rv03.002.01

वै॒श्वा॒न॒राय॑ धि॒षणा॑मृता॒वृधे॑ घृ॒तं न पू॒तम॒ग्नये॑ जनामसि। द्वि॒ता होता॑रं॒ मनु॑षश्च वा॒घतो॑ धि॒या रथं॒ न कुलि॑शः॒ समृ॑ण्वति॥

vaiśvānarāya dhiṣaṇām ṛtāvṛdhe ghṛtaṃ na pūtam agnaye janāmasi |
dvitā hotāram manuṣaś ca vāghato dhiyā rathaṃ na kuliśaḥ sam ṛṇvati ||

Для Агни Вайшванары, умножающего закон,
Мы слагаем поэтическое подношение, очищенное, как жир.
Сразу же жрецы мыслью создают (этого Агни) –
Хотара еще у Мануса, как топор – колесницу.

Für Agni Vaisvanara, den Mehrer der Wahrheit, schaffen wir ein Werk, abgeklärt wie Schmalz. Abermals bringen ihn, der der Hotri auch des Manu war, die Priester mit Kunst zustande wie das Beil den Wagen.

To him, Vaisvanara, who strengthens Holy Law, to Agni we present our praise like oil made pure. With thoughtful insight human priests bring him anear, our Herald from of old, as an axe forms a car.

rv03.002.02

स रो॑चयज्ज॒नुषा॒ रोद॑सी उ॒भे स मा॒त्रोर॑भवत्पु॒त्र ईड्यः॑। ह॒व्य॒वाळ॒ग्निर॒जर॒श्चनो॑हितो दू॒ळभो॑ वि॒शामति॑थिर्वि॒भाव॑सुः॥

sa rocayaj januṣā rodasī ubhe sa mātror abhavat putra īḍyaḥ |
havyavāḷ agnir ajaraś canohito dūḷabho viśām atithir vibhāvasuḥ ||

Он осветил при рождении оба мира:
Этот сын был достойным призывов обоих родителей.
Агни – возница жертвы, нестареющий, предназначенный для радости (людям),
Гость племен, которого трудно обмануть, ярко сверкающий.

Er erleuchtete gleich bei seiner Geburt beide Welten; der Sohn ward von beiden Müttern zu berufen. Agni ist der Opferfahrer, nicht alternd, beliebt, der schwer zu hintergehende Gast der Clane, der Glanzreiche.

He made the heaven and earth resplendent by his birth: Child of two Mothers he was meet to be implored, Agni, oblation-bearer, gracious, ever-young, infallible, rich in radiant light, the guest of men.

rv03.002.03

क्रत्वा॒ दक्ष॑स्य॒ तरु॑षो॒ विध॑र्मणि दे॒वासो॑ अ॒ग्निं ज॑नयन्त॒ चित्ति॑भिः। रु॒रु॒चा॒नं भा॒नुना॒ ज्योति॑षा म॒हामत्यं॒ न वाजं॑ सनि॒ष्यन्नुप॑ ब्रुवे॥

kratvā dakṣasya taruṣo vidharmaṇi devāso agniṃ janayanta cittibhiḥ |
rurucānam bhānunā jyotiṣā mahām atyaṃ na vājaṃ saniṣyann upa bruve ||

Распространяя (свое) превосходство, силой разума
Боги породили Агни мысленными усилиями.
К великому (богу,) сверкающему лучом (и) светом,
Я обращаюсь, как (человек,) стремящийся захватить награду, – к скакуну.

Mit der Klugheit des Verstandes, um ihre Macht auszubreiten, mit Überlegung erzeugten die Götter den Agni. Dem im Glanze, im Lichte erstrahlenden Großen rede ich zu wie dem Rennpferd der, der den Siegerpreis gewinnen will.

Within the range of their surpassinq power, by might, the Gods created Agni with inventive thought. I, eager to win strength, address him, like a steed, resplendent with his brilliance, with his ample light.

rv03.002.04

आ म॒न्द्रस्य॑ सनि॒ष्यन्तो॒ वरे॑ण्यं वृणी॒महे॒ अह्र॑यं॒ वाज॑मृ॒ग्मिय॑म्। रा॒तिं भृगू॑णामु॒शिजं॑ क॒विक्र॑तुम॒ग्निं राज॑न्तं दि॒व्येन॑ शो॒चिषा॑॥

ā mandrasya saniṣyanto vareṇyaṃ vṛṇīmahe ahrayaṃ vājam ṛgmiyam |
rātim bhṛgūṇām uśijaṃ kavikratum agniṃ rājantaṃ divyena śociṣā ||

Стремясь захватить (награду) веселого (бога),
Мы выбираем награду, достойную выбора, нескаредную, заслуживающую гимна.
Дар Бхригу, Ушиджа, обладающего силой духа поэта, -
Агни, сверкающего небесным пламенем.

Um ihn zu erringen suchen wir uns den ausgesuchten, nicht bescheidenen, preislichen Gewinn des wohlredenden Agni aus, die Gabe der Bhrigu´s, den Usij, der Sehergabe besitzt, den Agni, der mit himmlischer Glut der Opfer waltet.

Eager to gain, we crave from him the friendly God strength confident, choiceworthy meet to be extolled: The Bhrgus' bounty, willing, strong with sages' lore, even Agni shining forth with light that comes from heaven.

rv03.002.05

अ॒ग्निं सु॒म्नाय॑ दधिरे पु॒रो जना॒ वाज॑श्रवसमि॒ह वृ॒क्तब॑र्हिषः। य॒तस्रु॑चः सु॒रुचं॑ वि॒श्वदे॑व्यं रु॒द्रं य॒ज्ञानां॒ साध॑दिष्टिम॒पसा॑म्॥

agniṃ sumnāya dadhire puro janā vājaśravasam iha vṛktabarhiṣaḥ |
yatasrucaḥ surucaṃ viśvadevyaṃ rudraṃ yajñānāṃ sādhadiṣṭim apasām ||

Чтобы завоевать (его) благоволение, люди поставили его здесь впереди,
(Бога,) знаменитого наградами, (они,) разостлавшие жертвенную солому,
Протянувшие жертвенную ложку, (его), принадлежащего всем богам,
Рудру жертв, лучше всех приводящего к цели жертву деятельных (жрецов).

Den Agni haben die Menschen, um seine Gunst zu gewinnen, hier an die Spitze gestellt, den siegesberühmten, indem sie das Barhis herumlegen, mit bereit gehaltenem Opferlöffel, den schön leuchtenden, allen Göttern bekannten, den Rudra der Opfer, der das Opfer der werktätigen Priester erfolgreich macht.

For happiness, men, having trimmed the sacred grass, set Agni glorious for his strength before them here; Yea, with raised ladles, him bright, dear to all the Gods, perfecting aims of works, Rudra of solemn rites.

rv03.002.06

पाव॑कशोचे॒ तव॒ हि क्षयं॒ परि॒ होत॑र्य॒ज्ञेषु॑ वृ॒क्तब॑र्हिषो॒ नरः॑। अग्ने॒ दुव॑ इ॒च्छमा॑नास॒ आप्य॒मुपा॑सते॒ द्रवि॑णं धेहि॒ तेभ्यः॑॥

pāvakaśoce tava hi kṣayam pari hotar yajñeṣu vṛktabarhiṣo naraḥ |
agne duva icchamānāsa āpyam upāsate draviṇaṃ dhehi tebhyaḥ ||

О (бог) с чистым пламенем, ведь это вокруг твоего жилья,
О хотар, усаживаются во время жертвоприношений мужи,
О Агни, расстелившие жертвенную солому, ищущие
(Твоей) милости, (твоей) привязанности. Дай им богатство!

Reinflammender Hotri! Um deine Wohnstatt sitzen ja erwartend bei den Opfern die Männer auf dem herumgelegten Barhis, indem sie deine Zuneigung, deine Freundschaft suchen, o Agni. Denen bring Reichtum!

Around thy dwelling-place, O brightly-shining Priest, are men at sacrifice, whose sacred grass is trimmed. Wishing to do thee service, Agni, they are there, desirous of thy friendship grant them store of wealth.

rv03.002.07

आ रोद॑सी अपृण॒दा स्व॑र्म॒हज्जा॒तं यदे॑नम॒पसो॒ अधा॑रयन्। सो अ॑ध्व॒राय॒ परि॑ णीयते क॒विरत्यो॒ न वाज॑सातये॒ चनो॑हितः॥

ā rodasī apṛṇad ā svar mahaj jātaṃ yad enam apaso adhārayan |
so adhvarāya pari ṇīyate kavir atyo na vājasātaye canohitaḥ ||

Он заполнил оба мира, за(полнил) великое солнце,
Когда его, (только) родившегося, деятельные (жрецы) держали (в руках).
Этого поэта ведут для обряда кругом,
Словно скакуна – для захвата награды, (его,) установленного на радость (людям).

Er füllte beide Welten an, er die große Sonne, als die Werktätigen den Neugeborenen festhielten. Der Weise wird für den Gottesdienst herumgeführt wie ein Renner zur Preisgewinnung, der Beliebte.

He hath filled heaven and earth and the great realm of light, when at his birth the skilful held him in their hold. He like a horse is led forth to the sacrifice Sage, graciously inclined, that he may win us strength.

rv03.002.08

न॒म॒स्यत॑ ह॒व्यदा॑तिं स्वध्व॒रं दु॑व॒स्यत॒ दम्यं॑ जा॒तवे॑दसम्। र॒थीरृ॒तस्य॑ बृह॒तो विच॑र्षणिर॒ग्निर्दे॒वाना॑मभवत्पु॒रोहि॑तः॥

namasyata havyadātiṃ svadhvaraṃ duvasyata damyaṃ jātavedasam |
rathīr ṛtasya bṛhato vicarṣaṇir agnir devānām abhavat purohitaḥ ||

Поклоняйтесь (ему,) передающему жертву, прекрасно исполняющему обряд!
Почитайте домашнего (бога), Джатаведаса!
Колесничий высокого закона, движущийся в разные стороны,
Агни был поставлен впереди богов.

Verneigt euch vor dem Opferausteiler, der den Gottesdienst gut versieht; bevorzuget den häuslichen Jatavedas! Er ward der ausgezeichnete Lenker der hohen Opferordnung, Agni der Bevollmächtigte der Götter.

Honour the oblation-bearer, him who knows fair rites, serve ye the Household Friend who knows all things that be. He drives the chariot of the lofty ordinance: Agni most active, is the great High Priest of Gods.

rv03.002.09

ति॒स्रो य॒ह्वस्य॑ स॒मिधः॒ परि॑ज्मनो॒ऽग्नेर॑पुनन्नु॒शिजो॒ अमृ॑त्यवः। तासा॒मेका॒मद॑धु॒र्मर्त्ये॒ भुज॑मु लो॒कमु॒ द्वे उप॑ जा॒मिमी॑यतुः॥

tisro yahvasya samidhaḥ parijmano 'gner apunann uśijo amṛtyavaḥ |
tāsām ekām adadhur martye bhujam u lokam u dve upa jāmim īyatuḥ ||

Для юного Агни, совершающего круговой обход,
Бессмертные Ушиджи очистили три полена.
В то время как одно из них они установили для наслаждения смертного,
Два (других) приблизились к родственному миру.

Die unsterblichen Usij weihten drei Brennhölzer für den umwandelnden jüngsten Agni. Während sie das eine von diesen zum Nutz für den Sterblichen bestimmten, gelangten die zwei anderen in die verschwisterte Welt.

They who are free from death, fain for him, purified three splendours of the mighty Agni, circling all. To man, for his enjoyment, one of these they gave: the other two have passed into the sister sphere.

rv03.002.10

वि॒शां क॒विं वि॒श्पतिं॒ मानु॑षी॒रिषः॒ सं सी॑मकृण्व॒न्स्वधि॑तिं॒ न तेज॑से। स उ॒द्वतो॑ नि॒वतो॑ याति॒ वेवि॑ष॒त्स गर्भ॑मे॒षु भुव॑नेषु दीधरत्॥

viśāṃ kaviṃ viśpatim mānuṣīr iṣaḥ saṃ sīm akṛṇvan svadhitiṃ na tejase |
sa udvato nivato yāti veviṣat sa garbham eṣu bhuvaneṣu dīdharat ||

Мудрого господина племен жертвенные подкрепления, исходящие от людей,
Сделали острым, как топор.
Быстро действуя, он движется по высотам и низинам.
Он вложил зародыш в эти существа.

Den weisen Herrn der Clane haben die menschlichen Labsale scharf zu machen vermocht wie eine Axt. Er geht arbeitend auf und abwärts. In diese Wesen legt er seinen Keim.

Man's sacrificial food hath sharpened like an axe, for brightness, him the Sage of men, the people's Lord, Busied with sacred rites he mounts and he descends. He hath laid down his vital germ within these worlds.

rv03.002.11

स जि॑न्वते ज॒ठरे॑षु प्रजज्ञि॒वान्वृषा॑ चि॒त्रेषु॒ नान॑द॒न्न सिं॒हः। वै॒श्वा॒न॒रः पृ॑थु॒पाजा॒ अम॑र्त्यो॒ वसु॒ रत्ना॒ दय॑मानो॒ वि दा॒शुषे॑॥

sa jinvate jaṭhareṣu prajajñivān vṛṣā citreṣu nānadan na siṃhaḥ |
vaiśvānaraḥ pṛthupājā amartyo vasu ratnā dayamāno vi dāśuṣe ||

Родившись в разных утробах, он оживает,
Бык, ревущий, словно лев,
Вайшванара, с широкой грудью, бессмертный,
Раздающий блага, сокровища (своему) почитателю.

In bunten Leibern sich fortpflanzend regt sich der Stier wie ein Löwe brüllend, der Vaisvanara in breiter Gestalt, der Unsterbliche, der die Güter, die Schätze dem Opferspendenden austeilt.

He stirs with life in wombs dissimilar in kind, born as a Lion or a loudly-bellowing Bull: Vaisvanara immortal with wide-reaching might, bestowing goods and wealth on him who offiers gifts.

rv03.002.12

वै॒श्वा॒न॒रः प्र॒त्नथा॒ नाक॒मारु॑हद्दि॒वस्पृ॒ष्ठं भन्द॑मानः सु॒मन्म॑भिः। स पू॑र्व॒वज्ज॒नय॑ञ्ज॒न्तवे॒ धनं॑ समा॒नमज्मं॒ पर्ये॑ति॒ जागृ॑विः॥

vaiśvānaraḥ pratnathā nākam āruhad divas pṛṣṭham bhandamānaḥ sumanmabhiḥ |
sa pūrvavaj janayañ jantave dhanaṃ samānam ajmam pary eti jāgṛviḥ ||

Вайшванара, как некогда, поднял небосвод,
Спину неба, приветствуемый доброжелателями.
Как прежде, порождая награду для живого существа,
Кружит он, бодрствующий, по одному и тому же пути.

Vaisvanara hat in alter Weise das Firmament erstiegen, zum Rücken des Himmels, von den Sinnreichen beneidet. Wie früher dem Menschen Reichtum schaffend zieht er wachsam im Kreise die gleiche Bahn.

Vaisvanara, as of old, mounted the cope of heaven, heaven's ridge, well greeted, by those skilled in noble songs. He, as of old, producing riches for the folk, still watchful, traversesthe common way again.

rv03.002.13

ऋ॒तावा॑नं य॒ज्ञियं॒ विप्र॑मु॒क्थ्य१॒॑मा यं द॒धे मा॑त॒रिश्वा॑ दि॒वि क्षय॑म्। तं चि॒त्रया॑मं॒ हरि॑केशमीमहे सुदी॒तिम॒ग्निं सु॑वि॒ताय॒ नव्य॑से॥

ṛtāvānaṃ yajñiyaṃ vipram ukthyam ā yaṃ dadhe mātariśvā divi kṣayam |
taṃ citrayāmaṃ harikeśam īmahe sudītim agniṃ suvitāya navyase ||

К поддерживающему закон, достойному жертв, вдохновенному, заслуживающему гимна,
Кого захватил Матаришван, когда тот жил на небе,
К имеющему яркий путь, златовласому, прекраснопламенеющему
Агни мы обращаемся за новой удачей.

Den wahrhaften, opfergewaltigen, redefertigen, preislichen, den Matarisvan an sich nahm, da er im Himmel wohnte, ihn, dessen Ausfahrt prächtig ist, den goldhaarigen, schön leuchtenden Agni gehen wir zu erneuter Wohlfahrt an.

For new prosperity we seek to Agni, him whose course is splendid, gold-haired, excellently bright, Whom Matarisvan stablished, dweller in the heaven, meet for high praise and holy, sage and true to Law.

rv03.002.14

शुचिं॒ न याम॑न्निषि॒रं स्व॒र्दृशं॑ के॒तुं दि॒वो रो॑चन॒स्थामु॑ष॒र्बुध॑म्। अ॒ग्निं मू॒र्धानं॑ दि॒वो अप्र॑तिष्कुतं॒ तमी॑महे॒ नम॑सा वा॒जिनं॑ बृ॒हत्॥

śuciṃ na yāmann iṣiraṃ svardṛśaṃ ketuṃ divo rocanasthām uṣarbudham |
agnim mūrdhānaṃ divo apratiṣkutaṃ tam īmahe namasā vājinam bṛhat ||

К чистому, как (светило) в (своем) движении, подвижному, подобному солнцу,
Знамени неба, находящемуся в светлом пространстве, пробуждающемуся с зарей,
К Агни – главе неба, неудержимому, приносящему награду,
Мы обращаемся с поклонением, торжественно.

Emsig wie die helle Sonne auf der Fahrt, sonnenaugig, des Himmels Banner, im Glanze weilend, am frühen Morgen wach, das unbestrittene Oberhaupt des Himmels, den sieggewinnenden Agni gehen wir mit hoher Verbeugung an.

As pure and swift of course, beholder of the light, who stands in heaven's bright sphere a sign, who wakes at dawn, Agni, the head of heaven, whom none may turn aside-to him the Powerful with mighty prayer we seek.

rv03.002.15

म॒न्द्रं होता॑रं॒ शुचि॒मद्व॑याविनं॒ दमू॑नसमु॒क्थ्यं॑ वि॒श्वच॑र्षणिम्। रथं॒ न चि॒त्रं वपु॑षाय दर्श॒तं मनु॑र्हितं॒ सद॒मिद्रा॒य ई॑महे॥

mandraṃ hotāraṃ śucim advayāvinaṃ damūnasam ukthyaṃ viśvacarṣaṇim |
rathaṃ na citraṃ vapuṣāya darśatam manurhitaṃ sadam id rāya īmahe ||

К радостному хотару, светлому, не двуличному,
Домашнему (богу,) достойному гимна, принадлежащему всем народам,
К яркому, как колесница, прекрасному на удивление,
Установленному Ману, мы всегда обращаемся за богатством.

Den wohlredenen Hotri, den lauteren, aufrichtigen, preislichen Hausgebieter, bei allen Leuten bekannt, prächtig wie ein Wagen, zum Anstaunen schön, von Manu eingesetzt, ihn gehen wir immerdar um Reichtümer an.

The cheerful Priest, the pure, in whom no guile is found, Friend of the House, praise-worthy, dear to all mankind, Fair to behold for beauty like a splendid car,- Agni the Friend of men we ever seek for wealth.