rv10.012.01

द्यावा॑ ह॒ क्षामा॑ प्रथ॒मे ऋ॒तेना॑भिश्रा॒वे भ॑वतः सत्य॒वाचा॑। दे॒वो यन्मर्ता॑न्य॒जथा॑य कृ॒ण्वन्सीद॒द्धोता॑ प्र॒त्यङ्स्वमसुं॒ यन्॥

dyāvā ha kṣāmā prathame ṛtenābhiśrāve bhavataḥ satyavācā |
devo yan martān yajathāya kṛṇvan sīdad dhotā pratyaṅ svam asuṃ yan ||

Небо и Земля пусть первыми по закону
Услышат, (они.) чья речь истинна,
Когда бог, побуждающий смертных приносить жертвы,
Усаживается как хотар, вновь обретая свою жизненную силу!

Himmel und Erde sollen als Erste nach der wahren Ordnung zuhören, sie die ihr Wort halten. Wenn der Gott, der den Sterblichen opfern hilft, als Hotri sich niedersetzt, wieder in sein Leben zurückkehrend.

HEAVEN and Earth, first by everlasting Order, speakers of truth, are near enough to hear us, When the God, urging men to worship. sitteth as Priest, assuming all his vital vigour.

rv10.012.02

दे॒वो दे॒वान्प॑रि॒भूरृ॒तेन॒ वहा॑ नो ह॒व्यं प्र॑थ॒मश्चि॑कि॒त्वान्। धू॒मके॑तुः स॒मिधा॒ भाऋ॑जीको म॒न्द्रो होता॒ नित्यो॑ वा॒चा यजी॑यान्॥

devo devān paribhūr ṛtena vahā no havyam prathamaś cikitvān |
dhūmaketuḥ samidhā bhāṛjīko mandro hotā nityo vācā yajīyān ||

Бог, охватывающий богов законом,
Отвези наше жертвенное возлияние как первый знаток,
(Ты) с дымом-знаменем, благодаря дровам излучающий свет,
Сладкозвучный хотар, постоянный, жертвующий благодаря (своей) речи лучшего (другого)!

Der Gott, der alle Götter durch die Opferordnung zusammenhält, fahre du unser Opfer als erster Kundiger, mit dem Rauch als Fahne, durch das Brennholz glanzerhöht, als der wohlredende ständige Hotri. Der durch seine Rede besser opfert!

As God comprising Gods by Law Eternal, bear, as the Chief who knoweth, our oblation, Smoke-bannered with the fuel, radiant, joyous, better to praise and worship, Priest for ever.

rv10.012.03

स्वावृ॑ग्दे॒वस्या॒मृतं॒ यदी॒ गोरतो॑ जा॒तासो॑ धारयन्त उ॒र्वी। विश्वे॑ दे॒वा अनु॒ तत्ते॒ यजु॑र्गुर्दु॒हे यदेनी॑ दि॒व्यं घृ॒तं वाः॥

svāvṛg devasyāmṛtaṃ yadī gor ato jātāso dhārayanta urvī |
viśve devā anu tat te yajur gur duhe yad enī divyaṃ ghṛtaṃ vāḥ ||

Когда у бога в распоряжении напиток бессмертия коровы,
(То) рожденные от нее поддерживают две широкие (половины вселенной).
Все-Боги пусть последуют этому твоему жертвенному речению,
Чтобы пестрая (корова) доилась небесным жиром, водой.

Wenn der Nektar der Kuh in der eigenen Gewalt des Gottes steht, so erhalten die aus dieser Kuh geborenen Marut die beiden Welthälften. Alle Götter mögen diesem deinem Opferspruch willfahren, daß die bunte Kuh das himmlische Schmalz, das Wasser milche.

When the cow's nectar wins the God completely, men here below are heaven's sustainers. All the Gods came to this thy heavenly Yajus which from the motley Pair milked oil and water.

rv10.012.04

अर्चा॑मि वां॒ वर्धा॒यापो॑ घृतस्नू॒ द्यावा॑भूमी शृणु॒तं रो॑दसी मे। अहा॒ यद्द्यावोऽसु॑नीति॒मय॒न्मध्वा॑ नो॒ अत्र॑ पि॒तरा॑ शिशीताम्॥

arcāmi vāṃ vardhāyāpo ghṛtasnū dyāvābhūmī śṛṇutaṃ rodasī me |
ahā yad dyāvo 'sunītim ayan madhvā no atra pitarā śiśītām ||

Я воспеваю вашу деятельность, чтобы (она) усиливалась о сачащиеся жиром.
О Небо-и-Земля, слушайте меня, (вы,) две половины вселенной!
Когда (наши) дни и светлые времена канут в небытие,
Пусть тогда (наши) родители придадут (нам) сил (своим) медом!

Ich preise euer Werk, damit es gedeihe, ihr Schmalztriefenden; Himmel und Erde, ihr beiden Rodasi, höret auf mich! Wann die Tage und die Tagnächte vergehen, sollen uns dabei die beiden Eltern mit ihrem Honig anregen.

1 praise your work that ye may make me prosper: hear, Heaven and Earth, Twain Worlds that drop with fatness. While days and nights go to the world of spirits, here let the Parents with sweet meath refresh us

rv10.012.05

किं स्वि॑न्नो॒ राजा॑ जगृहे॒ कद॒स्याति॑ व्र॒तं च॑कृमा॒ को वि वे॑द। मि॒त्रश्चि॒द्धि ष्मा॑ जुहुरा॒णो दे॒वाञ्छ्लोको॒ न या॒तामपि॒ वाजो॒ अस्ति॑॥

kiṃ svin no rājā jagṛhe kad asyāti vrataṃ cakṛmā ko vi veda |
mitraś cid dhi ṣmā juhurāṇo devāñ chloko na yātām api vājo asti ||

Почему же нас обвинил царь (Варуна)?
Что сделали мы против его завета? Кто (это) точно знает?
Даже сам Митра вводит в заблуждение богов –
(А) награда приближается, как шум выезжающих (колесниц).

Hat uns denn der König Varuna gefaßt? Was haben wir wider sein Gebot getan? Wer weiß es gewiß? Denn auch Mitra, indem er die Götter verführt, nimmt am Siegespreis teil wie der gleichmäßige Ruf der Fahrenden.

Hath the King siezed us? How have we offended against his holy ordinance? Who knoweth? For even Mitra mid the Gods is angry there are both song and strength for those who come not.

rv10.012.06

दु॒र्मन्त्वत्रा॒मृत॑स्य॒ नाम॒ सल॑क्ष्मा॒ यद्विषु॑रूपा॒ भवा॑ति। य॒मस्य॒ यो म॒नव॑ते सु॒मन्त्वग्ने॒ तमृ॑ष्व पा॒ह्यप्र॑युच्छन्॥

durmantv atrāmṛtasya nāma salakṣmā yad viṣurūpā bhavāti |
yamasya yo manavate sumantv agne tam ṛṣva pāhy aprayucchan ||

Дурной памяти при этом имя бессмертного,
Из-за того что (женщина) с одинаковыми признаками становится чужой.
(А) кто помянет (имя) Ямы доброй памятью,
Того, о Агни высокий, защищай неустанно!

Von üblem Angedenken ist darin des Unsterblichen Yama Name, daß Blutsverwandtes fremdartig sein soll. Wer aber an des Yama Namen von gutem Angedenken denkt, den schütze ohne Unterlaß, du erhabener Agni!

'Tis hard to understand the Immortal's nature, where she who is akin becomes astranger. Guard ceaselessly, great Agni, him who ponders Yama's name, easy to be comprehended.

rv10.012.07

यस्मि॑न्दे॒वा वि॒दथे॑ मा॒दय॑न्ते वि॒वस्व॑तः॒ सद॑ने धा॒रय॑न्ते। सूर्ये॒ ज्योति॒रद॑धुर्मा॒स्य१॒॑क्तून्परि॑ द्योत॒निं च॑रतो॒ अज॑स्रा॥

yasmin devā vidathe mādayante vivasvataḥ sadane dhārayante |
sūrye jyotir adadhur māsy aktūn pari dyotaniṃ carato ajasrā ||

На какой жертвенной раздаче боги радуются,
(Какого) сиденья Вивасвата они придерживаются, (мы не знаем).
Они вложили свет в солнце, в месяц – ночи,
(И эти) двое бродят вокруг сияния (жертвенного костра), неутомимые.

Bei welchem Opfer die Götter schwelgen, für welche Stätte des Vivasvat sie sich entscheiden, wissen wir nicht. Sie haben in die Sonne das Licht, die Nachtschatten in den Mond gelegt. Ohne zu ermatten wandeln beide ihren Glanz.

They in the synod where the Gods rejoice them, where they are seated in Vivasvan's dwelling, Have given the Moon his beams, the Sun his splendour-the Two unweariedly maintain their brightness.

rv10.012.08

यस्मि॑न्दे॒वा मन्म॑नि सं॒चर॑न्त्यपी॒च्ये॒३॒॑ न व॒यम॑स्य विद्म। मि॒त्रो नो॒ अत्रादि॑ति॒रना॑गान्सवि॒ता दे॒वो वरु॑णाय वोचत्॥

yasmin devā manmani saṃcaranty apīcye na vayam asya vidma |
mitro no atrāditir anāgān savitā devo varuṇāya vocat ||

На какой тайной мысли сходятся
Боги, не знаем мы этого.
Митра, Адити, бог Савитар пусть
Провозгласят нас там невиновными!

In welchem geheimen Gedanken die Götter zusammenkommen, wir wissen es nicht. Mitra, Aditi, Gott Savitri mögen uns dabei dem Varuna als schuldlos melden.

The counsel which the Gods meet to consider, their secret plan,-of that we have no knowledge. There let God Savitar, Aditi, and Mitra proclaim to Varuna that we are sinless.

rv10.012.09

श्रु॒धी नो॑ अग्ने॒ सद॑ने स॒धस्थे॑ यु॒क्ष्वा रथ॑म॒मृत॑स्य द्रवि॒त्नुम्। आ नो॑ वह॒ रोद॑सी दे॒वपु॑त्रे॒ माकि॑र्दे॒वाना॒मप॑ भूरि॒ह स्याः॑॥

śrudhī no agne sadane sadhasthe yukṣvā ratham amṛtasya dravitnum |
ā no vaha rodasī devaputre mākir devānām apa bhūr iha syāḥ ||

Услышь нас, О Агни, на (своем) сиденье, на (своем) месте!
Запрягай колесницу бессмертного, мчащуюся!
Привези нам две половины вселенной, чьи сыновья - боги!
Да не отсутствуешь ты среди богов, да будешь ты здесь!

Erhöre uns, Agni, an deinem Sitze, deinem Platze; schirr den Wagen des Unsterblichen, den eilenden! Fahr uns die beiden Rodasi her, deren Söhne die Götter sind! Nicht sollst du unter den Göttern fehlen; hier sollst du sein!

Hear us, O Agni, in your comninn dwell ing: harness thy rapid car, the car of Amrta. Bring Heaven and Earth, the Deities' Parents, hither: stay with us here, nor from the Gods be distant.