rv09.085.01

इन्द्रा॑य सोम॒ सुषु॑तः॒ परि॑ स्र॒वापामी॑वा भवतु॒ रक्ष॑सा स॒ह। मा ते॒ रस॑स्य मत्सत द्वया॒विनो॒ द्रवि॑णस्वन्त इ॒ह स॒न्त्विन्द॑वः॥

indrāya soma suṣutaḥ pari sravāpāmīvā bhavatu rakṣasā saha |
mā te rasasya matsata dvayāvino draviṇasvanta iha santv indavaḥ ||

Для Индры, о сома, прекрасно выжатый, теки кругами!
Пусть болезнь вместе с ракшасом останется в стороне!
Да не опьянятся твоим соком двоедушные!
Пусть здесь будут соки сомы, приносящие богатство!

Für Indra fließe wohlausgepreßt ab, o Soma! Krankheit samt dem Unhold soll fern bleiben! Nicht sollen sich an deinem Safte die Doppelzüngigen ergötzen. Hier sollen die Säfte Schätze einbringen!

-en-

rv09.085.02

अ॒स्मान्स॑म॒र्ये प॑वमान चोदय॒ दक्षो॑ दे॒वाना॒मसि॒ हि प्रि॒यो मदः॑। ज॒हि शत्रूँ॑र॒भ्या भ॑न्दनाय॒तः पिबे॑न्द्र॒ सोम॒मव॑ नो॒ मृधो॑ जहि॥

asmān samarye pavamāna codaya dakṣo devānām asi hi priyo madaḥ |
jahi śatrūṃr abhy ā bhandanāyataḥ pibendra somam ava no mṛdho jahi ||

Вдохнови нас в битве, о Павамана –
Ведь ты сила действия богов, приятное опьянение!
Убивай врагов, (бросайся) на ликующих!
Пей сому, о Индра, прибей наших хулителей!

Mach uns im Wettkampf scharf, o Pavamana, denn du bist die Kraft der Götter, ihr lieber Rauschtrank! Erschlage die Feinde, komm denen zu Hilfe, die löbliches erstreben! Trink, Indra, den Soma, drisch auf unsere Verächter los!

O Pavamana, urge us forward in the fight thou art the vigour of the Gods, the well-loved drink. Smite thou our enemies who raise the shout of joy: Indra, drink Soma juice, and drive away our foes.

rv09.085.03

अद॑ब्ध इन्दो पवसे म॒दिन्त॑म आ॒त्मेन्द्र॑स्य भवसि धा॒सिरु॑त्त॒मः। अ॒भि स्व॑रन्ति ब॒हवो॑ मनी॒षिणो॒ राजा॑नम॒स्य भुव॑नस्य निंसते॥

adabdha indo pavase madintama ātmendrasya bhavasi dhāsir uttamaḥ |
abhi svaranti bahavo manīṣiṇo rājānam asya bhuvanasya niṃsate ||

О сок безобманный, ты очищаешься как самый пьянящий.
Ты сила жизни Индры, высший источник.
Многие хранители мудрости подпевают (хвалебную песню).
Они приветствуют царя этого мира.

Unbeirrt läuterst du dich, o Saft, als der Berauschendste. Du bist Indra´s Leben, seine höchste Labung. Viele Nachsinnende stimmen in den Gesang ein; sie berühren den König dieser Welt mit dem Munde.

Unharmed, best Cheerer, thou, O Indu, flowest on: thou, even thou thyself, art Indra's noblest food. Full many a wise man lifts to thee the song of praise, and hails thee with a kiss as Sovran of this world.

rv09.085.04

स॒हस्र॑णीथः श॒तधा॑रो॒ अद्भु॑त॒ इन्द्रा॒येन्दुः॑ पवते॒ काम्यं॒ मधु॑। जय॒न्क्षेत्र॑म॒भ्य॑र्षा॒ जय॑न्न॒प उ॒रुं नो॑ गा॒तुं कृ॑णु सोम मीढ्वः॥

sahasraṇīthaḥ śatadhāro adbhuta indrāyenduḥ pavate kāmyam madhu |
jayan kṣetram abhy arṣā jayann apa uruṃ no gātuṃ kṛṇu soma mīḍhvaḥ ||

С тысячей потоков, с сотне струй, удивительный,
Сок сомы очищается для Индры, желанный мед.
Завоевывая (нам) землю, теки, завоевывая (нам) воды!
Создай нам широкий выход, о сома щедрый!

Auf tausend Wegen, in hundert Strahlen läutert sich der geheimnisvolle Saft für Indra, der begehrte Süßtrank. Fließe hin, indem du Land eroberst, Wasser eroberst; schaff uns breite Bahn, du belohnender Soma!

Wondrous, with hundred streams, hymned in a thousand songs, Indu pours out for Indra his delightrul meath. Winning us land and waters, flow thou hitherward: Rainer of bounties, Soma, make broad way for us.

rv09.085.05

कनि॑क्रदत्क॒लशे॒ गोभि॑रज्यसे॒ व्य१॒॑व्ययं॑ स॒मया॒ वार॑मर्षसि। म॒र्मृ॒ज्यमा॑नो॒ अत्यो॒ न सा॑न॒सिरिन्द्र॑स्य सोम ज॒ठरे॒ सम॑क्षरः॥

kanikradat kalaśe gobhir ajyase vy avyayaṃ samayā vāram arṣasi |
marmṛjyamāno atyo na sānasir indrasya soma jaṭhare sam akṣaraḥ ||

Громко ревя, ты умащаешься в кувшине коровьим (молоком),
Ты проходишь через сито из овечьей (шерсти).
Мощно начищаемый, словно скаковой конь, захватчик добычи,
Потек ты, о сома, Индре в живот.

Brüllend wirst du in dem Kruge mit Milch gesalbt; du rinnst mitten durch das Schafhaar. Wie ein gewinnendes Rennpferd geputzt, bist du, Soma, in Indra´s Bauch geflossen.

Roaring within the beaker thou art balmed with milk: thou passest through the fleecy filter all at once. Carefully cleansed and decked like a prizewinning steed, O Soma, thou hast flowed down within Indra's throat.

rv09.085.06

स्वा॒दुः प॑वस्व दि॒व्याय॒ जन्म॑ने स्वा॒दुरिन्द्रा॑य सु॒हवी॑तुनाम्ने। स्वा॒दुर्मि॒त्राय॒ वरु॑णाय वा॒यवे॒ बृह॒स्पत॑ये॒ मधु॑माँ॒ अदा॑भ्यः॥

svāduḥ pavasva divyāya janmane svādur indrāya suhavītunāmne |
svādur mitrāya varuṇāya vāyave bṛhaspataye madhumāṃ adābhyaḥ ||

Вкусным очищайся для небесного рода,
Вкусным для Индры, чье имя легко призывать.
Вкусным для Митры, Варуны, Ваю,
Для Брихаспати, (ты,) сладостный, безобманный!

Läutere dich schmackhaft für das himmlische Geschlecht, schmackhaft für Indra, dessen Namen man gern anruft, schmackhaft für Mitra, Varuna, Vayu, süß für Brihaspati, unbeirrbar!

Flow onward sweet of flavour for the Heavenly Race, for Indra sweet, whose name is easily invoked: Flow sweet for Mitra, Varuna, and Vayu, rich in meath, inviolable for Brhaspati.

rv09.085.07

अत्यं॑ मृजन्ति क॒लशे॒ दश॒ क्षिपः॒ प्र विप्रा॑णां म॒तयो॒ वाच॑ ईरते। पव॑माना अ॒भ्य॑र्षन्ति सुष्टु॒तिमेन्द्रं॑ विशन्ति मदि॒रास॒ इन्द॑वः॥

atyam mṛjanti kalaśe daśa kṣipaḥ pra viprāṇām matayo vāca īrate |
pavamānā abhy arṣanti suṣṭutim endraṃ viśanti madirāsa indavaḥ ||

Десять пальцев начищают скакового коня в кувшине,
Возникают поэтические произведения вдохновенных, (их) речи.
Паваманы текут навстречу прекрасной хвале.
Пьянящие капли входят в Индру.

Die zehn Finger putzen den Renner in dem Kruge; die Gedanken und Worte der Redekundigen kommen hervor. Sich läuternd strömen sie dem Loblied zu; die berauschenden Säfte gehen in Indra ein.

Ten rapid fingers deck the Courser in the jar: with hymns the holy singers send their voices forth. The filtering juices hasten to their eulogy, the drops that gladden find their way to Indra's heart.

rv09.085.08

पव॑मानो अ॒भ्य॑र्षा सु॒वीर्य॑मु॒र्वीं गव्यू॑तिं॒ महि॒ शर्म॑ स॒प्रथः॑। माकि॑र्नो अ॒स्य परि॑षूतिरीश॒तेन्दो॒ जये॑म॒ त्वया॒ धनं॑धनम्॥

pavamāno abhy arṣā suvīryam urvīṃ gavyūtim mahi śarma saprathaḥ |
mākir no asya pariṣūtir īśatendo jayema tvayā dhanaṃ-dhanam ||

Теки как Павамана навстречу владению прекрасными мужами,
Широкому пастбищу, великой простирающейся защите!
Пусть никакая захватывающая сила не овладеет этим (сомой)!
О сок, с тобою мы хотим выигрывать одну ставку за другой!

Dich läuternd fließe um die Meisterschaft, um weite Trift, großen ausgedehnten Schutz zu gewinnen. Nicht soll die Umklammerung über diesen unseren Soma Macht bekommen. Mit dir, o Saft, wollen wir Preis um Preis gewinnen.

While thou art purified pour on us hero strength, great, far-extended shelter, spacious pasturage. Let no oppression master this our holy work: may we, O Indu, gain all opulence through thee.

rv09.085.09

अधि॒ द्याम॑स्थाद्वृष॒भो वि॑चक्ष॒णोऽरू॑रुच॒द्वि दि॒वो रो॑च॒ना क॒विः। राजा॑ प॒वित्र॒मत्ये॑ति॒ रोरु॑वद्दि॒वः पी॒यूषं॑ दुहते नृ॒चक्ष॑सः॥

adhi dyām asthād vṛṣabho vicakṣaṇo 'rūrucad vi divo rocanā kaviḥ |
rājā pavitram aty eti roruvad divaḥ pīyūṣaṃ duhate nṛcakṣasaḥ ||

Он взошел на небо, бык, смотрящий далеко.
Он ярко зажег светлые пространства неба, (этот) поэт.
Царь проходит через цедилку, громко ревя.
(Жрецы) со взглядом героя доят сливки неба.

Der Bulle hat den Himmel erstiegen, weitschauend; der Seher hat die Leuchten des Himmels erleuchtet. Der König geht brüllend über die Seihe; die mit dem Herrenauge melken den Rahm des Himmels.

The Steer who sees afar hath risen above the sky: the Sage hath caused the lights of heaven to give their shine. The. King is passing through the filter with a roar: they drain the milk of heaven from him who looks on men.

rv09.085.10

दि॒वो नाके॒ मधु॑जिह्वा अस॒श्चतो॑ वे॒ना दु॑हन्त्यु॒क्षणं॑ गिरि॒ष्ठाम्। अ॒प्सु द्र॒प्सं वा॑वृधा॒नं स॑मु॒द्र आ सिन्धो॑रू॒र्मा मधु॑मन्तं प॒वित्र॒ आ॥

divo nāke madhujihvā asaścato venā duhanty ukṣaṇaṃ giriṣṭhām |
apsu drapsaṃ vāvṛdhānaṃ samudra ā sindhor ūrmā madhumantam pavitra ā ||

На своде неба (они доят) сладкоязычные, неиссякающие (струи),
Прозорливцы выдаивают из быка, пребывающего на горе,
Каплю, возросшую в водах, в океане,
В волне реки, медовую (, чтоб стекала) в цедилку.

Auf des Himmels Firmament melken die honigzungigen Seher unversiegliche Ströme aus dem bergbewohnenden Stiere, den im Wasser groß gewordenen Tropfen, im Meere, in des Stromes Welle, den süßen auf die Seihe.

High in the vault of heaven, unceasing, honey-tongued, the Loving Ones drain out the mountainhaunting Steer,- The drop that hath grown great in waters, in the lake meath-rich, in the stream's wave and in the cleansing sieve.

rv09.085.11

नाके॑ सुप॒र्णमु॑पपप्ति॒वांसं॒ गिरो॑ वे॒नाना॑मकृपन्त पू॒र्वीः। शिशुं॑ रिहन्ति म॒तयः॒ पनि॑प्नतं हिर॒ण्ययं॑ शकु॒नं क्षाम॑णि॒ स्थाम्॥

nāke suparṇam upapaptivāṃsaṃ giro venānām akṛpanta pūrvīḥ |
śiśuṃ rihanti matayaḥ panipnataṃ hiraṇyayaṃ śakunaṃ kṣāmaṇi sthām ||

По прилетевшему на свод (неба) орлу
Тосковали многие песни прозорливцев.
Молитвы лижут замечательного ребенка,
Золотистую птицу, находящуюся на земле.

Nach dem zum Firmament aufgeflogenen Adler trugen die vielen Reden der Seher Verlangen. Die frommen Gedanken belecken das lautschreiende Junge, den goldenen Vogel, der auf Erden wohnt.

The Loving Ones besought with many voices the Eagle who had flown away to heaven. Hymns kiss the Youngling worthy of laudation, resting on earth, the Bird of golden colour.

rv09.085.12

ऊ॒र्ध्वो ग॑न्ध॒र्वो अधि॒ नाके॑ अस्था॒द्विश्वा॑ रू॒पा प्र॑ति॒चक्षा॑णो अस्य। भा॒नुः शु॒क्रेण॑ शो॒चिषा॒ व्य॑द्यौ॒त्प्रारू॑रुच॒द्रोद॑सी मा॒तरा॒ शुचिः॑॥

ūrdhvo gandharvo adhi nāke asthād viśvā rūpā praticakṣāṇo asya |
bhānuḥ śukreṇa śociṣā vy adyaut prārūrucad rodasī mātarā śuciḥ ||

Прямо на небосводе встал Гандхарва,
Являя все свои цвета.
(Его) луч ярко засверкал чистым блеском.
Он осветил две половины мироздания, двух (своих) матерей (этот) светлый.

Der Gandharva hat sich über dem Firmament erhoben, seine Farben alle offenbarend. Sein Strahl ist in heller Glut aufgeleuchtet; er hat die beiden Welten erleuchtet, seine Mütter, er der Reine.

High to heaven's vault hath the Gandharva risen, beholding all his varied forms and figures. His ray hath shone abroad with gleaming splendour: pure, he hath lighted both the worlds, the Parents.