rv06.011.01

यज॑स्व होतरिषि॒तो यजी॑या॒नग्ने॒ बाधो॑ म॒रुतां॒ न प्रयु॑क्ति। आ नो॑ मि॒त्रावरु॑णा॒ नास॑त्या॒ द्यावा॑ हो॒त्राय॑ पृथि॒वी व॑वृत्याः॥

yajasva hotar iṣito yajīyān agne bādho marutāṃ na prayukti |
ā no mitrāvaruṇā nāsatyā dyāvā hotrāya pṛthivī vavṛtyāḥ ||

Жертвуй, о хотар, приглашенный (нами) как жертвующий лучше (всякого другого),
О Агни, упорно, словно по настоянию Марутов!
Да повернешь ты Митру-Варуну, Насатьев,
Небо и Землю к нашему жертвоприношению!

Opfere, o Hotri, da du aufgefordert bist, als der besser Opfernde dringlich wie auf Betreiben der Marut, o Agni! Du sollst Mitra und Varuna, die Nasatya´s, Himmel und Erde, zu unserem Opfer herbringen.

EAGERLY Sacrifice thou, most skilful, Agni! Priest, pressing on as if the Maruts sent thee. To our oblation bring the two Nasatyas, Mitra and Varuna and Earth and Heaven.

rv06.011.02

त्वं होता॑ म॒न्द्रत॑मो नो अ॒ध्रुग॒न्तर्दे॒वो वि॒दथा॒ मर्त्ये॑षु। पा॒व॒कया॑ जु॒ह्वा॒३॒॑ वह्नि॑रा॒साग्ने॒ यज॑स्व त॒न्वं१॒॑ तव॒ स्वाम्॥

tvaṃ hotā mandratamo no adhrug antar devo vidathā martyeṣu |
pāvakayā juhvā vahnir āsāgne yajasva tanvaṃ tava svām ||

Ты наш хотар, самый веселый, лишенный обмана,
(Пребывающий) среди жертвенных раздач, бог среди смертных.
(Ты своим) очищающим языком, (своим) ртом (действующий) как возница (жертв), о Агни,
Принеси в жертву свое собственное тело!

Du bist unser wohlredendster, nie trügender Hotri, der Gott, der unter den Sterblichen die Opfer zustande bringt. Als der Wortführer mit lauterer Zunge opfere dir selbst, o Agni!

Thou art our guileless, most delightful Herald, the God, among mankind, of holy synods. A Priest with purifying tongue, O Agni, sacrifice with thy mouth to thine own body.

rv06.011.03

धन्या॑ चि॒द्धि त्वे धि॒षणा॒ वष्टि॒ प्र दे॒वाञ्जन्म॑ गृण॒ते यज॑ध्यै। वेपि॑ष्ठो॒ अङ्गि॑रसां॒ यद्ध॒ विप्रो॒ मधु॑ च्छ॒न्दो भन॑ति रे॒भ इ॒ष्टौ॥

dhanyā cid dhi tve dhiṣaṇā vaṣṭi pra devāñ janma gṛṇate yajadhyai |
vepiṣṭho aṅgirasāṃ yad dha vipro madhu cchando bhanati rebha iṣṭau ||

Ведь даже сама обогащающая Дхишана хочет в тебя
Принести жертву роду богов для певца,
Когда самый вдохновенный из Ангирасов поэт
Исполняет сладкую песнь в поисках (богов), (он) прославитель.

Denn auch die reichmachende Dhisana wünscht in dir dem Geschlecht der Götter für den Sänger zu opfern, wenn der beredteste Redner der Angirasen als Lobredner seine süße Weise im Wunsch nach den Göttern ertönen läßt.

For even the blessed longing that is in thee would bring the Gods down to the singer's worship, When the Angirases' sagest Sage, the Poet, sings the sweet measure at the solemn service.

rv06.011.04

अदि॑द्युत॒त्स्वपा॑को वि॒भावाग्ने॒ यज॑स्व॒ रोद॑सी उरू॒ची। आ॒युं न यं नम॑सा रा॒तह॑व्या अ॒ञ्जन्ति॑ सुप्र॒यसं॒ पञ्च॒ जनाः॑॥

adidyutat sv apāko vibhāvāgne yajasva rodasī urūcī |
āyuṃ na yaṃ namasā rātahavyā añjanti suprayasam pañca janāḥ ||

Он вспыхнул, ярко сверкая, (бог,) прекрасный (и) со спины.
О Агни, принеси жертву двум широким половинам вселенной,
(Ты,) кого, словно Аю, с поклонением умащают
Дающие жертвы, обладателя прекрасных жертвенных услад - пять народов.

Er ist aufgeleuchtet mit schöner Kehrseite erstrahlend. O Agni, opfere du den geräumigen Rodasi, den die fünf Völker unter Verneigung Opfer bringend wie den Ayu salben, den Gutbewirteten.

Bright hath he beamed, the wise, the far-refulgent. Worship the two widespreading Worlds, O Agni, Whom as the Living One rich in oblations the Five Tribes, bringing gifts, adorn with homage.

rv06.011.05

वृ॒ञ्जे ह॒ यन्नम॑सा ब॒र्हिर॒ग्नावया॑मि॒ स्रुग्घृ॒तव॑ती सुवृ॒क्तिः। अम्य॑क्षि॒ सद्म॒ सद॑ने पृथि॒व्या अश्रा॑यि य॒ज्ञः सूर्ये॒ न चक्षुः॑॥

vṛñje ha yan namasā barhir agnāv ayāmi srug ghṛtavatī suvṛktiḥ |
amyakṣi sadma sadane pṛthivyā aśrāyi yajñaḥ sūrye na cakṣuḥ ||

Когда с поклонением переворачивается жертвенная солома у Агни,
(Ему) подносится жертвенная ложка с жиром (и) гимн.
Его сиденье покоится на седалище земли.
Жертва опирается (о него), словно взгляд о солнце.

Sobald das Barhis unter Verneigung um Agni gelegt wird, ward ihm der schmalzhaltige Löffel und das Loblied dargeboten. Sein Sitz ist auf dem Boden der Erde angebracht, das Opfer beruht auf ihm wie das Augenlicht auf der Sonne.

When I with reverence clip the grass for Agni, when the trimmed ladle, fullof oil, is lifted, Firm on the seat of earth is based the altar: eye-like, the sacrifice is directed Sun-ward.

rv06.011.06

द॒श॒स्या नः॑ पुर्वणीक होतर्दे॒वेभि॑रग्ने अ॒ग्निभि॑रिधा॒नः। रा॒यः सू॑नो सहसो वावसा॒ना अति॑ स्रसेम वृ॒जनं॒ नांहः॑॥

daśasyā naḥ purvaṇīka hotar devebhir agne agnibhir idhānaḥ |
rāyaḥ sūno sahaso vāvasānā ati srasema vṛjanaṃ nāṃhaḥ ||

Будь благосклонен к нам, о многоликий хотар,
Вместе с богами, о Агни, когда (тебя) зажигают (другими) огнями!
О сын силы, рядясь в богатства,
Пусть выскользнем мы из беды, как из окружения!

Erweis uns Huld, du vielgesichtiger Hotri, mit den Göttern, o Agni, wenn du mit den anderen Agni´s entzündet wirst. Mit Reichtum, o Sohn der Kraft, uns umgebend möchten wir die Not wie einen Gürtel abstreifen.

Enrich us, O thou Priest of many aspects, with the Gods, Agni, with thy fires, enkindled. O Son of Strength, clad in the robe of riches, may we escape from woe as from a prison.