rv03.007.01

प्र य आ॒रुः शि॑तिपृ॒ष्ठस्य॑ धा॒सेरा मा॒तरा॑ विविशुः स॒प्त वाणीः॑। प॒रि॒क्षिता॑ पि॒तरा॒ सं च॑रेते॒ प्र स॑र्स्राते दी॒र्घमायुः॑ प्र॒यक्षे॑॥

pra ya āruḥ śitipṛṣṭhasya dhāser ā mātarā viviśuḥ sapta vāṇīḥ |
parikṣitā pitarā saṃ carete pra sarsrāte dīrgham āyuḥ prayakṣe ||

(Те лучи,) что вышли из источника (Агни) белоспинного,
Вошли в двоих родителей, в семь голосов.
Сходятся двое родителей, окружающих (все существа).
Они мощно рвутся вперед, чтобы продлить срок жизни.

Die Strahlen, die vom Sitze des Weißrückigen ausgegangen sind, sind in die beiden Eltern eingezogen, zu den sieben Stimmen gedrungen. Die umgebenden Eltern treffen sich; sie dehnen ihr Leben wunderbar lang aus.

THE seven tones risen from the whitebacked viand have made their way between the pair of Mothers. Both circumjacent Parents come together to yield us length of days they hasten forward.

rv03.007.02

दि॒वक्ष॑सो धे॒नवो॒ वृष्णो॒ अश्वा॑ दे॒वीरा त॑स्थौ॒ मधु॑म॒द्वह॑न्तीः। ऋ॒तस्य॑ त्वा॒ सद॑सि क्षेम॒यन्तं॒ पर्येका॑ चरति वर्त॒निं गौः॥

divakṣaso dhenavo vṛṣṇo aśvā devīr ā tasthau madhumad vahantīḥ |
ṛtasya tvā sadasi kṣemayantam pary ekā carati vartaniṃ gauḥ ||

У живущего на небе быка (есть) дойные коровы, кобылицы.
Он покрыл их, божественных, везущих сладость.
Вокруг тебя, живущего в сидении закона,
Бродит одна корова по (своему) пути.

Des im Himmel wohnenden Stieres Stuten sind die Milchkühe; er hat die göttlichen bestiegen, die das Süße mit sich führen. Um dich, der am Sitz des rechten Brauches weilt, wandelt die eine Kuh ihre Bahn.

The Male who dwells in heaven hath Mares and Milchkine: he came to Goddesses who bring sweet treasure. To thee safe resting in the seat of Order the Cow alone upon her way proceedeth.

rv03.007.03

आ सी॑मरोहत्सु॒यमा॒ भव॑न्तीः॒ पति॑श्चिकि॒त्वान्र॑यि॒विद्र॑यी॒णाम्। प्र नील॑पृष्ठो अत॒सस्य॑ धा॒सेस्ता अ॑वासयत्पुरु॒धप्र॑तीकः॥

ā sīm arohat suyamā bhavantīḥ patiś cikitvān rayivid rayīṇām |
pra nīlapṛṣṭho atasasya dhāses tā avāsayat purudhapratīkaḥ ||

Он взобрался на них, оказавшихся податливыми,
Умелый муж, находящий богатство среди богатств.
Черноспинный (Агни) отправил их подальше
От места сухостоя, (он,) многоликий.

Er bestieg sie, die leicht zu lenken sind, der kundige Herr Gemahl, der Finder der Reichtümer. Der Dunkelrückige trieb sie aus dem Sitze des dürren Holzes fort, der vielerlei Gesichter hat.

Wise Master, wealthy finder-out of riches, he mounted those who may with case be guided. He, dark-backed, manifold with varied aspect, hath made them burst forth from their food the brushwood.

rv03.007.04

महि॑ त्वा॒ष्ट्रमू॒र्जय॑न्तीरजु॒र्यं स्त॑भू॒यमा॑नं व॒हतो॑ वहन्ति। व्यङ्गे॑भिर्दिद्युता॒नः स॒धस्थ॒ एका॑मिव॒ रोद॑सी॒ आ वि॑वेश॥

mahi tvāṣṭram ūrjayantīr ajuryaṃ stabhūyamānaṃ vahato vahanti |
vy aṅgebhir didyutānaḥ sadhastha ekām iva rodasī ā viveśa ||

Мощно укрепляя нестареющего сына Тваштара
Реки везут его, упирающегося.
Ярко сверкая членами на общем сиденье,
Он вошел к двум половинам вселенной, как (муж) к единственной (жене).

Die Flüsse führen den alterlosen Sohn des Tvastri mit sich, ihn mächtig stärkend, den sich festhaltenden. An seinem Sitze mit den Gliedern ausstrahlend, ging er in beide Welten ein, als wären sie eine einzige Gattin.

Strength-giving streams bear hither him eternal, fain to support the mighty work. of Tvastar. He, flashing in his home with all his members, hath entered both the worlds as they were single.

rv03.007.05

जा॒नन्ति॒ वृष्णो॑ अरु॒षस्य॒ शेव॑मु॒त ब्र॒ध्नस्य॒ शास॑ने रणन्ति। दि॒वो॒रुचः॑ सु॒रुचो॒ रोच॑माना॒ इळा॒ येषां॒ गण्या॒ माहि॑ना॒ गीः॥

jānanti vṛṣṇo aruṣasya śevam uta bradhnasya śāsane raṇanti |
divorucaḥ suruco rocamānā iḷā yeṣāṃ gaṇyā māhinā gīḥ ||

(Боги) знают благоприятную (природу) самого быка,
И они радуются власти желто-красного,
(Они) с небесным блеском, с прекрасным блеском, блистающие,
(Они,) чьей свите принадлежит Ида (и) могучая речь.

Sie kennen den teuren Namen des rötlichen Bullen und sie freuen sich über die Herrschaft des Bradhna, des vom Himmel leuchtenden, die Erleuchteten, Erstrahlenden, zu deren Gefolge die Ila und die gewaltige Rede gehört.

They know the red Bull's blessing, and are joyful under the flaming-coloured Lord's dominion: They who give shine from heavenwith fair effulgence, whose lofty song like Ila must be honoured.

rv03.007.06

उ॒तो पि॒तृभ्यां॑ प्र॒विदानु॒ घोषं॑ म॒हो म॒हद्भ्या॑मनयन्त शू॒षम्। उ॒क्षा ह॒ यत्र॒ परि॒ धान॑म॒क्तोरनु॒ स्वं धाम॑ जरि॒तुर्व॒वक्ष॑॥

uto pitṛbhyām pravidānu ghoṣam maho mahadbhyām anayanta śūṣam |
ukṣā ha yatra pari dhānam aktor anu svaṃ dhāma jaritur vavakṣa ||

И вот с большим знанием (дела) они направили клич -
Мощное ликование к двум великим родителям,
В то время как бык к концу ночи
Усилился по своему обычаю певца.

Auch an die beiden großen Eltern richteten sie kundig ihren Ruf, die große Ermunterung, wobei der Stier gegen Schluß der Nacht der eigenen Art des Sängers gemäß erstarkt ist.

Yea, by tradition from the ancient sages they brought great strength from the two mighty Parents, To where the singer's Bull, the night's dispeller, after his proper law hath waxen stronger.

rv03.007.07

अ॒ध्व॒र्युभिः॑ प॒ञ्चभिः॑ स॒प्त विप्राः॑ प्रि॒यं र॑क्षन्ते॒ निहि॑तं प॒दं वेः। प्राञ्चो॑ मदन्त्यु॒क्षणो॑ अजु॒र्या दे॒वा दे॒वाना॒मनु॒ हि व्र॒ता गुः॥

adhvaryubhiḥ pañcabhiḥ sapta viprāḥ priyaṃ rakṣante nihitam padaṃ veḥ |
prāñco madanty ukṣaṇo ajuryā devā devānām anu hi vratā guḥ ||

Вместе с пятерыми адхварью семеро вдохновенных
Хранят собственный оставленный след птицы.
Обращенные на восток, радуются нестареющие быки:
Ведь боги движутся по заветам богов.

Mit den fünf Adhvaryu´s hüten die sieben Redekundigen als ihr liebes Geheimnis die hinterlassene Spur des Vogels. Ostwärts gerichtet freuen sich die alterlosen Stiere, denn die Götter kommen den Geboten der Götter nach.

Seven holy singers guard with five Adhvaryus the Bird's beloved firmly-settled station. The willing Bulls, untouched by old, rejoice them: as Gods themselves the ways of Gods they follow.

rv03.007.08

दैव्या॒ होता॑रा प्रथ॒मा न्यृ॑ञ्जे स॒प्त पृ॒क्षासः॑ स्व॒धया॑ मदन्ति। ऋ॒तं शंस॑न्त ऋ॒तमित्त आ॑हु॒रनु॑ व्र॒तं व्र॑त॒पा दीध्या॑नाः॥

daivyā hotārā prathamā ny ṛñje sapta pṛkṣāsaḥ svadhayā madanti |
ṛtaṃ śaṃsanta ṛtam it ta āhur anu vrataṃ vratapā dīdhyānāḥ ||

Двух первых божественных хотаров я подчиняю себе.
Семеро наделенных жизненной силой опьяняются по своему усмотрению.
Прославляя закон, закон они и провозглашают,
Как хранители завета следя мыслью за заветом.

Die beiden ersten göttlichen Opferpriester nötige ich zum Kommen. Die sieben Lebenskräftigen ergötzen sich nach eigenem Ermessen. Die Wahrheit gelobend sprechen sie nur die Wahrheit, als Hüter des Gesetzes über das göttliche Gesetz nachsinnend.

I crave the grace of heaven's two chief Invokers: the seven swift steeds joy in their wonted manner. These speak of truth, praising the Truth Eternal, thinking on Order as the guards of Order.

rv03.007.09

वृ॒षा॒यन्ते॑ म॒हे अत्या॑य पू॒र्वीर्वृष्णे॑ चि॒त्राय॑ र॒श्मयः॑ सुया॒माः। देव॑ होतर्म॒न्द्रत॑रश्चिकि॒त्वान्म॒हो दे॒वान्रोद॑सी॒ एह व॑क्षि॥

vṛṣāyante mahe atyāya pūrvīr vṛṣṇe citrāya raśmayaḥ suyāmāḥ |
deva hotar mandrataraś cikitvān maho devān rodasī eha vakṣi ||

Пребывают в течке для великого жеребца многие (кобылы)!
Яркому быку нетрудно править с помощью вожжей.
О божественный хотар, (ты) самый веселый, понимающий,
Привези сюда великих богов, оба мира!

Für den großen Hengst geraten die vielen Stuten in Brunst; dem wunderbaren Bullen sind die Zügel leicht zu lenken. Göttlicher Hotri! Als der Wohlredendste, Kundige, fahre die großen Götter, die beiden Rodasi hierher!

The many seek the great Steed as a stallion: the reins obey the Lord of varied colour. O heavenly Priest, most pleasant, full of wisdom, bring the great Gods to us, and Earth and Heaven.

rv03.007.10

पृ॒क्षप्र॑यजो द्रविणः सु॒वाचः॑ सुके॒तव॑ उ॒षसो॑ रे॒वदू॑षुः। उ॒तो चि॑दग्ने महि॒ना पृ॑थि॒व्याः कृ॒तं चि॒देनः॒ सं म॒हे द॑शस्य॥

pṛkṣaprayajo draviṇaḥ suvācaḥ suketava uṣaso revad ūṣuḥ |
uto cid agne mahinā pṛthivyāḥ kṛtaṃ cid enaḥ sam mahe daśasya ||

Утренние зори, жертвующие (нам) силы насыщения, (зори,) достойные прекрасных речей,
О (воплощенное) богатство, (зори) с прекрасным блеском воссветили богатство.
И ты тоже, о Агни, силой величия земли
Прости грех, даже если он (нами) совершен, – на великую (удачу)!

Die lobesamen, schön scheinenden Morgenröten, deren Opfer wirksam sind, sind reichlich spendend aufgegangen, o Schatzspender und auch du, Agni, soweit die Erde reicht. - Vergib auch die getane Sünde zu großem Glücke!

Rich Lord, the Mornings have gleamed forth in splendour, fair-rayed, fair-speaking, worshipped with all viands, Yea, with the glory of the earth, O Agni. Forgive us, for our weal, e'en sin cornmitted.

rv03.007.11

इळा॑मग्ने पुरु॒दंसं॑ स॒निं गोः श॑श्वत्त॒मं हव॑मानाय साध। स्यान्नः॑ सू॒नुस्तन॑यो वि॒जावाग्ने॒ सा ते॑ सुम॒तिर्भू॑त्व॒स्मे॥

iḷām agne purudaṃsaṃ saniṃ goḥ śaśvattamaṃ havamānāya sādha |
syān naḥ sūnus tanayo vijāvāgne sā te sumatir bhūtv asme ||

Приведи прямо к цели, о Агни, жертвенный напиток (и) многообещающую награду
В виде коровы для того, кто постоянно призывает (богов)!
Да будет нам сын, продолжающий род, плоть от плоти!
О Агни, да будет нам твое благоволение!

Erziel, o Agni, Segen, den vielwirkenden Lohn einer Kuh für den am häufigsten rufenden Sänger! Ein leiblicher Sohn, der das Geschlecht fortpflanzt, soll uns werden. Agni, diese Gnade von dir soll uns zuteil werden!

As holy food, Agni, to thine invoker, give wealth in cattle, lasting, rich in marvels. To us be born a son, and spreading offspring Agni, be this thy gracious will to usward.