

न मृषा॑ श्रा॒न्तं यदव॑न्ति दे॒वा विश्वा॒ इत्स्पृधो॑ अ॒भ्य॑श्नवाव। जया॒वेदत्र॑ श॒तनी॑थमा॒जिं यत्स॒म्यञ्चा॑ मिथु॒नाव॒भ्यजा॑व॥

na mṛṣā śrāntaṃ yad avanti devā viśvā it spṛdho abhy aśnavāva |
jayāved atra śatanītham ājiṃ yat samyañcā mithunāv abhy ajāva ||

Не напрасно старание, которому содействуют боги.
Мы вдвоем выстоим в любых сражениях.
Мы победим здесь в состязании с сотней ловушек,
Если объединимся в пару, устремленную к одной цели.

"Nicht vergeblich ist das Mühen, das die Götter begünstigen. Wir werden es mit allen Nebenbuhlerschaften aufnehmen. Wir wollen hier den Wettlauf mit seinen hundert Ränken gewinnen, wenn wir als vereintes Paar das Schiff steuern." Lopamudra:

Non inutilis est labor cui Dii favent: nos omnes aemulos et aemulas vincamus. Superemus in hac centum artium pugna in qua duas partes convenientes utrinque commovemus.

rv01.179.04

न॒दस्य॑ मा रुध॒तः काम॒ आग॑न्नि॒त आजा॑तो अ॒मुतः॒ कुत॑श्चित्। लोपा॑मुद्रा॒ वृष॑णं॒ नी रि॑णाति॒ धीर॒मधी॑रा धयति श्व॒सन्त॑म्॥

nadasya mā rudhataḥ kāma āgann ita ājāto amutaḥ kutaś cit |
lopāmudrā vṛṣaṇaṃ nī riṇāti dhīram adhīrā dhayati śvasantam ||

На меня нашло желание быка вздымающегося,
Возникшее отсюда, оттуда, неизвестно откуда.
Лопамудра заставляет струиться быка.
Неразумная сосет разумного, пыхтящего.

Ученик Агастьи:

"Mich hat die Lust nach dem zurückhaltenden Stier angewandelt, die irgendwoher, von da oder dort mich ankam. Lopamudra zieht den Stier aus, die Törin saugt den keuchenden Weisen aus." Agastya:

Cupido me cepit illius tauri (viri) qui me despicit, utrum hinc utrum illinc ab aliqua parte nata sit. Lopamudra taurum (maritum suum) ad se detrahit: insipiens illa sapientem anhelantem absorbet.

rv01.179.05

इ॒मं नु सोम॒मन्ति॑तो हृ॒त्सु पी॒तमुप॑ ब्रुवे। यत्सी॒माग॑श्चकृ॒मा तत्सु मृ॑ळतु पुलु॒कामो॒ हि मर्त्यः॑॥

imaṃ nu somam antito hṛtsu pītam upa bruve |
yat sīm āgaś cakṛmā tat su mṛḷatu pulukāmo hi martyaḥ ||

К этому соме, выпитому в сердце (моем),
Я обращаюсь изблизи:
Если мы совершили какой грех, да простит он его великодушно-
Ведь смертный обилен страстями!

"An diesem Soma in meinem Herzen, den ich getrunken habe, richte ich unmittelbar das Wort: Wenn wir eine Sünde getan haben, dann soll er fein diese verzeihen. Vielbegehrlich ist nun einmal der Sterbliche."

This Soma I address that is most near us, that which hath been imbibed within the spirit, To pardon any sins we have committed. Verily mortal man is full of longings.

rv01.179.06

अ॒गस्त्यः॒ खन॑मानः ख॒नित्रैः॑ प्र॒जामप॑त्यं॒ बल॑मि॒च्छमा॑नः। उ॒भौ वर्णा॒वृषि॑रु॒ग्रः पु॑पोष स॒त्या दे॒वेष्वा॒शिषो॑ जगाम॥

agastyaḥ khanamānaḥ khanitraiḥ prajām apatyam balam icchamānaḥ |
ubhau varṇāv ṛṣir ugraḥ pupoṣa satyā deveṣv āśiṣo jagāma ||

Агастья, копавший заступами (коренья),
Возжелавший продолжения рода, потомства, силы,
Привел к процветанию обе варны, (этот) грозный риши.
(Когда) исполнились (его) желания, он отправился к богам.

Agastya, der mit Schaufeln grub, da er Kinder, Nachkommenschaft und Kraft begehrte, hat beiderlei Art gepflegt, der gewaltige Rishi. Bei den Göttern fand er Erfüllung für seine Wünsche.

Agastya thus, toiling with strong endeavour, wishing for children, progeny and power, Cherished - a sage of mighty strength - both classes, and with the Gods obtained his prayer's fulfilment.