rv09.092.01

परि॑ सुवा॒नो हरि॑रं॒शुः प॒वित्रे॒ रथो॒ न स॑र्जि स॒नये॑ हिया॒नः। आप॒च्छ्लोक॑मिन्द्रि॒यं पू॒यमा॑नः॒ प्रति॑ दे॒वाँ अ॑जुषत॒ प्रयो॑भिः॥

pari suvāno harir aṃśuḥ pavitre ratho na sarji sanaye hiyānaḥ |
āpac chlokam indriyam pūyamānaḥ prati devāṃ ajuṣata prayobhiḥ ||

Выжатый, буланый (конь) – стебель (сомы)
Понесся кругами по цедилке, словно колесница, посланная за добычей.
Когда его очищают, он достиг ритма, свойственного Индре.
Он понравился богам (своими) жертвенными усладами.

Es kreist der falbe Stengel ausgepreßt in der Seihe um. Wie ein Wagen schoß er los zum Gewinn getrieben. Er hat den indrischen Ton erreicht, während er geläutert wird. Den Göttern ward er durch seine Labungen wohlgefällig.

THE gold-hued juice, poured out upon the filter, is started like a car sent forth to conquer. He hath gained song and vigour while they cleansed him, and hath rejoiced the Gods with entertainments.

rv09.092.02

अच्छा॑ नृ॒चक्षा॑ असरत्प॒वित्रे॒ नाम॒ दधा॑नः क॒विर॑स्य॒ योनौ॑। सीद॒न्होते॑व॒ सद॑ने च॒मूषूपे॑मग्म॒न्नृष॑यः स॒प्त विप्राः॑॥

acchā nṛcakṣā asarat pavitre nāma dadhānaḥ kavir asya yonau |
sīdan hoteva sadane camūṣūpem agmann ṛṣayaḥ sapta viprāḥ ||

Он потек, (бог) со взглядом героя, в цедилке
Принимая (свое) имя, на своем лоне.
Он садится в чаны, как хотар на (свое) сиденье.
Подошли к нему семеро вдохновенных риши.

Der männlich Blickende ist gekommen, in der Seihe seinen Namen annehmend, der Seher in seiner Wiege. Er setzt sich in die Camugefäße wie der Hotri auf seinen Sitz. Ihm sind die sieben redekundigen Rishi´s genaht.

He who beholdeth man hath reached the filter: bearing his name, the Sage hath sought his dwelling. The Rsis came to him, seven holy singers, when in the bowls he settled as Invoker.

rv09.092.03

प्र सु॑मे॒धा गा॑तु॒विद्वि॒श्वदे॑वः॒ सोमः॑ पुना॒नः सद॑ एति॒ नित्य॑म्। भुव॒द्विश्वे॑षु॒ काव्ये॑षु॒ रन्तानु॒ जना॑न्यतते॒ पञ्च॒ धीरः॑॥

pra sumedhā gātuvid viśvadevaḥ somaḥ punānaḥ sada eti nityam |
bhuvad viśveṣu kāvyeṣu rantānu janān yatate pañca dhīraḥ ||

Очень мудрый, знающий выход, принадлежащий всем богам,
Сома, очищаясь, продвигается на свое собственное сиденье.
Он наслаждается всеми поэтическими произведениями.
Он приводит в порядок пять народов, (этот) умный (бог).

Der weise Pfadfinder, der allen Göttern gehörige Soma geht sich läuternd an seinen ständigen Sitz. Er pflegt bei allen Dichtungen gern zu verweilen. Der Kluge macht die fünf Völker zu seinem Gefolge.

Shared by all Gods, mobt wise, propitious, Soma goes, while they cleanse him, to his constant station. Let him rejoice in all his lofty wisdom to the Five Tribes the Sage attains with labour.

rv09.092.04

तव॒ त्ये सो॑म पवमान नि॒ण्ये विश्वे॑ दे॒वास्त्रय॑ एकाद॒शासः॑। दश॑ स्व॒धाभि॒रधि॒ सानो॒ अव्ये॑ मृ॒जन्ति॑ त्वा न॒द्यः॑ स॒प्त य॒ह्वीः॥

tava tye soma pavamāna niṇye viśve devās traya ekādaśāsaḥ |
daśa svadhābhir adhi sāno avye mṛjanti tvā nadyaḥ sapta yahvīḥ ||

В твоем тайном (месте), о Сома-Павамана,
(Находятся) все эти боги, (числом) трижды одиннадцать.
По обычаям, тебя начищают десять (пальцев жреца)
На спине (цедилки) из овечьей шерсти, семь юных рек.

In deinem Geheimnis sind, o Soma Pavamana, all diese dreimal elf Götter. Zehn Finger putzen dich aus eigenem Antrieb über dem Schafrücken; es putzen dich die sieben jüngsten Ströme.

In thy mysterious place, O Pavamana Soma, are all the Gods, the Thrice-Eleven. Ten on the fleecy height, themselves, self-prompted, and seven fresh rivers, brighten and adorn thee.

rv09.092.05

तन्नु स॒त्यं पव॑मानस्यास्तु॒ यत्र॒ विश्वे॑ का॒रवः॑ सं॒नस॑न्त। ज्योति॒र्यदह्ने॒ अकृ॑णोदु लो॒कं प्राव॒न्मनुं॒ दस्य॑वे कर॒भीक॑म्॥

tan nu satyam pavamānasyāstu yatra viśve kāravaḥ saṃnasanta |
jyotir yad ahne akṛṇod u lokam prāvan manuṃ dasyave kar abhīkam ||

Да будет истинным у Паваманы то,
К чему присоединяются все певцы:
Что он создал свет дня и пространство!
Он помог Ману, он оказал сопротивление дасью.

Das soll von Pavamana wahr sein, worin alle Dichter übereinkommen, daß er dem Tage Licht schuf und Raum. Er half dem Manu weiter, dem Dasyu schuf er feindliche Begegnung.

Now let this be the truth of Pavamana, there where all singers gather them together, That he hath given us room and made the daylight, hath holpen Manu and repelled the Dasyu.

rv09.092.06

परि॒ सद्मे॑व पशु॒मान्ति॒ होता॒ राजा॒ न स॒त्यः समि॑तीरिया॒नः। सोमः॑ पुना॒नः क॒लशाँ॑ अयासी॒त्सीद॑न्मृ॒गो न म॑हि॒षो वने॑षु॥

pari sadmeva paśumānti hotā rājā na satyaḥ samitīr iyānaḥ |
somaḥ punānaḥ kalaśāṃ ayāsīt sīdan mṛgo na mahiṣo vaneṣu ||

Словно хотар, (обходящий) вокруг мест с жертвенными животными,
Словно истинный царь, отправляющийся в собрания,
Сома, очищаясь, отправляется в кувшины,
Усаживаясь в деревянных (сосудах), словно дикий зверь-буйвол в лесах.

Wie ein echter Hotri um die Plätze an denen die Opfertiere sind, herumwandelnd, wie ein echter König in die Versammlungen wandelnd, ist der sich läuternde Soma in die Krüge gegangen, wie ein Büffeltier in den Wäldern, in den Holzgefäßen sich niederlassend.

As the priest seeks the station rich in cattle, like a true King who goes to great assemblies, Soma hath sought the beakers while they cleansed him, and like a wild bull, in the wood hath settled.