rv09.095.01

कनि॑क्रन्ति॒ हरि॒रा सृ॒ज्यमा॑नः॒ सीद॒न्वन॑स्य ज॒ठरे॑ पुना॒नः। नृभि॑र्य॒तः कृ॑णुते नि॒र्णिजं॒ गा अतो॑ म॒तीर्ज॑नयत स्व॒धाभिः॑॥

kanikranti harir ā sṛjyamānaḥ sīdan vanasya jaṭhare punānaḥ |
nṛbhir yataḥ kṛṇute nirṇijaṃ gā ato matīr janayata svadhābhiḥ ||

Громко ржет буланый (конь), когда его выпускают,
Когда сидит в животе деревянного (сосуда), когда очищается.
Направленный мужами, он делает коровье молоко (своим) праздничным нарядом.
Затем своими силами он порождает (поэтические) мысли.

Der Falbe wiehert laut, wenn er hersprengt; er läutert sich und setzt sich in den Bauch des Holzgefäßes. Von den Männern gezügelt macht er die Kuhmilch zu seinem Festgewand. Dann erzeugt er aus eigener Kraft die dichterischen Gedanken.

Loud neighs the Tawny Steed when started, settling deep in the wooden vessel while they cleanse him. Led by the men he takes the milk for raiment: then shall he, through his powers, engender praisesongs.

rv09.095.02

हरिः॑ सृजा॒नः प॒थ्या॑मृ॒तस्येय॑र्ति॒ वाच॑मरि॒तेव॒ नाव॑म्। दे॒वो दे॒वानां॒ गुह्या॑नि॒ नामा॒विष्कृ॑णोति ब॒र्हिषि॑ प्र॒वाचे॑॥

hariḥ sṛjānaḥ pathyām ṛtasyeyarti vācam ariteva nāvam |
devo devānāṃ guhyāni nāmāviṣ kṛṇoti barhiṣi pravāce ||

Буланый (конь,) выпущенный по пути закона,
Приводит речь в движение, как весло лодку.
Бог делает явными тайные имена
Богов, чтобы провозгласили (их) на жертвенной соломе.

Indem der Falbe auf den Weg der Ordnung lossprengt, treibt er die Rede vor wie der Ferge das Schiff. Der Gott offenbart der Götter geheime Namen, um sie auf dem Barhis zu verkünden.

As one who rows drives on his boat, he, Gold-hued, sends forth his voice, loosed on the path of Order. As God, the secret names of Gods he utters, to be declared on sacred grass more widely.

rv09.095.03

अ॒पामि॒वेदू॒र्मय॒स्तर्तु॑राणाः॒ प्र म॑नी॒षा ई॑रते॒ सोम॒मच्छ॑। न॒म॒स्यन्ती॒रुप॑ च॒ यन्ति॒ सं चा च॑ विशन्त्युश॒तीरु॒शन्त॑म्॥

apām ived ūrmayas tarturāṇāḥ pra manīṣā īrate somam accha |
namasyantīr upa ca yanti saṃ cā ca viśanty uśatīr uśantam ||

Словно волны вод, обгоняя друг друга,
(Поэтические) мысли устремляются вперед, к соме.
Они приближаются и присоединяются (к нему), поклоняясь,
И входят, жаждущие, в жаждущего.

Wie die Wogen der Gewässer sich überstürzend eilen die dichterischen Gedanken hervor auf Soma zu. Ehrfürchtig nahen sie sich und gesellen sich ihm und gehen verlangend in den Verlangenden ein.

Hastening onward like the waves of waters, our holy hymns are pressing nigh to Soma. To him they come with lowly adoration, and, longing, enter him who longs to meet them.

rv09.095.04

तं म॑र्मृजा॒नं म॑हि॒षं न साना॑वं॒शुं दु॑हन्त्यु॒क्षणं॑ गिरि॒ष्ठाम्। तं वा॑वशा॒नं म॒तयः॑ सचन्ते त्रि॒तो बि॑भर्ति॒ वरु॑णं समु॒द्रे॥

tam marmṛjānam mahiṣaṃ na sānāv aṃśuṃ duhanty ukṣaṇaṃ giriṣṭhām |
taṃ vāvaśānam matayaḥ sacante trito bibharti varuṇaṃ samudre ||

Его, начищаемого на спине (цедилки), словно буйвола,
Стебель сомы они доят, быка, находящегося на горе.
Его, громко ревущего, сопровождают молитвы.
Трита уносит Варуну в море.

Ihn, der sich sauber macht auf dem Rücken der Seihe wie ein Büffel auf dem Rücken des Berges, den Stier, den Stengel, der auf dem Berge wächst, melken sie. Dem Verlangenden schließen sich die Gebete an. Trita trägt den Varuna im Meere.

They drain the stalk, the Steer who dwells on mountains, even as a Bull who decks him on the upland. Hymns follow and attend him as he bellows: Trita bears Varuna aloft in ocean.

rv09.095.05

इष्य॒न्वाच॑मुपव॒क्तेव॒ होतुः॑ पुना॒न इ॑न्दो॒ वि ष्या॑ मनी॒षाम्। इन्द्र॑श्च॒ यत्क्षय॑थः॒ सौभ॑गाय सु॒वीर्य॑स्य॒ पत॑यः स्याम॥

iṣyan vācam upavakteva hotuḥ punāna indo vi ṣyā manīṣām |
indraś ca yat kṣayathaḥ saubhagāya suvīryasya patayaḥ syāma ||

Побуждая к речи, как упавактар, (-речь) хотара,
Очищаясь, о сок сомы, развяжи поэтическую мысль!
Если Индра и (ты) царствуете (нам) на благо,
Пусть станем мы повелителями богатства из прекрасных мужей!

Zur Rede auffordernd, wie der Upavaktri zur Rede des Hotri, entbinde bei deiner Läuterung die Dichtung, o Saft! Da du und Indra, ihr beide, die Macht zum Glück habt, so möchten wir die Herren der Meisterschaft sein.

Sending thy voice out as Director, loosen the Invoker's thought, O Indu, as they cleanse thee. While thou and Indra rule for our advantage, may we be masters of heroic vigour.