rv02.034.01

धा॒रा॒व॒रा म॒रुतो॑ धृ॒ष्ण्वो॑जसो मृ॒गा न भी॒मास्तवि॑षीभिर॒र्चिनः॑। अ॒ग्नयो॒ न शु॑शुचा॒ना ऋ॑जी॒षिणो॒ भृमिं॒ धम॑न्तो॒ अप॒ गा अ॑वृण्वत॥

dhārāvarā maruto dhṛṣṇvojaso mṛgā na bhīmās taviṣībhir arcinaḥ |
agnayo na śuśucānā ṛjīṣiṇo bhṛmiṃ dhamanto apa gā avṛṇvata ||

Маруты, любящие потоки (дождя), обладающие дерзкой силой,
Страшные, словно звери, своею мощью, поющие (боги),
Сверкающие, словно огни, пьющие выжимки (сомы),
Дующие в трубу (?), они открыли коров.

Die strömenden Marut von kühner Kraft, an Stärke furchtbar wie wilde Tiere, singend, wie Feuer flammend, den Trestersoma trinkend, Sturm blasend, deckten die Kühe auf.

THE Maruts of resistless might who love the rain, resplendent, terrible like wild beasts in their strength, Glowing like flames of fire, impetuous in career, blowing the wandering raincloud, have disclosed the kine.

rv02.034.02

द्यावो॒ न स्तृभि॑श्चितयन्त खा॒दिनो॒ व्य१॒॑भ्रिया॒ न द्यु॑तयन्त वृ॒ष्टयः॑। रु॒द्रो यद्वो॑ मरुतो रुक्मवक्षसो॒ वृषाज॑नि॒ पृश्न्याः॑ शु॒क्र ऊध॑नि॥

dyāvo na stṛbhiś citayanta khādino vy abhriyā na dyutayanta vṛṣṭayaḥ |
rudro yad vo maruto rukmavakṣaso vṛṣājani pṛśnyāḥ śukra ūdhani ||

Как небо – звездами, носители колец приметны (кольцами).
Они ярко сверкали, как капли дождя из грозовой тучи,
Когда Рудра породил вас, о Маруты с золотыми пластинками на груди,
Бык – в чистом вымени Пришни.

Wie die Himmel durch die Sterne fallen die Spangenträger ins Auge; sie blitzen wie die Gewitterregen, wenn euch, Marut, mit dem Goldschmuck auf der Brust, der Bulle Rudra erzeugt hat im hellen Euter der Prisni.

They gleam with armlets as the heavens are decked with stars, like cloud-born lightnings shine the torrents of their rain. Since the strong Rudra, O Maruts with brilliant chests, sprang into life for you in Prsni's radiant lap.

rv02.034.03

उ॒क्षन्ते॒ अश्वाँ॒ अत्याँ॑ इवा॒जिषु॑ न॒दस्य॒ कर्णै॑स्तुरयन्त आ॒शुभिः॑। हिर॑ण्यशिप्रा मरुतो॒ दवि॑ध्वतः पृ॒क्षं या॑थ॒ पृष॑तीभिः समन्यवः॥

ukṣante aśvāṃ atyāṃ ivājiṣu nadasya karṇais turayanta āśubhiḥ |
hiraṇyaśiprā maruto davidhvataḥ pṛkṣaṃ yātha pṛṣatībhiḥ samanyavaḥ ||

Они обливают (своих) коней, как скакунов на состязаниях.
Они набирают скорость со (своими) конями, (правящими) с помощью ушей жеребца,
О Маруты с золотыми султанами (на шлемах), мощно сотрясающие (мир),
Вы отправляетесь на пестрых (антилопах), чтобы наполнить (дождем), о единодушные.

Sie benetzen ihre Rosse wie die Rennpferde im Wettlauf; sie überholen sich gegenseitig mit den raschen Ohren des Hengstes. Ihr Marut mit goldenen Zahnreihen fahret kräftig, schüttelnd, mit euren gefleckten Antilopen, ihr Einmütige!

They drip like horses in the racings of swift steeds; with the stream's rapid cars they hasten on their way. Maruts with helms of gold, ye who make all things shake, con e with your spotted deer, one-minded, to our food.

rv02.034.04

पृ॒क्षे ता विश्वा॒ भुव॑ना ववक्षिरे मि॒त्राय॑ वा॒ सद॒मा जी॒रदा॑नवः। पृष॑दश्वासो अनव॒भ्ररा॑धस ऋजि॒प्यासो॒ न व॒युने॑षु धू॒र्षदः॑॥

pṛkṣe tā viśvā bhuvanā vavakṣire mitrāya vā sadam ā jīradānavaḥ |
pṛṣadaśvāso anavabhrarādhasa ṛjipyāso na vayuneṣu dhūrṣadaḥ ||

Они возросли, чтобы наполнить все эти миры
Или чтоб быть в союзе (с нами) навсегда, (эти) быстро дающие.
У кого кони – пестрые (антилопы), чьей награды не отнять,
Словно соколы, сидят они на дышле (колесницы) на огороженных местах (жертвоприношений).

Sie sind herangewachsen, um alle diese Welten zu stärken, oder zu dauernder Freundschaft, die Gabenraschen. Ihre Rosse sind gefleckt, ihre Gaben unentreißbar; sie sind gleich Adlern zu bestimmter Zeit ausfliegend, wenn sie auf der Deichsel sitzen.

They have bestowed of Mitra all that live, to feed, they who for evermore cause their swift drops to flow; Whose steeds are spotted deer, whose riches never fail, like horses in full speed, bound to the pole in work.

rv02.034.05

इन्ध॑न्वभिर्धे॒नुभी॑ र॒प्शदू॑धभिरध्व॒स्मभिः॑ प॒थिभि॑र्भ्राजदृष्टयः। आ हं॒सासो॒ न स्वस॑राणि गन्तन॒ मधो॒र्मदा॑य मरुतः समन्यवः॥

indhanvabhir dhenubhī rapśadūdhabhir adhvasmabhiḥ pathibhir bhrājadṛṣṭayaḥ |
ā haṃsāso na svasarāṇi gantana madhor madāya marutaḥ samanyavaḥ ||

Вместе с воспламененными дойными коровами с переполненным выменем,
О вы, со сверкающими копьями, беспыльными (путями)
Отправляйтесь, словно гуси – на пастбища,
Для опьянения медом, о Маруты единодушные!

Mit den flammenden Kühen, deren Euter übervoll sind, kommt, ihr Speerglänzende, auf staublosen Wegen zum Rausche des Süßtranks wie die Gänse zu den Weideplätzen, ihr einmütigen Marut!

With brightly-flarning kine whose udders swell with milk, idth glittering lances on your unobstructed paths, O Maruts, of one mind, like swans who seek their nests, come to the rapturous enjoyment of the meath.

rv02.034.06

आ नो॒ ब्रह्मा॑णि मरुतः समन्यवो न॒रां न शंसः॒ सव॑नानि गन्तन। अश्वा॑मिव पिप्यत धे॒नुमूध॑नि॒ कर्ता॒ धियं॑ जरि॒त्रे वाज॑पेशसम्॥

ā no brahmāṇi marutaḥ samanyavo narāṃ na śaṃsaḥ savanāni gantana |
aśvām iva pipyata dhenum ūdhani kartā dhiyaṃ jaritre vājapeśasam ||

На наши молитвы, о Маруты единодушные,
На выжимания (сомы) придите, как хвала мужей!
Сделайте набухшей, как кобылицу, (нашу молитву, эту) дойную корову – с (тяжелым) выменем!
Сделайте, чтобы молитва (оказалась) для певца украшенной наградой!

Kommt, ihr einmütigen Marut, zu unseren Segensworten, zu den Somaspenden ebenso wie das Lob der Herren ! Machet es ergiebig wie eine milchgebende Stute am Euter, macht das Lied für den Sänger lohngeschmückt!

To these our prayers, O Maruts, come unanimous, come ye to our libations like the praise of men. Make it swell like a mare, in udder like a cow, and for the singer grace the song with plenteous strength.

rv02.034.07

तं नो॑ दात मरुतो वा॒जिनं॒ रथ॑ आपा॒नं ब्रह्म॑ चि॒तय॑द्दि॒वेदि॑वे। इषं॑ स्तो॒तृभ्यो॑ वृ॒जने॑षु का॒रवे॑ स॒निं मे॒धामरि॑ष्टं दु॒ष्टरं॒ सहः॑॥

taṃ no dāta maruto vājinaṃ ratha āpānam brahma citayad dive-dive |
iṣaṃ stotṛbhyo vṛjaneṣu kārave sanim medhām ariṣṭaṃ duṣṭaraṃ sahaḥ ||

Дайте нам, о Маруты, этого (коня) к колеснице, приносящего награды,
Священное слово, достигающее цели, воздействующее день за днем,
Жертвенную усладу – восхвалителям в жертвенных общинах, певцу –
Вознаграждение (и) мудрость – (эту) невредимую, неодолимую силу!

Schenket uns, ihr Marut, den Siegeshelden zu Wagen, erfolgreiches Segenswort, das Tag für Tag Eindruck macht, Speisesegen den Sängern, dem Dichter in dem Opferbund Lohn, die Gabe des Geistes, unverletzliche, unüberwindbare Stärke!

Give us a steed, O Maruts migbty in the car; prevailing prayer that brings remembrance day by day; Food to your praisers, to your bard in deeds of might give winning wisdom, power uninjured, unsurpassed.

rv02.034.08

यद्यु॒ञ्जते॑ म॒रुतो॑ रु॒क्मव॑क्ष॒सोऽश्वा॒न्रथे॑षु॒ भग॒ आ सु॒दान॑वः। धे॒नुर्न शिश्वे॒ स्वस॑रेषु पिन्वते॒ जना॑य रा॒तह॑विषे म॒हीमिष॑म्॥

yad yuñjate maruto rukmavakṣaso 'śvān ratheṣu bhaga ā sudānavaḥ |
dhenur na śiśve svasareṣu pinvate janāya rātahaviṣe mahīm iṣam ||

. Когда Маруты с золотыми пластинками на груди запрягают
Коней в колесницы на благо (почитающих их), (эти боги) с прекрасными дарами,
(То) как дойная корова (набухает молоком) для теленка на пастбище, они делают набухшей
Для человека, дающего жертву, великую жертвенную усладу.

Wenn die Marut mit dem Goldschmuck auf der Brust ihre Rosse an die Wagen schirren, die im Glück freigebigen, dann schwellen sie für den opferspendenden Mann große Labung wie die Milchkuh auf der Weide für ihr Junges.

When the bright-chested Maruts, lavish of their gifts, bind at the time bliss their horses to the cars, Then, as the milch-cow feeds her calf within the stalls, they pour forth food for all oblation-bringing men.

rv02.034.09

यो नो॑ मरुतो वृ॒कता॑ति॒ मर्त्यो॑ रि॒पुर्द॒धे व॑सवो॒ रक्ष॑ता रि॒षः। व॒र्तय॑त॒ तपु॑षा च॒क्रिया॒भि तमव॑ रुद्रा अ॒शसो॑ हन्तना॒ वधः॑॥

yo no maruto vṛkatāti martyo ripur dadhe vasavo rakṣatā riṣaḥ |
vartayata tapuṣā cakriyābhi tam ava rudrā aśaso hantanā vadhaḥ ||

(Тот) лукавый смертный, о Маруты, который поместил нас
Среди волков, – защитите нас от вреда, о Васу!
Переедьте его раскаленным колесом!
Вы (бейте), о Рудры, смертельное оружие у (этого) проклятого! Убейте (его)!

Wenn uns, ihr Marut, ein böser Sterblicher unter Wölfe fallen ließ, ihr Guten, so schützet uns vor Schaden - überfahret den mit glühendem Rade, schleudert, Rudrasöhne, eure Waffe nach dem Verwünschten!

Save us, O Maruts, Vasus, from the injurer, the mortal foe who makes us looked upon as wolves. With chariot all aflame compass him round about: O Rudras, cast away the foeman's deadly bolt.

rv02.034.10

चि॒त्रं तद्वो॑ मरुतो॒ याम॑ चेकिते॒ पृश्न्या॒ यदूध॒रप्या॒पयो॑ दु॒हुः। यद्वा॑ नि॒दे नव॑मानस्य रुद्रियास्त्रि॒तं जरा॑य जुर॒ताम॑दाभ्याः॥

citraṃ tad vo maruto yāma cekite pṛśnyā yad ūdhar apy āpayo duhuḥ |
yad vā nide navamānasya rudriyās tritaṃ jarāya juratām adābhyāḥ ||

Ярко выделяется тот ваш выезд, о Маруты,
Когда (Маруты-) друзья доят вымя Пришни,
Или когда вы, о Рудры, не терпящие обмана, (помогли) Трите
(Взять на себя) хулу певца, старость старящих.

Diese eure wunderbahre Fahrt, ihr Marut, ist denkwürdig, ob die Freunde dabei das Euter der Prisni melken, oder ob ihr untrüglichen Rudrasöhne dem Trita helfet, um den Tadel des Lobsängers, um das Alter der Alternden auf sich zu nehmen.

Well-known, ye Maruts, is that wondrous course of yours, when they milked Prsni's udder, close akin to her. Or when to shame the bard who lauded, Rudra's Sons, ye O infallible brought Trita to decay.

rv02.034.11

तान्वो॑ म॒हो म॒रुत॑ एव॒याव्नो॒ विष्णो॑रे॒षस्य॑ प्रभृ॒थे ह॑वामहे। हिर॑ण्यवर्णान्ककु॒हान्य॒तस्रु॑चो ब्रह्म॒ण्यन्तः॒ शंस्यं॒ राध॑ ईमहे॥

tān vo maho maruta evayāvno viṣṇor eṣasya prabhṛthe havāmahe |
hiraṇyavarṇān kakuhān yatasruco brahmaṇyantaḥ śaṃsyaṃ rādha īmahe ||

Этих великих Марутов, стремительно движущихся, мы призываем
На ваше приношение для быстрого Вишну.
(Этих богов) золотистого цвета, выдающихся,
Мы с протянутой ложкой, со священными словами молим о милости, достойной прославления.

Die großen, eilig gehenden Marut laden wir zu eurer Darbringung für den raschen Vishnu ein. Die goldfarbigen, überragenden bitten wir um ihre preisliche Gabe, unter Segensworten den Opferlöffel bereit haltend.

We call youi such, great Maruts, following wonted ways, to the oblation paid to Visnu Speeder-on. With ladles lifted up, with prayer, we seek of them preeminent, golden-hued, the wealth which all extol.

rv02.034.12

ते दश॑ग्वाः प्रथ॒मा य॒ज्ञमू॑हिरे॒ ते नो॑ हिन्वन्तू॒षसो॒ व्यु॑ष्टिषु। उ॒षा न रा॒मीर॑रु॒णैरपो॑र्णुते म॒हो ज्योति॑षा शुच॒ता गोअ॑र्णसा॥

te daśagvāḥ prathamā yajñam ūhire te no hinvantūṣaso vyuṣṭiṣu |
uṣā na rāmīr aruṇair aporṇute maho jyotiṣā śucatā goarṇasā ||

Они, дающие десять коров, первыми увезли жертву:
Пусть они подгоняют нас, когда зажигаются зори!
Как Ушас раскрывает ночи (своими) алыми (лучами),
(Так и Маруты) мощно (своим) чистым блеском (находят) поток коров.

Die Dasagva´s haben zuerst das Opfer ausgeführt. Die sollen uns bei dem Aufgang der Morgenröte anspornen: Wie die Morgenröte mit ihren rötlichen Farben die Nächte aufdeckt, so deckten sie die Kuhhöhle auf mit dem herrlichen, glänzenden, rinderwogenden Lichte.

They, the Dasagvas, first of all brought sacrifice: they at the break of mornings shall inspirit us. Dawn with her purple beams uncovereth the nights, with great light glowing like a billowy sea of milk.

rv02.034.13

ते क्षो॒णीभि॑ररु॒णेभि॒र्नाञ्जिभी॑ रु॒द्रा ऋ॒तस्य॒ सद॑नेषु वावृधुः। नि॒मेघ॑माना॒ अत्ये॑न॒ पाज॑सा सुश्च॒न्द्रं वर्णं॑ दधिरे सु॒पेश॑सम्॥

te kṣoṇībhir aruṇebhir nāñjibhī rudrā ṛtasya sadaneṣu vāvṛdhuḥ |
nimeghamānā atyena pājasā suścandraṃ varṇaṃ dadhire supeśasam ||

Эти Рудры со (своими) свитами, словно с алыми украшениями,
Возросли в сидениях закона.
Мочась благодаря (своей) природе скакового коня,
Они приобрели очень блестящий, очень нарядный цвет.

Die Rudrasöhne sind mit ihren Scharen wie die Usas mit ihren rötlichen Farben an den Sitzen der Weltordnung groß geworden. In Roßgestalt herabharnend nahmen sie ihre leuchtende, schöne Farbe an.

The Rudras have rejoiced thern in the gathered bands at seats of worship as in purple ornaments. They with impetuous vigour sending down the rain have taken to themselves a bright and lovely hue.

rv02.034.14

ताँ इ॑या॒नो महि॒ वरू॑थमू॒तय॒ उप॒ घेदे॒ना नम॑सा गृणीमसि। त्रि॒तो न यान्पञ्च॒ होतॄ॑न॒भिष्ट॑य आव॒वर्त॒दव॑राञ्च॒क्रियाव॑से॥

tāṃ iyāno mahi varūtham ūtaya upa ghed enā namasā gṛṇīmasi |
trito na yān pañca hotṝn abhiṣṭaya āvavartad avarāñ cakriyāvase ||

Прося их о великой защите для поддержки, (их славит поэт);
Мы воспеваем (их) под это вот поклонение,
(Тех,) кого он должен привлечь сюда на помощь, (направляя их) колесо,
Как (некогда) Трита пять хотаров – чтобы одержать верх!

Diese bittet er um ihren großen Schutz zum Beistand, sie preisen wir mit dieser Huldigung, die er, um die Oberhand zu bekommen, wie Trita die fünf Opferpriester, mit ihrem Rade näher heranlenken möchte zur Hilfe.

Soliciting their high protection for our help, with this our adoration we sing praise to them, Whom, for assistance, like the five terrestrial priests. Trita hath brought to aid us hither on his car.

rv02.034.15

यया॑ र॒ध्रं पा॒रय॒थात्यंहो॒ यया॑ नि॒दो मु॒ञ्चथ॑ वन्दि॒तार॑म्। अ॒र्वाची॒ सा म॑रुतो॒ या व॑ ऊ॒तिरो षु वा॒श्रेव॑ सुम॒तिर्जि॑गातु॥

yayā radhram pārayathāty aṃho yayā nido muñcatha vanditāram |
arvācī sā maruto yā va ūtir o ṣu vāśreva sumatir jigātu ||

Благодаря чему вы переправляете слабого через узость,
Благодаря чему вы спасаете восхвалителя от хулы –
Сюда ее, эту вашу поддержку, о Маруты!
Как мычащая корова (- к теленку) пусть придет (ваше) благоволение!

Die Hilfe, durch die ihr dem Schwachen über die Not helfet, mit der ihr den Lobredner vom Tadel befreit, diese eure Hilfe sei uns zugewandt, ihr Marut. Eure Huld soll fein wie die brüllende Milchkuh kommen!

So may your favouring help be turned to us-ward, your kindness like a Iowing cow approach us, Wherewith ye bear your servant over trouble, and free your worshipper from scoff and scorning.