rv10.004.01

प्र ते॑ यक्षि॒ प्र त॑ इयर्मि॒ मन्म॒ भुवो॒ यथा॒ वन्द्यो॑ नो॒ हवे॑षु। धन्व॑न्निव प्र॒पा अ॑सि॒ त्वम॑ग्न इय॒क्षवे॑ पू॒रवे॑ प्रत्न राजन्॥

pra te yakṣi pra ta iyarmi manma bhuvo yathā vandyo no haveṣu |
dhanvann iva prapā asi tvam agna iyakṣave pūrave pratna rājan ||

Я приношу тебе жертву, я воссылаю к тебе молитву,
Чтобы ты восхвалялся в наших призывах.
Ты, о Агни, словно колодец в пустыне,
Для жаждущего Пуру, о древний царь!

Ich weihe dir, ich hebe dir das Gedicht an, so wie du in unseren Anrufungen zu loben bist. Du bist wie eine Tränke in der Wüste, o Agni, für den Puru, der ein Begehren hat, du uralter König.

To thee will send praise and bring oblation, as thou hast merited lauds when we invoked thee. A fountain in the desert art thou, Agni, O Ancient King, to man who fain would worship,

rv10.004.02

यं त्वा॒ जना॑सो अ॒भि सं॒चर॑न्ति॒ गाव॑ उ॒ष्णमि॑व व्र॒जं य॑विष्ठ। दू॒तो दे॒वाना॑मसि॒ मर्त्या॑नाम॒न्तर्म॒हाँश्च॑रसि रोच॒नेन॑॥

yaṃ tvā janāso abhi saṃcaranti gāva uṣṇam iva vrajaṃ yaviṣṭha |
dūto devānām asi martyānām antar mahāṃś carasi rocanena ||

(Ты – тот,) к кому сходятся люди,
Как коровы к теплому загону, о самый юный.
Ты вестник богов (и) смертных.
Великий, ты странствуешь между (небом и землей) через светлое пространство.

Um den die Menschen sich scharen wie die Rinder um den warmen Viehstand, du Jüngster. Du bist der Bote der Götter und der Sterblichen. Du, der Große, gehst zwischen Himmel und Erde mit deinem Glanze.

Thou unto whom resort the gathered people, as the kine seek the warm stall, O Most Youthful. Thou art the messenger of Gods and mortals, and goest glorious with thy light between them.

rv10.004.03

शिशुं॒ न त्वा॒ जेन्यं॑ व॒र्धय॑न्ती मा॒ता बि॑भर्ति सचन॒स्यमा॑ना। धनो॒रधि॑ प्र॒वता॑ यासि॒ हर्य॒ञ्जिगी॑षसे प॒शुरि॒वाव॑सृष्टः॥

śiśuṃ na tvā jenyaṃ vardhayantī mātā bibharti sacanasyamānā |
dhanor adhi pravatā yāsi haryañ jigīṣase paśur ivāvasṛṣṭaḥ ||

Растя тебя, как ребенка родного,
Носит (тебя) преданная мать.
Из (своего) укрытия ты движешься охотно по склону.
Ты стремишься уйти, как выпущенный скот.

Wie ein im Hause geborenes Kind dich großziehend trägt dich die Mutter getreulich. Du kommst aus deinem Ursprung verlangend auf deiner Bahn; wie ein losgelassenes Tier willst du den Lauf gewinnen.

Making thee grow as 'twere some noble infant, thy Mother nurtures thee with sweet affection. Over the desert slopes thou passest longing, and seekest, like some beast set free, thy fodder.

rv10.004.04

मू॒रा अ॑मूर॒ न व॒यं चि॑कित्वो महि॒त्वम॑ग्ने॒ त्वम॒ङ्ग वि॑त्से। शये॑ व॒व्रिश्चर॑ति जि॒ह्वया॒दन्रे॑रि॒ह्यते॑ युव॒तिं वि॒श्पतिः॒ सन्॥

mūrā amūra na vayaṃ cikitvo mahitvam agne tvam aṅga vitse |
śaye vavriś carati jihvayādan rerihyate yuvatiṃ viśpatiḥ san ||

Неразумные, о разумный, мы не (знаем), о мудрый
Агни, (твоего) величия. Ты один его знаешь.
(Вот) лежит (его) покров; он странствует, пожирая языком.
Как господин племени он целует непрерывно юницу.

Wir Toren verstehen nicht deine Größe, du kluger verständiger Agni; du allein verstehst sie. Seine Hülle liegt da, er geht mit der Zunge essend; als der Clanherr küßt er heftig die Jugendliche.

Foolish are we, O Wise and free from error: verily, Agni, thou dost know thy grandeur. There lies the form: he moves and licks, and swallows, and, as House-Lord, kisses the Youthful Maiden.

rv10.004.05

कूचि॑ज्जायते॒ सन॑यासु॒ नव्यो॒ वने॑ तस्थौ पलि॒तो धू॒मके॑तुः। अ॒स्ना॒तापो॑ वृष॒भो न प्र वे॑ति॒ सचे॑तसो॒ यं प्र॒णय॑न्त॒ मर्ताः॑॥

kūcij jāyate sanayāsu navyo vane tasthau palito dhūmaketuḥ |
asnātāpo vṛṣabho na pra veti sacetaso yam praṇayanta martāḥ ||

Повсюду рождается он в старых (кусках дерева) снова.
Он пребывает в дереве – седой, со знаменем-дымом.
(Отнюдь) не купальщик, он, как бык, устремился к воде,
(Тот,) кого смертные единодушно проводят (к алтарю).

Wo es auch sei, er wird aus den Alten aufs neue geboren; im Holze steht der Ergraute mit dem Rauche als Fahne. Ein Nichtschwimmer geht er wie der Bulle auf das Wasser los, den die Menschen einmütig zum Altar hingeleiten.

He rises ever fresh in ancient fuel: smoke-bannered, gray, he makes the wood his dwelling. No swimmer, Steer, he presses through the waters, and to his place accordant mortals bear him.

rv10.004.06

त॒नू॒त्यजे॑व॒ तस्क॑रा वन॒र्गू र॑श॒नाभि॑र्द॒शभि॑र॒भ्य॑धीताम्। इ॒यं ते॑ अग्ने॒ नव्य॑सी मनी॒षा यु॒क्ष्वा रथं॒ न शु॒चय॑द्भि॒रङ्गैः॑॥

tanūtyajeva taskarā vanargū raśanābhir daśabhir abhy adhītām |
iyaṃ te agne navyasī manīṣā yukṣvā rathaṃ na śucayadbhir aṅgaiḥ ||

Как два рискующих жизнью разбойника, бродящих по лесу,
(Две руки) связали десятью веревками (дощечки для трения).
Это самое новое поэтическое творение для тебя, о Агни.
Запрягай как будто бы колесницу пылающими членами!

Wie zwei im Walde streifende Räuber, die ihr Leben einsetzen, haben beide Arme mit zehn Stricken das Reibholz festgebunden. Diese neueste Dichtung ist für dich, Agni; bespanne gleichsam deinen Wagen mit deinen flammenden Gliedern!

Like thieves who risk their lives and haunt the forest, the twain with their ten girdles have secured him. This is a new hymn meant for thee, O Agni: yoke as it were thy car with parts that glitter.

rv10.004.07

ब्रह्म॑ च ते जातवेदो॒ नम॑श्चे॒यं च॒ गीः सद॒मिद्वर्ध॑नी भूत्। रक्षा॑ णो अग्ने॒ तन॑यानि तो॒का रक्षो॒त न॑स्त॒न्वो॒३॒॑ अप्र॑युच्छन्॥

brahma ca te jātavedo namaś ceyaṃ ca gīḥ sadam id vardhanī bhūt |
rakṣā ṇo agne tanayāni tokā rakṣota nas tanvo aprayucchan ||

Священное слово, о Джатаведас, и поклонение,
И эта хвалебная песнь пусть всегда будут тебе подкреплениями!
Защищай, о Агни, нашу плоть от плоти.
Защищай также без устали нас самих!

Beschwörung und Verbeugung und diese Lobrede sollen dir, Jatavedas, immerdar als Stärkung dienen. Schütze, o Agni, unseren leiblichen Nachwuchs, schütze auch unsere Person ohne Unterlaß!

Homage and prayer are thine, O Jatavedas, and this my song shall evermore exalt thee. Agni, protect our children and descendants, and guard with ever-watcliful care our bodies.