rv10.005.01

एकः॑ समु॒द्रो ध॒रुणो॑ रयी॒णाम॒स्मद्धृ॒दो भूरि॑जन्मा॒ वि च॑ष्टे। सिष॒क्त्यूध॑र्नि॒ण्योरु॒पस्थ॒ उत्स॑स्य॒ मध्ये॒ निहि॑तं प॒दं वेः॥

ekaḥ samudro dharuṇo rayīṇām asmad dhṛdo bhūrijanmā vi caṣṭe |
siṣakty ūdhar niṇyor upastha utsasya madhye nihitam padaṃ veḥ ||

Один океан, хранитель богатств.
С многими рождениями, проявляется из нашего сердца.
Он следует за выменем в лоне двоих затаившихся.
Посреди источника сокрыт след птицы!

Der eine Ozean, der Träger der Reichtümer, der vielgebärende, spricht aus unserem Herzen. Er geht dem Euter im Schoße der beiden Verborgenen nach. Im Urquell ist die Spur des Vogels verborgen.

HE only is the Sea, holder of treasures: born many a time he views the hearts within us. He hides him in the secret couple's bosom. The Bird dwells in the middle of the fountain.

rv10.005.02

स॒मा॒नं नी॒ळं वृष॑णो॒ वसा॑नाः॒ सं ज॑ग्मिरे महि॒षा अर्व॑तीभिः। ऋ॒तस्य॑ प॒दं क॒वयो॒ नि पा॑न्ति॒ गुहा॒ नामा॑नि दधिरे॒ परा॑णि॥

samānaṃ nīḷaṃ vṛṣaṇo vasānāḥ saṃ jagmire mahiṣā arvatībhiḥ |
ṛtasya padaṃ kavayo ni pānti guhā nāmāni dadhire parāṇi ||

Прячась в общее гнездо, мужественные
Буйволы сошлись с кобылицами.
Поэты охраняют след истины.
Высшие имена они облекают в тайну.

In das gemeinsame Nest sich versteckend sind die brünstigen Büffel mit den Stuten zusammen gekommen. Die Seher hüten der Wahrheit Spur; sie haben ihre höchsten Bezeichnungen in ein Geheimnis gehüllt.

Inhabiting one dwelling-place in common, strong Stallions and the Mares have come together. The sages guard the seat of Holy Order, and keep the highest names concealed within them.

rv10.005.03

ऋ॒ता॒यिनी॑ मा॒यिनी॒ सं द॑धाते मि॒त्वा शिशुं॑ जज्ञतुर्व॒र्धय॑न्ती। विश्व॑स्य॒ नाभिं॒ चर॑तो ध्रु॒वस्य॑ क॒वेश्चि॒त्तन्तुं॒ मन॑सा वि॒यन्तः॑॥

ṛtāyinī māyinī saṃ dadhāte mitvā śiśuṃ jajñatur vardhayantī |
viśvasya nābhiṃ carato dhruvasya kaveś cit tantum manasā viyantaḥ ||

Соединились двое преданных закону, (но) способных к превращениям:
Создав (его), они породили ребенка и взращивали (его) -
Пуп всего: движущегося и твердостоящего,
(Боги,) пересекающие мыслью нить даже у поэта.

Die beiden, die den Drang nach Wahrheit besitzen und doch verwandlungsfähig sind, haben sich zusammengetan. Sie bildeten und erzeugten den Kleinen und zogen ihn groß, den Nabel alles dessen, was geht und fest steht, den Faden sogar des Sehers mit Bedacht abschneidend.

The Holy Pair, of wondrous power, have coupled: they formed the Infant, they who bred produced him. The central point of all that moves and moves not, the while they wove the Sage's thread with insight

rv10.005.04

ऋ॒तस्य॒ हि व॑र्त॒नयः॒ सुजा॑त॒मिषो॒ वाजा॑य प्र॒दिवः॒ सच॑न्ते। अ॒धी॒वा॒सं रोद॑सी वावसा॒ने घृ॒तैरन्नै॑र्वावृधाते॒ मधू॑नाम्॥

ṛtasya hi vartanayaḥ sujātam iṣo vājāya pradivaḥ sacante |
adhīvāsaṃ rodasī vāvasāne ghṛtair annair vāvṛdhāte madhūnām ||

Ведь пути истины (ведут) к прекраснорожденному.
Жертвенные услады искони следуют за ним для награды.
Две половины вселенной, закутавшись в покрывало,
Подкреплялись жиром, медовыми яствами.

Denn die Wege der Wahrheit führen zu dem Edelgeborenen, die Speisegenüsse folgen ihm von jeher zur Belohnung. Himmel und Erde, sich in ihr Obergewand kleidend, stärkten sich an Fett, Speisen, Süßigkeiten.

For tracks of Order and refreshing viands attend from ancient times the goodly Infant. Wearing him as a mantle, Earth and Heaven grow strong by food of pleasant drink and fatness.

rv10.005.05

स॒प्त स्वसॄ॒ररु॑षीर्वावशा॒नो वि॒द्वान्मध्व॒ उज्ज॑भारा दृ॒शे कम्। अ॒न्तर्ये॑मे अ॒न्तरि॑क्षे पुरा॒जा इ॒च्छन्व॒व्रिम॑विदत्पूष॒णस्य॑॥

sapta svasṝr aruṣīr vāvaśāno vidvān madhva uj jabhārā dṛśe kam |
antar yeme antarikṣe purājā icchan vavrim avidat pūṣaṇasya ||

Желая семь рыжих сестер,
Знаток вытащил их из меда, чтобы видеть.
От века рожденный медлил в воздушном пространстве.
Ища укрытия, он нашел (то, что) у Пушана.

Die sieben rötlichen Schwestern hat der Kundige voll Verlangen aus dem Süßen herausgeholt zum Schauen. Der vor alters Geborene hat in der Luft angehalten; ein Versteck suchend hat er des Pusana gefunden.

He, calling loudly to the Seven red Sisters, hath, skilled in sweet drink, brought them to be looked on. He, born of old, in middle air hath halted, and sought and found the covering robe of Pusan.

rv10.005.06

स॒प्त म॒र्यादाः॑ क॒वय॑स्ततक्षु॒स्तासा॒मेका॒मिद॒भ्यं॑हु॒रो गा॑त्। आ॒योर्ह॑ स्क॒म्भ उ॑प॒मस्य॑ नी॒ळे प॒थां वि॑स॒र्गे ध॒रुणे॑षु तस्थौ॥

sapta maryādāḥ kavayas tatakṣus tāsām ekām id abhy aṃhuro gāt |
āyor ha skambha upamasya nīḷe pathāṃ visarge dharuṇeṣu tasthau ||

Семь границ застолбили поэты.
Лишь к одной из них приближается угнетенный.
А столб Аю стоит в гнезде Высшего,
В конце дорог, на твердых опорах.

Sieben Schranken haben die Seher geschaffen; zu einer von diesen gelangt der Eingeengte. Die Säule des Ayu steht im Nest des Höchsten, an der Wege Ende auf festen Grundlagen.

Seven are the pathways which the wise have fashioned; to one of these may come the troubled mortal. He standeth in the dwelling of the Highest, a Pillar, on sure ground where paths are parted.

rv10.005.07

अस॑च्च॒ सच्च॑ पर॒मे व्यो॑म॒न्दक्ष॑स्य॒ जन्म॒न्नदि॑तेरु॒पस्थे॑। अ॒ग्निर्ह॑ नः प्रथम॒जा ऋ॒तस्य॒ पूर्व॒ आयु॑नि वृष॒भश्च॑ धे॒नुः॥

asac ca sac ca parame vyoman dakṣasya janmann aditer upasthe |
agnir ha naḥ prathamajā ṛtasya pūrva āyuni vṛṣabhaś ca dhenuḥ ||

Не-сущее и сущее – на высшем небосводе,
При рождении Дакши, в лоне Адити.
Агни же наш перворожденный закона
В древние времена, (он) бык и корова.

Das Nichtseiende und das Seiende ist im höchsten Himmelsraum bei der Geburt des Daksa, in der Aditi Schoß. Agni fürwahr ist uns der Erstgeborene des Gesetzes in dem frühesten Zeitalter und der Stier, der auch eine Kuh ist.

Not Being, Being in the highest heaven, in Aditi's bosom and in Daksa's birthplace, Is Agni, our first-born of Holy Order, the Milch-cow and the Bull in life's beginning.