rv09.073.01

स्रक्वे॑ द्र॒प्सस्य॒ धम॑तः॒ सम॑स्वरन्नृ॒तस्य॒ योना॒ सम॑रन्त॒ नाभ॑यः। त्रीन्स मू॒र्ध्नो असु॑रश्चक्र आ॒रभे॑ स॒त्यस्य॒ नावः॑ सु॒कृत॑मपीपरन्॥

srakve drapsasya dhamataḥ sam asvarann ṛtasya yonā sam aranta nābhayaḥ |
trīn sa mūrdhno asuraś cakra ārabhe satyasya nāvaḥ sukṛtam apīparan ||

В челюсти (давильного камня) дружно зазвучали (мелодии) набухшей капли.
В лоне закона соединились проявления родства.
Этот Асура создал себе три головы, чтобы (их) хватали.
Челны истины перевезли прекрасно действующего.

Im Gebiß der Steine brausten zusammen die Töne des blasenden Tropfens; an der Wiege der Opferordnung haben die Geschlechter einen Bund geschlossen. Drei Häupter nahm der Asura an, um ihn zu fassen. Die Schiffe der Wahrheit haben den Frommen hinübergesetzt.

THEY from the spouting drop have sounded at the rim: naves speed together to the place of sacrifice. That Asura hath formed, to seize, three lofty heights. The ships of truth have borne the pious man across.

rv09.073.02

स॒म्यक्स॒म्यञ्चो॑ महि॒षा अ॑हेषत॒ सिन्धो॑रू॒र्मावधि॑ वे॒ना अ॑वीविपन्। मधो॒र्धारा॑भिर्ज॒नय॑न्तो अ॒र्कमित्प्रि॒यामिन्द्र॑स्य त॒न्व॑मवीवृधन्॥

samyak samyañco mahiṣā aheṣata sindhor ūrmāv adhi venā avīvipan |
madhor dhārābhir janayanto arkam it priyām indrasya tanvam avīvṛdhan ||

Устремленные вместе буйволы совместно торопили (его течь).
На волне реки прозорливцы сделали (его) вдохновенным.
Потоками меда порождая песню,
Они усилили милое тело Индры.

Die Büffel haben ihn insgesamt vereint zur Eile getrieben; auf der Welle des Stromes haben ihn die Seher beredt gemacht. Durch die Ströme der Süßigkeit seinen Lobgesang hervorbringend haben sie Indra´s lieben Leib gestärkt.

The strong Steers, gathering, have duly stirred themselves,and over the stream's wave the friends sent forth the song. Engendering the hymn, with flowing streams of meath, Indra's dear body have they caused to wax in strength.

rv09.073.03

प॒वित्र॑वन्तः॒ परि॒ वाच॑मासते पि॒तैषां॑ प्र॒त्नो अ॒भि र॑क्षति व्र॒तम्। म॒हः स॑मु॒द्रं वरु॑णस्ति॒रो द॑धे॒ धीरा॒ इच्छे॑कुर्ध॒रुणे॑ष्वा॒रभ॑म्॥

pavitravantaḥ pari vācam āsate pitaiṣām pratno abhi rakṣati vratam |
mahaḥ samudraṃ varuṇas tiro dadhe dhīrā ic chekur dharuṇeṣv ārabham ||

С цедилками дожидаются они речи.
Их древний отец охраняет завет.
Могучий Варуна спрятался в море.
Только мудрые смогли схватить (его) в (его) основах.

Die Seihe haltend warten sie der Rede; der alte Vater wacht über ihre Regel. Der große Varuna hat den Ozean verborgen. Nur die Sachkundigen vermochten ihn in seinen Unterlagen zu erfassen.

With sanctifying gear they sit around the song: their ancient Father guards their holy work from harm. Varuna hath o'erspread the mighty sea of air. Sages had power to hold him in sustaining floods.

rv09.073.04

स॒हस्र॑धा॒रेऽव॒ ते सम॑स्वरन्दि॒वो नाके॒ मधु॑जिह्वा अस॒श्चतः॑। अस्य॒ स्पशो॒ न नि मि॑षन्ति॒ भूर्ण॑यः प॒देप॑दे पा॒शिनः॑ सन्ति॒ सेत॑वः॥

sahasradhāre 'va te sam asvaran divo nāke madhujihvā asaścataḥ |
asya spaśo na ni miṣanti bhūrṇayaḥ pade-pade pāśinaḥ santi setavaḥ ||

Эти (капли сомы) дружно зазвучали, (стекая) вниз в (сито) с тысячей протоков.
(Они поднялись) на небосвод, неся мед на языке, неиссякающие.
Его ревностные соглядатаи не смыкают глаз.
На каждом шагу находятся вязатели с петлями.

Auf die Seihe mit tausend Abtraufen brausten sie herab, an des Himmels Firmament die Ströme, die die Süßigkeit auf der Zunge tragen. Seine eifrigen Aufpasser schließen nie das Auge; auf Schritt und Tritt sind die Schlingen führenden Feßler da.

Sweet-tongued, exhaustless, they have sent their voices down togetlier, in heaven's vault that pours a thousand streams. His wildly-restless warders never close an eye: in every place are found the bonds that bind man last.

rv09.073.05

पि॒तुर्मा॒तुरध्या ये स॒मस्व॑रन्नृ॒चा शोच॑न्तः सं॒दह॑न्तो अव्र॒तान्। इन्द्र॑द्विष्टा॒मप॑ धमन्ति मा॒यया॒ त्वच॒मसि॑क्नीं॒ भूम॑नो दि॒वस्परि॑॥

pitur mātur adhy ā ye samasvarann ṛcā śocantaḥ saṃdahanto avratān |
indradviṣṭām apa dhamanti māyayā tvacam asiknīm bhūmano divas pari ||

Те, что дружно зазвучали от отца и матери,
Воспламеняясь от гимна, сжигая (врагов), лишенных обета,
С помощью колдовской силы сдувают прочь ненавистную Индре
Черную кожу с земли (и) с неба.

Die von Vater und Mutter her im Chorgesang erbrausten, in gebundener Rede erglühend, die Gesetzlosen versengend, die blasen durch Zaubermacht die dem Indra verhaßte schwarze Haut von Erde und Himmel fort.

O'er Sire and Mother they have roared in unison bright with the verse of praise, burning up riteless men, Blowing away with supernatural might from earth and from the heavens the swarthy skin which Indra hates.

rv09.073.06

प्र॒त्नान्माना॒दध्या ये स॒मस्व॑र॒ञ्छ्लोक॑यन्त्रासो रभ॒सस्य॒ मन्त॑वः। अपा॑न॒क्षासो॑ बधि॒रा अ॑हासत ऋ॒तस्य॒ पन्थां॒ न त॑रन्ति दु॒ष्कृतः॑॥

pratnān mānād adhy ā ye samasvarañ chlokayantrāso rabhasasya mantavaḥ |
apānakṣāso badhirā ahāsata ṛtasya panthāṃ na taranti duṣkṛtaḥ ||

(Те,) что дружно зазвучали, (исходя) из древней меры,
Управляя звуком, повелители неистовой (мелодии):
Слепые и глухие удалились.
Творящие зло не пересекают пути закона.

Die nach der alten Tonweise den Chorgesang erbrausen ließen, den richtigen Ton einhaltend, die Ersinner der packenden Melodie - Die Blinden und Tauben sind abgefallen; die Stümper legen nicht den Weg der Wahrheit zurück.

Those which, as guides of song and counsellors of speed, were manifested from their ancient dwelling place,- From these the eyeless and the deaf have turned aside: the wicked travel not the pathway of the Law.

rv09.073.07

स॒हस्र॑धारे॒ वित॑ते प॒वित्र॒ आ वाचं॑ पुनन्ति क॒वयो॑ मनी॒षिणः॑। रु॒द्रास॑ एषामिषि॒रासो॑ अ॒द्रुहः॒ स्पशः॒ स्वञ्चः॑ सु॒दृशो॑ नृ॒चक्ष॑सः॥

sahasradhāre vitate pavitra ā vācam punanti kavayo manīṣiṇaḥ |
rudrāsa eṣām iṣirāso adruha spaśaḥ svañcaḥ sudṛśo nṛcakṣasaḥ ||

В протянутой цедилке с тысячей протоков
Поэты, хранители мудрости, очищают речь.
Рудры – их подвижные безобманные
Соглядатаи, проворные, прекрасные на вид, со взглядом героя.

In der ausgespannten Seihe mit tausend Abtraufen läutern nachsinnend die Seher ihre Rede. Die Rudrasöhne sind ihre eifrigen Aufpasser, ohne Falsch, gewandt, schön von Aussehen und mit dem Herrenauge.

What time the filter with a thousand streams is stretched, the thoughtful sages purify their song therein. Bright-coloured are their spies, vigorous, void of guile, excellent, fair to see, beholders of mankind.

rv09.073.08

ऋ॒तस्य॑ गो॒पा न दभा॑य सु॒क्रतु॒स्त्री ष प॒वित्रा॑ हृ॒द्य१॒॑न्तरा द॑धे। वि॒द्वान्स विश्वा॒ भुव॑ना॒भि प॑श्य॒त्यवाजु॑ष्टान्विध्यति क॒र्ते अ॑व्र॒तान्॥

ṛtasya gopā na dabhāya sukratus trī ṣa pavitrā hṛdy antar ā dadhe |
vidvān sa viśvā bhuvanābhi paśyaty avājuṣṭān vidhyati karte avratān ||

Хранители закона нельзя обмануть, (его,) прекрасного силой духа.
Он вложил себе в сердце три цедилки.
Знаток, он озирает все существа.
(А) нежелательных, лишенных обетов он сталкивает в яму.

Der einsichtsvolle Hüter der Wahrheit ist nicht zu täuschen; er trägt drei Seihen innen im Herzen. Kundig überschaut er alle Wesen; er stößt die mißliebigen Gesetzlosen hinab in die Grube.

Guardian of Law, most wise, he may not be deceived: three Purifiers hath he set within his heart. With wisdom he beholds all creatures that exist: he drives into the pit the hated riteliess ones.

rv09.073.09

ऋ॒तस्य॒ तन्तु॒र्वित॑तः प॒वित्र॒ आ जि॒ह्वाया॒ अग्रे॒ वरु॑णस्य मा॒यया॑। धीरा॑श्चि॒त्तत्स॒मिन॑क्षन्त आश॒तात्रा॑ क॒र्तमव॑ पदा॒त्यप्र॑भुः॥

ṛtasya tantur vitataḥ pavitra ā jihvāyā agre varuṇasya māyayā |
dhīrāś cit tat saminakṣanta āśatātrā kartam ava padāty aprabhuḥ ||

Нить закона протянута в цедилке
(И) на кончике языка благодаря волшебной силе Варуны.
Только мудрые, стремящиеся достигнуть, достигают (этого).
Бессильный же – да падет он в яму!

Der Faden der Wahrheit ist in der Seihe ausgespannt auf der Spitze der Zunge durch die Zaubermacht des Varuna. Auch nur die Sachkundigen, die das zu erreichen suchen, haben es erreicht. Der Unvermögende soll dabei in die Grube abstürzen.

The thread of sacrifice spun in the cleansing sieve, on Varuna's tongue-tip, by supernatural might,- This, by their striving, have the prudent ones attained: he who hath not this power shall sink into the pit.