rv04.058.01

स॒मु॒द्रादू॒र्मिर्मधु॑माँ॒ उदा॑र॒दुपां॒शुना॒ सम॑मृत॒त्वमा॑नट्। घृ॒तस्य॒ नाम॒ गुह्यं॒ यदस्ति॑ जि॒ह्वा दे॒वाना॑म॒मृत॑स्य॒ नाभिः॑॥

samudrād ūrmir madhumāṃ ud ārad upāṃśunā sam amṛtatvam ānaṭ |
ghṛtasya nāma guhyaṃ yad asti jihvā devānām amṛtasya nābhiḥ ||

Медовая волна поднялась из океана.
С сомой она приобрела свойства амриты,
Что есть тайное имя жира:
Язык богов, пуп бессмертия.

Aus dem Meer ist die süße Woge emporgestiegen. Mit dem Somastengel zusammen hat sie die Eigenschaft des Nektars angenommen, was der Geheimname des Ghrita ist: die Zunge der Götter, der Nabel der Unsterblichkeit.

FORTH from the ocean sprang the wave of sweetness: together with the stalk it turned to Amrta, That which is holy oil's mysterious title: but the Gods' tongue is truly Amrta's centre.

rv04.058.02

व॒यं नाम॒ प्र ब्र॑वामा घृ॒तस्या॒स्मिन्य॒ज्ञे धा॑रयामा॒ नमो॑भिः। उप॑ ब्र॒ह्मा शृ॑णवच्छ॒स्यमा॑नं॒ चतुः॑शृङ्गोऽवमीद्गौ॒र ए॒तत्॥

vayaṃ nāma pra bravāmā ghṛtasyāsmin yajñe dhārayāmā namobhiḥ |
upa brahmā śṛṇavac chasyamānaṃ catuḥśṛṅgo 'vamīd gaura etat ||

Мы хотим провозгласить имя жира.
На этом жертвоприношении мы хотим удержать (его) поклонениями.
Пусть прислушивается брахман, когда оно произносится.
Четырехрогий бык-гаура изверг его из себя.

Wir wollen den Namen des Ghrita verkünden; bei diesem Opfer wollen wir ihn mit Ehrerbietung festhalten. Wenn er ausgesprochen wird, soll der Brahmanpriester darauf hören. Der vierhörnige Gaurabüffel hat ihn sich entschlüpfen lassen.

Let us declare aloud the name of Ghrta, and at this sacrifice hold it up with homage. So let the Brahman hear the praise we utter. This hath the four-horned Buffalo emitted.

rv04.058.03

च॒त्वारि॒ शृङ्गा॒ त्रयो॑ अस्य॒ पादा॒ द्वे शी॒र्षे स॒प्त हस्ता॑सो अस्य। त्रिधा॑ ब॒द्धो वृ॑ष॒भो रो॑रवीति म॒हो दे॒वो मर्त्याँ॒ आ वि॑वेश॥

catvāri śṛṅgā trayo asya pādā dve śīrṣe sapta hastāso asya |
tridhā baddho vṛṣabho roravīti maho devo martyāṃ ā viveśa ||

Четыре рога, три ноги у него,
Две головы, семь рук у него.
Громко ревет бык, трижды связанный.
Великий бог вошел в бессмертных.

Vier Hörner, drei Füße hat er, zwei Köpfe, sieben Hände hat er. Dreifach gefesselt brüllt der Stier. Der große Gott ist in die Sterblichen eingegangen.

Four are his horns, three are the feet that bear him; his heads are two, his hands are seven in number. Bound with a triple bond the Steer roars loudly: the mighty God hath entered in to mortals.

rv04.058.04

त्रिधा॑ हि॒तं प॒णिभि॑र्गु॒ह्यमा॑नं॒ गवि॑ दे॒वासो॑ घृ॒तमन्व॑विन्दन्। इन्द्र॒ एकं॒ सूर्य॒ एकं॑ जजान वे॒नादेकं॑ स्व॒धया॒ निष्ट॑तक्षुः॥

tridhā hitam paṇibhir guhyamānaṃ gavi devāso ghṛtam anv avindan |
indra ekaṃ sūrya ekaṃ jajāna venād ekaṃ svadhayā niṣ ṭatakṣuḥ ||

Боги снова нашли в корове жир,
Трояко разделенный (и) скрываемый Пани.
Индра породил один, Сурья – другой.
Третий образовали они своей силой из стремящегося (к богам).

Dreifach geteilt fanden das von den Pani´s verborgene Ghrita die Götter wieder in der Kuh. Indra hat das eine, Surya das eine erzeugt. Eines haben sie aus dem Seher durch eigene Kraft herausgebildet.

That oil in triple shape the Gods discovered laid down within the Cow, concealed by Panis. Indra produced one shape, Surya another: by their own power they formed the third from Vena.

rv04.058.05

ए॒ता अ॑र्षन्ति॒ हृद्या॑त्समु॒द्राच्छ॒तव्र॑जा रि॒पुणा॒ नाव॒चक्षे॑। घृ॒तस्य॒ धारा॑ अ॒भि चा॑कशीमि हिर॒ण्ययो॑ वेत॒सो मध्य॑ आसाम्॥

etā arṣanti hṛdyāt samudrāc chatavrajā ripuṇā nāvacakṣe |
ghṛtasya dhārā abhi cākaśīmi hiraṇyayo vetaso madhya āsām ||

Эти (потоки жира) текут из сердца-океана,
Окруженные сотней оград. Они не для того, чтобы их разглядел обманщик.
Я внимательно рассматриваю потоки жира.
Посреди них золотой прут.

Diese Ströme des Ghrita fließen aus dem Meer im Herzen, durch hundert Gehege geschützt, vom Schelm nicht zu erblicken. Ich sehe die Ströme des Ghrita. Das goldene Rohr, die Rute, ist in ihrer Mitte.

From inmost reservoir in countless channels flow down these rivers which the foe beholds not. I look upon the streams of oil descending, and lo! the Golden Reed is there among them.

rv04.058.06

स॒म्यक्स्र॑वन्ति स॒रितो॒ न धेना॑ अ॒न्तर्हृ॒दा मन॑सा पू॒यमा॑नाः। ए॒ते अ॑र्षन्त्यू॒र्मयो॑ घृ॒तस्य॑ मृ॒गा इ॑व क्षिप॒णोरीष॑माणाः॥

samyak sravanti sarito na dhenā antar hṛdā manasā pūyamānāḥ |
ete arṣanty ūrmayo ghṛtasya mṛgā iva kṣipaṇor īṣamāṇāḥ ||

Вместе сливаются потоки (речи), словно ручейки,
Очищаемые внутри сердцем (и) мыслью.
Бегут эти волны жира,
Словно газели, мчащиеся от стрелы.

Gleich den Strömen vereinigen sich die Reden im Innern durch Herz und Verstand geklärt. Diese Wogen des Ghrita fließen eilend wie Gazellen, die sich vor dem Jäger flüchten.

Like rivers our libations flow together, cleansing themselves in inmost heart and spirit. The streams of holy oil pour swiftly downward like the wild beasts that fly before the bowman.

rv04.058.07

सिन्धो॑रिव प्राध्व॒ने शू॑घ॒नासो॒ वात॑प्रमियः पतयन्ति य॒ह्वाः। घृ॒तस्य॒ धारा॑ अरु॒षो न वा॒जी काष्ठा॑ भि॒न्दन्नू॒र्मिभिः॒ पिन्व॑मानः॥

sindhor iva prādhvane śūghanāso vātapramiyaḥ patayanti yahvāḥ |
ghṛtasya dhārā aruṣo na vājī kāṣṭhā bhindann ūrmibhiḥ pinvamānaḥ ||

Подобно водоворотам в прямом русле реки
Летят, оставляя позади себя ветер, юные
Потоки жира, как рыжий скакун,
Ломающий преграды, набухая волнами.

Wie im Gefälle des Stromes die Wirbel, so eilen den Wind hinter sich lassend die jüngsten Ströme des Ghrita, wie ein rötliches Roß, das die Schranken durchbricht, mit den Wogen hochgehend.

As rushing down the rapids of a river, flow swifter than the wind the vigorous currents, The streams of oil in swelling fluctuation like a red courser bursting through the fences.

rv04.058.08

अ॒भि प्र॑वन्त॒ सम॑नेव॒ योषाः॑ कल्या॒ण्य१॒॑ः स्मय॑मानासो अ॒ग्निम्। घृ॒तस्य॒ धाराः॑ स॒मिधो॑ नसन्त॒ ता जु॑षा॒णो ह॑र्यति जा॒तवे॑दाः॥

abhi pravanta samaneva yoṣāḥ kalyāṇyaḥ smayamānāso agnim |
ghṛtasya dhārāḥ samidho nasanta tā juṣāṇo haryati jātavedāḥ ||

Они кидаются к Агни, как прекрасные
Улыбающиеся женщины на свидания.
Потоки жира ласкают дрова (жертвенного костра).
Джатаведас, наслаждаясь, жаждет их.

Sie schwebten lächelnd zu Agni hin wie schöne Frauen zu den Festen. Die Ströme des Ghrita berühren die Brennhölzer. Gern begehrt Jatavedas nach ihnen.

Like women at a gathering fair to look on and gently smiling, they incline to Agni. The streams of holy oil attain the fuel, and Jatavedas joyfully receives them.

rv04.058.09

क॒न्या॑ इव वह॒तुमेत॒वा उ॑ अ॒ञ्ज्य॑ञ्जा॒ना अ॒भि चा॑कशीमि। यत्र॒ सोमः॑ सू॒यते॒ यत्र॑ य॒ज्ञो घृ॒तस्य॒ धारा॑ अ॒भि तत्प॑वन्ते॥

kanyā iva vahatum etavā u añjy añjānā abhi cākaśīmi |
yatra somaḥ sūyate yatra yajño ghṛtasya dhārā abhi tat pavante ||

Я рассматриваю их, как девиц,
Умастившихся умащением, чтобы идти на свадьбу.
Где выжимается сома, где (происходит) жертвоприношение,
Там очищаются потоки жира.

Ich sehe sie wie Mädchen, die Salbe auflegen, um auf die Hochzeit zu gehen. Wo Soma gepreßt wird, wo das Opfer stattfindet, werden dazu die Ströme des Ghrita geläutert.

As maidens dock themselves with gay adornment to join the bridal feast, I now behold them. Where Soma flows and sacrifice is ready, thither the streams of holy oil are running.

rv04.058.10

अ॒भ्य॑र्षत सुष्टु॒तिं गव्य॑मा॒जिम॒स्मासु॑ भ॒द्रा द्रवि॑णानि धत्त। इ॒मं य॒ज्ञं न॑यत दे॒वता॑ नो घृ॒तस्य॒ धारा॒ मधु॑मत्पवन्ते॥

abhy arṣata suṣṭutiṃ gavyam ājim asmāsu bhadrā draviṇāni dhatta |
imaṃ yajñaṃ nayata devatā no ghṛtasya dhārā madhumat pavante ||

Струите прекрасное восхваление, (выиграйте) состязание
Ради коров! Дайте нам богатства, приносящие счастье!
Эту нашу жертву ведите к богам!
Потоки жира медово очищаются.

Strömt ein gutes Lobgedicht aus, machet ein Wettrennen um die Kühe! Bringet uns gesegneten Besitz, führt dies Opfer von uns zu den Göttern! Die Ströme des Ghrita klären sich zur Süßigkeit.

Send to our eulogy a herd of cattle bestow upon us excellent possessions. Bear to the Gods the sacrifice we offer the streams of oil flow pure and full of sweetness.

rv04.058.11

धाम॑न्ते॒ विश्वं॒ भुव॑न॒मधि॑ श्रि॒तम॒न्तः स॑मु॒द्रे हृ॒द्य१॒॑न्तरायु॑षि। अ॒पामनी॑के समि॒थे य आभृ॑त॒स्तम॑श्याम॒ मधु॑मन्तं त ऊ॒र्मिम्॥

dhāman te viśvam bhuvanam adhi śritam antaḥ samudre hṛdy antar āyuṣi |
apām anīke samithe ya ābhṛtas tam aśyāma madhumantaṃ ta ūrmim ||

На тебя как на основу опирается все мироздание
В океане – сердце, в силе жизни.
Пусть достигнем мы той твоей медовой волны,
Что принесена на слияние (с водами) на поверхность вод!

Auf dein Wesen ist die ganze Welt gestellt, auf deine Lebenskraft im Meer, im Herzen. Deine süße Woge, die auf dem Antlitz der Gewässer in deren Zusammenfluß herangebracht ward, die möchten wir erlangen.

The universe depends upon thy power and might within the sea, within the heart, within all life. May we attain that sweetly-flavoured wave of thine, brought, at its gathering, o'er the surfaceof the floods.