rv09.071.01

आ दक्षि॑णा सृज्यते शु॒ष्म्या॒३॒॑सदं॒ वेति॑ द्रु॒हो र॒क्षसः॑ पाति॒ जागृ॑विः। हरि॑रोप॒शं कृ॑णुते॒ नभ॒स्पय॑ उप॒स्तिरे॑ च॒म्वो॒३॒॑र्ब्रह्म॑ नि॒र्णिजे॑॥

ā dakṣiṇā sṛjyate śuṣmy āsadaṃ veti druho rakṣasaḥ pāti jāgṛviḥ |
harir opaśaṃ kṛṇute nabhas paya upastire camvor brahma nirṇije ||

Разливается коровье молоко. Неистовый стремится
Сесть. Он защищает от обманщика (и) ракшаса, (этот) бодрствующий.
Золотистый делает себе головное украшение. Облако-молоко (он превращает)
В подстилку в двух сосудах, священное слово – в праздничный наряд.

Er ward mit der Daksina losgelassen, der Ungestüme, um sich zu setzen. Er verfolgt die Tückebolde, schützt vor dem Unhold, der Wachsame. Der Falbe macht in beiden Camu´s Wolke und Milch zum Kopfputz, zur Unterlage, das feierliche Wort zum Festkleid.

THE guerdon is bestowed: the Mighty takes his Seat, and, ever-Watchful, guards from fiend and evil sprite. Gold-hued, he makes the cloud his diadem, the milk his carpet in both worlds, and prayer his robe of state.

rv09.071.02

प्र कृ॑ष्टि॒हेव॑ शू॒ष ए॑ति॒ रोरु॑वदसु॒र्यं१॒॑ वर्णं॒ नि रि॑णीते अस्य॒ तम्। जहा॑ति व॒व्रिं पि॒तुरे॑ति निष्कृ॒तमु॑प॒प्रुतं॑ कृणुते नि॒र्णिजं॒ तना॑॥

pra kṛṣṭiheva śūṣa eti roruvad asuryaṃ varṇaṃ ni riṇīte asya tam |
jahāti vavrim pitur eti niṣkṛtam upaprutaṃ kṛṇute nirṇijaṃ tanā ||

Отважный, как убийца народов. Идет он, громко ревя.
Он расстается с этим асурским цветом.
Он оставляет оболочку (и) идет на свидание с отцом.
Пребывающее (молоко) он все время превращает (в свой) праздничный наряд.

Mutig wie ein Völkertöter geht er brüllend; er legt diese seine asurische Farbe ab. Indem er seine Hülle verläßt, kommt er als Speise an seinen Bestimmungsort. Er macht die obenauf schwimmende Milch in unterbrochenem Gusse zu seinem Festgewand.

Strong, bellowing, he goes, like one who slays the folk; he lets this hue of Asuras flow off from him, Throws off his covering, seeks his father's meeting-place, and thus makes for himself the bright robe he assumes.

rv09.071.03

अद्रि॑भिः सु॒तः प॑वते॒ गभ॑स्त्योर्वृषा॒यते॒ नभ॑सा॒ वेप॑ते म॒ती। स मो॑दते॒ नस॑ते॒ साध॑ते गि॒रा ने॑नि॒क्ते अ॒प्सु यज॑ते॒ परी॑मणि॥

adribhiḥ sutaḥ pavate gabhastyor vṛṣāyate nabhasā vepate matī |
sa modate nasate sādhate girā nenikte apsu yajate parīmaṇi ||

Выжатый камнями, он очищается между двух рук (жреца).
Он становится быком благодаря облаку, трепещет благодаря молитве.
Он ликует, ласкает, достигает цели благодаря песне.
Он дочиста полощется в водах, приносит себя в жертву полностью.

Er läutert sich, zwischen den Händen mit Steinen ausgepreßt, durch die Regenwolke wird er wie ein Bulle, durch die Dichtung wird er beredt. Er frohlockt über die Lobrede, stimmt in sie ein, gerät gut durch sie; er wird im Wasser rein gewaschen, voll verehrt.

Onward he flows, from both the hands, pressed out with stones: excited by the prayer, the water makes him wild. He frolics and draws near, completes his work with song, and bathes in streams to satisfy the worshipper.

rv09.071.04

परि॑ द्यु॒क्षं सह॑सः पर्वता॒वृधं॒ मध्वः॑ सिञ्चन्ति ह॒र्म्यस्य॑ स॒क्षणि॑म्। आ यस्मि॒न्गावः॑ सुहु॒ताद॒ ऊध॑नि मू॒र्धञ्छ्री॒णन्त्य॑ग्रि॒यं वरी॑मभिः॥

pari dyukṣaṃ sahasaḥ parvatāvṛdham madhvaḥ siñcanti harmyasya sakṣaṇim |
ā yasmin gāvaḥ suhutāda ūdhani mūrdhañ chrīṇanty agriyaṃ varīmabhiḥ ||

Живущего на небе (сына) силы, растущего на горе,
(Волну) сладости они разливают (по цедилке), сокрушая крепости,
(Того,) на чьей голове коровы, поедающие прекрасные возлияния,
В (своем) вымени готовят лучшее (молоко) широкими потоками.

Den himmlischen Sohn der Kraft, der auf dem Berge gewachsen ist, den Bezwinger des festen Hauses begießen die Süßen, auf dessen Haupt für den nur gute Opfer genießenden Indra die Kühe die vorzüglichste Milch in ihrem Euter in breiten Strömen beimischen.

They pour out meath around the Master of the house, Celestial Strengthener of the mountain that gives might; In whom, through his great powers, oblation-eating cows in their uplifted udder mix their choicest milk.

rv09.071.05

समी॒ रथं॒ न भु॒रिजो॑रहेषत॒ दश॒ स्वसा॑रो॒ अदि॑तेरु॒पस्थ॒ आ। जिगा॒दुप॑ ज्रयति॒ गोर॑पी॒च्यं॑ प॒दं यद॑स्य म॒तुथा॒ अजी॑जनन्॥

sam ī rathaṃ na bhurijor aheṣata daśa svasāro aditer upastha ā |
jigād upa jrayati gor apīcyam padaṃ yad asya matuthā ajījanan ||

Его обработали, как колесницу, между двух рук(-зажимов)
Десять сестер в лоне Адити.
Он движется, бросается к тайному (месту) коровы,
Когда (это) место его породили мудрецы.

Ihn haben wie einen Wagen die zehn Schwestern der beiden Arme im Schoße der Aditi zustande gebracht. Er kommt herbei, er stürzt sich auf das Geheimnis der Kuh, wenn die Andächtigen seine Stätte bereitet haben.

They, the ten sisters, on the lap of Aditi, have sent him forward like a car from both the arms. He wanders and comes near the Cow's mysterious place, even the place which his inventions have produced.

rv09.071.06

श्ये॒नो न योनिं॒ सद॑नं धि॒या कृ॒तं हि॑र॒ण्यय॑मा॒सदं॑ दे॒व एष॑ति। ए रि॑णन्ति ब॒र्हिषि॑ प्रि॒यं गि॒राश्वो॒ न दे॒वाँ अप्ये॑ति य॒ज्ञियः॑॥

śyeno na yoniṃ sadanaṃ dhiyā kṛtaṃ hiraṇyayam āsadaṃ deva eṣati |
e riṇanti barhiṣi priyaṃ girāśvo na devāṃ apy eti yajñiyaḥ ||

Как орел в свое гнездо, спешит бог, чтобы сесть
На сиденье, созданное молитвой, золотое.
Милого пускают течь на жертвенную солому с помощью песни.
Словно конь, (сома,) достойный жертв, приобщается к богам.

Der Gott strebt nach seinem goldigen, mit Kunst bereiteten Sitz, um sich hinzusetzen wie ein Falke in sein Nest. Sie lassen den Beliebten auf dem Barhis unter Lobrede laufen; wie ein Roß geht der Opferwürdige zu den Göttern.

Like as a falcon to his home, so speeds the God to his own golden wisely-tashioned place to rest. With song they urge the darling to the sacred grass: the Holy One goes like a courser to the Gods.

rv09.071.07

परा॒ व्य॑क्तो अरु॒षो दि॒वः क॒विर्वृषा॑ त्रिपृ॒ष्ठो अ॑नविष्ट॒ गा अ॒भि। स॒हस्र॑णीति॒र्यतिः॑ परा॒यती॑ रे॒भो न पू॒र्वीरु॒षसो॒ वि रा॑जति॥

parā vyakto aruṣo divaḥ kavir vṛṣā tripṛṣṭho anaviṣṭa gā abhi |
sahasraṇītir yatiḥ parāyatī rebho na pūrvīr uṣaso vi rājati ||

Он (уходит) далеко, разукрашенный алый поэт неба.
Трехспинный бык заревел навстречу коровам.
Распоряжающийся тысячей путей, направляющийся (близко), направляющийся далеко (?),
Как певец, он повелевает многими зорями.

In seinem Aufputz zieht der rötliche Seher des Himmels aus. Der Bulle mit den drei Rücken hat nach den Kühen gebrüllt. Tausend Wege kennend, lenkend, abseits lenkend, waltet er viele Morgen seines Amts wie ein Barde.

From far away, from heaven, the redhued noted Sage, Steer of the triple height, hath sung unto the kine. With thousand guidings he, leading this way and that, shines, as a singer, splendidly through many a morn.

rv09.071.08

त्वे॒षं रू॒पं कृ॑णुते॒ वर्णो॑ अस्य॒ स यत्राश॑य॒त्समृ॑ता॒ सेध॑ति स्रि॒धः। अ॒प्सा या॑ति स्व॒धया॒ दैव्यं॒ जनं॒ सं सु॑ष्टु॒ती नस॑ते॒ सं गोअ॑ग्रया॥

tveṣaṃ rūpaṃ kṛṇute varṇo asya sa yatrāśayat samṛtā sedhati sridhaḥ |
apsā yāti svadhayā daivyaṃ janaṃ saṃ suṣṭutī nasate saṃ goagrayā ||

Он создает себе сверкающий облик: это цвет его.
Когда он полег в столкновении, он исправляет ошибки.
Завоевывая воды, он идет по своему желанию к божественному роду.
Он соединяется с прекрасной хвалой, которой предшествует (молоко) коров.

Er nimmt ein funkelndes Aussehen an; dies ist seine Farbe. Wo er im Zusammenstoß erlag, beseitigt er die Schäden. Das Wasser gewinnend geht er aus eigenem Antrieb zu dem göttlichen Volke; er stimmt ein in den Lobgesang, in das Gebet, dem die Milchtränke vorangehen.

His covering assumes a radiant hue; where'er he comes into the fight he drives the foe afar. The Winner of the Floods, with food he seeks the host of heaven, he comes to praises glorified with milk.

rv09.071.09

उ॒क्षेव॑ यू॒था प॑रि॒यन्न॑रावी॒दधि॒ त्विषी॑रधित॒ सूर्य॑स्य। दि॒व्यः सु॑प॒र्णोऽव॑ चक्षत॒ क्षां सोमः॒ परि॒ क्रतु॑ना पश्यते॒ जाः॥

ukṣeva yūthā pariyann arāvīd adhi tviṣīr adhita sūryasya |
divyaḥ suparṇo 'va cakṣata kṣāṃ somaḥ pari kratunā paśyate jāḥ ||

Он взревел, как бык, обегающий стада.
Он взял себе вспышки солнца.
Небесная птица, он смотрит вниз на землю.
Сома разглядывает существа благодаря (своей) силе духа.

Wie ein Stier, der die Herden umwandelt, hat er gebrüllt; die funkelnden Strahlen der Sonne hat er angenommen. Der himmlische Vogel sieht auf die Erde herab; Soma überschaut mit Überlegung die Geschöpfe.

Like a bull roaming round the herds he bellows: he hath assumed the brilliancy of Surya. Down to the earth hath looked the heavenly Falcon: Soma with wisdom views all living creatures.