rv06.012.01

मध्ये॒ होता॑ दुरो॒णे ब॒र्हिषो॒ राळ॒ग्निस्तो॒दस्य॒ रोद॑सी॒ यज॑ध्यै। अ॒यं स सू॒नुः सह॑स ऋ॒तावा॑ दू॒रात्सूर्यो॒ न शो॒चिषा॑ ततान॥

madhye hotā duroṇe barhiṣo rāḷ agnis todasya rodasī yajadhyai |
ayaṃ sa sūnuḥ sahasa ṛtāvā dūrāt sūryo na śociṣā tatāna ||

Пусть посреди дома хотар, царь жертвенной соломы,
Агни, (повелитель) стрекала, принесет жертву двум мирам!
Вот этот сын силы, соблюдающий закон,
Далеко, словно солнце, протянулся со (своим) пламенем.

Mitten im Hause soll Agni, der Hotri, der Herr des Barhis, der Herr der Peitsche, beide Welten opfern. Dieser wahrheitsliebende Sohn der Kraft hat sich wie Surya aus der Ferne mit seiner Glut ausgedehnt.

KING of trimmed grass, Herald within the dwelling, may Agni worship the Impeller's World-halves. He, Son of Strength, the Holy, from a distance hath spread himself abroad with light like Surya.

rv06.012.02

आ यस्मि॒न्त्वे स्वपा॑के यजत्र॒ यक्ष॑द्राजन्स॒र्वता॑तेव॒ नु द्यौः। त्रि॒ष॒धस्थ॑स्तत॒रुषो॒ न जंहो॑ ह॒व्या म॒घानि॒ मानु॑षा॒ यज॑ध्यै॥

ā yasmin tve sv apāke yajatra yakṣad rājan sarvatāteva nu dyauḥ |
triṣadhasthas tataruṣo na jaṃho havyā maghāni mānuṣā yajadhyai ||

Ты, прекрасный (и) со спины, о достойный жертв,
В кого, о царь, Небо должно приносить жертвы как бы со всей полнотой,
(Ты,) имеющий три жилья, (ты -) порыв, как у пересекающего (пространство) –
Пусть принесешь ты жертвы – дары людские!

Der du eine schöne Kehrseite hast, o Verehrungswerter, in dem auch der Himmel gleichsam vollzählig opfert, o König, der drei Stützpunkte hat wie der Fittich des Vogels, der ans Ziel gekommen ist, er soll die Opferspenden, die menschlichen Gaben weihen.

In thee, most wise, shall Dyaus, for full perfection, King! Holy One! pronounce the call to worship. Found in three places, like the Speeder's footstep, come to present men's riches as oblations!

rv06.012.03

तेजि॑ष्ठा॒ यस्या॑र॒तिर्व॑ने॒राट् तो॒दो अध्व॒न्न वृ॑धसा॒नो अ॑द्यौत्। अ॒द्रो॒घो न द्र॑वि॒ता चे॑तति॒ त्मन्नम॑र्त्योऽव॒र्त्र ओष॑धीषु॥

tejiṣṭhā yasyāratir vanerāṭ todo adhvan na vṛdhasāno adyaut |
adrogho na dravitā cetati tmann amartyo 'vartra oṣadhīṣu ||

Чье пламя (?) самое резкое, (кто) царит в лесу,
(Тот) засверкал, словно стрекало (солнца), вырастающее в пути.
Он сам бросается в глаза, как бегун, не знающий обмана,
Бессмертный, неудержимый среди растений.

Dessen Glut die schärfste ist, der Roßelenker, der im Holz regiert, ist, wie die Peitsche des Rosselenkers auf der Fahrt, groß werdend aufgeleuchtet. Von selbst erscheint er wie ein harmloser Ausreißer, uneingedämmt in den Pflanzen, der Unsterbliche.

Whose blaze most splendid, sovran in the forest, shines waxing on his way like the - Impeller. He knows himself, like as a guileless smelter, not to be stayed among the plants, Immortal.

rv06.012.04

सास्माके॑भिरे॒तरी॒ न शू॒षैर॒ग्निः ष्ट॑वे॒ दम॒ आ जा॒तवे॑दाः। द्र्व॑न्नो व॒न्वन्क्रत्वा॒ नार्वो॒स्रः पि॒तेव॑ जार॒यायि॑ य॒ज्ञैः॥

sāsmākebhir etarī na śūṣair agni ṣṭave dama ā jātavedāḥ |
drvanno vanvan kratvā nārvosraḥ piteva jārayāyi yajñaiḥ ||

Нашими могучими песнями, как (конь,) чтобы он мчался (на состязаниях),
Этот Агни-Джатаведас прославляется в доме.
Пожиратель дерева, завоевывающий благодаря силе духа, словно скакун,
Как отец Ушас был пробужден с помощью жертв.

Dieser Agni Jatavedas wird wie ein Renner durch unsere anfeuernden Worte im Hause gelobt, der Holzspeiser, der wie ein Rennpferd durch Umsicht gewinnt; wie der Vater der Usas zum Buhlen ward, so ward er durch die Opfer erweckt.

Our friends extol him like a steed for vigour even Agni in the dwelling, jatave~as. Trce-fed, he fights with power as doth a champion, like Dawn's Sire to be praised with sacrifices.

rv06.012.05

अध॑ स्मास्य पनयन्ति॒ भासो॒ वृथा॒ यत्तक्ष॑दनु॒याति॑ पृ॒थ्वीम्। स॒द्यो यः स्य॒न्द्रो विषि॑तो॒ धवी॑यानृ॒णो न ता॒युरति॒ धन्वा॑ राट्॥

adha smāsya panayanti bhāso vṛthā yat takṣad anuyāti pṛthvīm |
sadyo yaḥ syandro viṣito dhavīyān ṛṇo na tāyur ati dhanvā rāṭ ||

А потом удивляются его вспышкам,
Когда он следует по земле, обрабатывая (деревья,) как угодно,
(Он,) который, едва отпущен, бежит быстрее (всякого другого).
Словно виноватый вор, устремился он через пустыню.

Dann rühmen sie seinen Glanz, wenn er nach Willkür die Bäume behauend über die Erde hingeht, der sofort, wenn er losgelassen, der schnellste Läufer ist. Wie ein Schuldner, der zum Dieb wird, eilt er über das wüste Land.

Men wonder at his shining glows when, paring the woods with case, o'er the broad earth he goeth, And, like a rushing flood, loosed quickly, burneth, swift as a guilty thief, o'er desert places.

rv06.012.06

स त्वं नो॑ अर्व॒न्निदा॑या॒ विश्वे॑भिरग्ने अ॒ग्निभि॑रिधा॒नः। वेषि॑ रा॒यो वि या॑सि दु॒च्छुना॒ मदे॑म श॒तहि॑माः सु॒वीराः॑॥

sa tvaṃ no arvan nidāyā viśvebhir agne agnibhir idhānaḥ |
veṣi rāyo vi yāsi ducchunā madema śatahimāḥ suvīrāḥ ||

Такой как ты (есть), о скакун, (храни) ты нас от хулы,
Когда зажигают (тебя), о Агни, всеми огнями!
Ты направляешься к богатствам, ты минуешь несчастья.
Пусть мы ликуем, живя сто зим, имея прекрасных мужей!

Du sollst uns, du Renner, vor Tadel bewahren, mit allen Agni´s, o Agni, entzündet! Du erbittest Reichtümer, durchkreuzest das Unheil. Wir wollen, hundert Winter lebend, als Meister frohlocken.

So mighty thou protectest us from slander, O Champion, Agni! with all fires enkindled. Bring opulence and drive away affliction. May brave sons gladden us through a hundred winters.