rv05.032.01

अद॑र्द॒रुत्स॒मसृ॑जो॒ वि खानि॒ त्वम॑र्ण॒वान्ब॑द्बधा॒नाँ अ॑रम्णाः। म॒हान्त॑मिन्द्र॒ पर्व॑तं॒ वि यद्वः सृ॒जो वि धारा॒ अव॑ दान॒वं ह॑न्॥

adardar utsam asṛjo vi khāni tvam arṇavān badbadhānāṃ aramṇāḥ |
mahāntam indra parvataṃ vi yad vaḥ sṛjo vi dhārā ava dānavaṃ han ||

Ты пробуравил источник, ты пустил в русла (воды).
Ты успокоил теснимые стремнины.
Когда, о Индра, ты раскрыл великую гору,
Ты выпустил течь потоки, ты уложил Данаву ударом.

Du brachst den Quell auf, ließest die Kanäle strömen; du beruhigtest die geplagten Fluten. Als du den großen Berg aufschlossest, Indra, da ließest du die Ströme laufen; den Danava schlugst du nieder.

THE well thou clavest, settest free the fountains, and gavest rest to floods that were obstructed. Thou, Indra, laying the great mountain open, slaying the Danava, didst loose the torrents.

rv05.032.02

त्वमुत्साँ॑ ऋ॒तुभि॑र्बद्बधा॒नाँ अरं॑ह॒ ऊधः॒ पर्व॑तस्य वज्रिन्। अहिं॑ चिदुग्र॒ प्रयु॑तं॒ शया॑नं जघ॒न्वाँ इ॑न्द्र॒ तवि॑षीमधत्थाः॥

tvam utsāṃ ṛtubhir badbadhānāṃ araṃha ūdhaḥ parvatasya vajrin |
ahiṃ cid ugra prayutaṃ śayānaṃ jaghanvāṃ indra taviṣīm adhatthāḥ ||

Источники, теснимые по временам,
Вымя горы, ты поторопил (, чтобы они текли), о громовержец.
А когда самого змея, лежавшего беззаботно, о грозный,
Ты убил, о Индра, (тут) ты приложил (свою) силу.

Du ließest die von ihren Zeiten geplagten Quellen, das Euter des Berges laufen, du Keulenträger. Als du Gewaltiger sogar den Drachen erlegtest, der nachlässig dalag, da hattest du Indra deine Stärke angelegt.

The fountain-depths obstructed in their seasons, thou, Thunderer! madest flow, the mountain's udder. Strong Indra, thou by slaying e'en the Dragon that lay extended there hast shown thy vigour.

rv05.032.03

त्यस्य॑ चिन्मह॒तो निर्मृ॒गस्य॒ वध॑र्जघान॒ तवि॑षीभि॒रिन्द्रः॑। य एक॒ इद॑प्र॒तिर्मन्य॑मान॒ आद॑स्माद॒न्यो अ॑जनिष्ट॒ तव्या॑न्॥

tyasya cin mahato nir mṛgasya vadhar jaghāna taviṣībhir indraḥ |
ya eka id apratir manyamāna ād asmād anyo ajaniṣṭa tavyān ||

Индра выбил смертельное оружие (своими) силами
Даже у того могучего зверя,
Который считал себя единственным, не имеющим себе равных.
Тут возник более сильный, чем он.

Selbst jenes großen Tieres Waffe schlug Indra mit aller Kraft weg, das sich allein ohne ebenbürtigen Gegner glaubte. Da war ein anderer Stärkerer als er entstanden.

Indra with violence smote down the weapon, yea, even of that wild and mighty creature. Although he deemed himself alone unequalled, another had been born e'en yet more potent.

rv05.032.04

त्यं चि॑देषां स्व॒धया॒ मद॑न्तं मि॒हो नपा॑तं सु॒वृधं॑ तमो॒गाम्। वृष॑प्रभर्मा दान॒वस्य॒ भामं॒ वज्रे॑ण व॒ज्री नि ज॑घान॒ शुष्ण॑म्॥

tyaṃ cid eṣāṃ svadhayā madantam miho napātaṃ suvṛdhaṃ tamogām |
vṛṣaprabharmā dānavasya bhāmaṃ vajreṇa vajrī ni jaghāna śuṣṇam ||

Даже того Шушну, наслаждающегося по их обычаю,
Отпрыска мглы, сильно растущего, движущегося во мраке,
Ярость Данавы, бросающийся как бык
Громовержец уложил дубиной.

Selbst den Sohn des Nebels, der in ihrem Lebenselement schwelgte, den stark Wachsenden, im Dunklen Wandelnden, den Rachegeist des Danava, den Susna, schlug wie ein Bulle angreifend der Keulenträger mit der Keule nieder.

Him, whom the heavenly food of these delighted, child of the mist, strong waxing, couched in darkness, Him the bolt-hurling Thunderer with his lightning smote down and slew, the Danava's wrath-fire, Susna.

rv05.032.05

त्यं चि॑दस्य॒ क्रतु॑भि॒र्निष॑त्तमम॒र्मणो॑ वि॒ददिद॑स्य॒ मर्म॑। यदीं॑ सुक्षत्र॒ प्रभृ॑ता॒ मद॑स्य॒ युयु॑त्सन्तं॒ तम॑सि ह॒र्म्ये धाः॥

tyaṃ cid asya kratubhir niṣattam amarmaṇo vidad id asya marma |
yad īṃ sukṣatra prabhṛtā madasya yuyutsantaṃ tamasi harmye dhāḥ ||

(Он убил) даже того, усевшегося по его воле.
У него, лишенного уязвимого места, он нашел-таки уязвимое место,
Когда ты, о благой властитель, после принесения (тебе) хмельного питья
Устроил его, рвущегося в бой, во мраке, в прочном доме.

Selbst diesen, da er infolge seiner Absichten sich niedergeduckt hatte, erschlug er; er fand seine, des Unverwundbaren, verwundbare Stelle, als du trefflicher Herrscher, nach der Darbringung des Rauschtrankes, den Kampfbegierigen in das Dunkel, in das feste Haus brachtest.

Though he might ne'er be wounded still his vitals felt that, the God's bolt, which his powers supported, When, after offered draughts, Strong Lord, thou laidest him, fain to battle, in the pit in darkness.

rv05.032.06

त्यं चि॑दि॒त्था क॑त्प॒यं शया॑नमसू॒र्ये तम॑सि वावृधा॒नम्। तं चि॑न्मन्दा॒नो वृ॑ष॒भः सु॒तस्यो॒च्चैरिन्द्रो॑ अप॒गूर्या॑ जघान॥

tyaṃ cid itthā katpayaṃ śayānam asūrye tamasi vāvṛdhānam |
taṃ cin mandāno vṛṣabhaḥ sutasyoccair indro apagūryā jaghāna ||

Даже того, так отвратительно раздувшегося разлегшись,
Возросшего в бессолнечном мраке,
Даже его, вызвав на бой, пришиб Индра –
Бык, хмельной от выжатого (сомы).

Selbst jenen, der so ...... dalag, der im sonnenlosen Dunkel groß geworden war, selbst den hat der Bulle Indra von Somasaft berauscht, hoch ausholend erschlagen.

Him as he lay there huge in length extended, still waxing in the gloom which no sun lightened, Him, after loud-voiced threats, the Hero Indra, rejoicing in the poured libation, slaughtered.

rv05.032.07

उद्यदिन्द्रो॑ मह॒ते दा॑न॒वाय॒ वध॒र्यमि॑ष्ट॒ सहो॒ अप्र॑तीतम्। यदीं॒ वज्र॑स्य॒ प्रभृ॑तौ द॒दाभ॒ विश्व॑स्य ज॒न्तोर॑ध॒मं च॑कार॥

ud yad indro mahate dānavāya vadhar yamiṣṭa saho apratītam |
yad īṃ vajrasya prabhṛtau dadābha viśvasya jantor adhamaṃ cakāra ||

Когда Индра против великого Данавы
Поднял смертельное оружие – (свою) не знающую равных силу,
Когда он обманул его, поразив дубиной,
Он сделал его самым низким из всех существ.

Als Indra gegen den großen Danava die Waffe erhob, seine unwiderstehliche Stärke, als er ihn im Schlag mit der Keule überlistete, da machte er ihn zum Untersten der ganzen Kreatur.

When 'gainst the mighty Danava his weapon Indra uplifted, power which none could combat, When at the hurling of his bolt he smote him, he made him lower than all living creatures.

rv05.032.08

त्यं चि॒दर्णं॑ मधु॒पं शया॑नमसि॒न्वं व॒व्रं मह्याद॑दु॒ग्रः। अ॒पाद॑म॒त्रं म॑ह॒ता व॒धेन॒ नि दु॑र्यो॒ण आ॑वृणङ्मृ॒ध्रवा॑चम्॥

tyaṃ cid arṇam madhupaṃ śayānam asinvaṃ vavram mahy ādad ugraḥ |
apādam atram mahatā vadhena ni duryoṇa āvṛṇaṅ mṛdhravācam ||

Даже того, (преградившего) поток, пьющего мед, разлегшегося,
Ненасытную пасть – мощно схватил грозный.
Безногого пожирателя злоречивого
Он скинул в могилу великим оружием.

Selbst den, der die Flut, die Süßigkeit trinkend dalag, den hinunterschlingenden Schlund packte mächtig der Gewaltige. Den fußlosen Atra warf er mit seiner großen Waffe in das Grab, den Mißredenden.

The fierce God seized that huge and restless coiler, insatiate, drinker of the sweets, recumbent, And with his mighty weapon in his dwelling smote down the footless evil-speaking ogre.

rv05.032.09

को अ॑स्य॒ शुष्मं॒ तवि॑षीं वरात॒ एको॒ धना॑ भरते॒ अप्र॑तीतः। इ॒मे चि॑दस्य॒ ज्रय॑सो॒ नु दे॒वी इन्द्र॒स्यौज॑सो भि॒यसा॑ जिहाते॥

ko asya śuṣmaṃ taviṣīṃ varāta eko dhanā bharate apratītaḥ |
ime cid asya jrayaso nu devī indrasyaujaso bhiyasā jihāte ||

Кто удержит его ярость, (его) силу?
Тот, кому нет равных, один уносит награды.
И вот даже эти две богини уступают
Место из страха перед силой Индры.

Wer vermöchte seinen Ungestüm, seine Kraft aufzuhalten? Der Unwiderstehliche trägt allein die Kampfpreise davon. Selbst diese beiden Göttinnen, Himmel und Erde, weichen aus Furcht vor seinem Anlauf, vor Indra´s Stärke.

Who may arrest his strength or cheek his vigour? Alone, resistless, he bears off all riches. Even these Twain, these Goddesses, through terror of Indra's might, retire from his dominion.

rv05.032.10

न्य॑स्मै दे॒वी स्वधि॑तिर्जिहीत॒ इन्द्रा॑य गा॒तुरु॑श॒तीव॑ येमे। सं यदोजो॑ यु॒वते॒ विश्व॑माभि॒रनु॑ स्व॒धाव्ने॑ क्षि॒तयो॑ नमन्त॥

ny asmai devī svadhitir jihīta indrāya gātur uśatīva yeme |
saṃ yad ojo yuvate viśvam ābhir anu svadhāvne kṣitayo namanta ||

Перед ним склонилась богиня Своевластие,
Дорога, выводящая на простор, отдалась Индре, как любящая (жена – мужу),
Когда он испытывает на них всю (свою) силу,
Своевластному покоряются народы.

Ihm beugt sich die Göttin Eigenkraft, dem Indra hat sich die freie Bahn zu eigen gegeben wie die verliebte Frau dem Manne. Wenn er sie seine ganze Stärke fühlen läßt, so unterwerfen sich die Völker dem Selbstherrlichen.

E'en the Celestial Axe bows down before him, and the Earth, lover-like, gives way to Indra. As he imparts all vigour to these people, straightway the folk bend them to him the Godlike.

rv05.032.11

एकं॒ नु त्वा॒ सत्प॑तिं॒ पाञ्च॑जन्यं जा॒तं शृ॑णोमि य॒शसं॒ जने॑षु। तं मे॑ जगृभ्र आ॒शसो॒ नवि॑ष्ठं दो॒षा वस्तो॒र्हव॑मानास॒ इन्द्र॑म्॥

ekaṃ nu tvā satpatim pāñcajanyaṃ jātaṃ śṛṇomi yaśasaṃ janeṣu |
tam me jagṛbhra āśaso naviṣṭhaṃ doṣā vastor havamānāsa indram ||

Вот слышу я, что ты родился как единственный
Благой повелитель пяти народов, покрытый славой среди народов.
Снова захватили его мои желания,
Вечером (и) утром призывающие Индру.

Ich höre, daß du allein als der rechtmäßige Herr über die fünf Völker geboren bist, geehrt unter den Völkern. Ihn haben meine Wünsche aufs neue festgehalten, die abends und morgens nach Indra rufen.

I hear that thou wast born sole Lord of heroes of the Five Races, famed among the people. As such my wishes have most lately grasped him, invoking Indra both at eve and morning.

rv05.032.12

ए॒वा हि त्वामृ॑तु॒था या॒तय॑न्तं म॒घा विप्रे॑भ्यो॒ दद॑तं शृ॒णोमि॑। किं ते॑ ब्र॒ह्माणो॑ गृहते॒ सखा॑यो॒ ये त्वा॒या नि॑द॒धुः काम॑मिन्द्र॥

evā hi tvām ṛtuthā yātayantam maghā viprebhyo dadataṃ śṛṇomi |
kiṃ te brahmāṇo gṛhate sakhāyo ye tvāyā nidadhuḥ kāmam indra ||

Также ведь слышу я, что ты вовремя награждаешь,
Щедро делая подарки вдохновенным.
Должны ли выпрашивать брахманы, твои друзья,
Связавшие с тобой (свое) желание, о Индра?

Denn also höre ich, daß du pünktlich vergiltst, indem du den Redekundigen Geschenke gibst. Sollen deine Hohenpriester, die Freunde betteln, die auf dich, Indra, ihren Wunsch gesetzt haben?

So, too, I hear of thee as in due season urging to action and enriching singers. What have thy friends received from thee, the Brahmans who, faithful, rest their hopes on thee, O Indra?