rv10.091.01

सं जा॑गृ॒वद्भि॒र्जर॑माण इध्यते॒ दमे॒ दमू॑ना इ॒षय॑न्नि॒ळस्प॒दे। विश्व॑स्य॒ होता॑ ह॒विषो॒ वरे॑ण्यो वि॒भुर्वि॒भावा॑ सु॒षखा॑ सखीय॒ते॥

saṃ jāgṛvadbhir jaramāṇa idhyate dame damūnā iṣayann iḷas pade |
viśvasya hotā haviṣo vareṇyo vibhur vibhāvā suṣakhā sakhīyate ||

Пробуждаясь, он зажигается теми, кто (уже) пробудился,
Домашний (бог) в доме, набирающий сил на месте Иды,
Хотар каждой жертвы, которого надо выбирать,
Могучий, блистательный, добрый друг для дружелюбного.

Von den Frühwachen wird der Erwachende gemeinsam entzündet im Hause der Hausgebieter an der Stätte der Id Labung, die Opferspende genießend, der zu erwählende Opferpriester jeglichen Opfers, machtvoll, erstrahlend, ein guter Freund dem, der wie ein guter Freund handelt.

BRISK, at the place of Ila, hymned by men who wake, our own familiar Friend is kindled in the house; Hotar of all oblation, worthy of our choice, Lord, beaming, trusty friend to one who loveth him.

rv10.091.02

स द॑र्शत॒श्रीरति॑थिर्गृ॒हेगृ॑हे॒ वने॑वने शिश्रिये तक्व॒वीरि॑व। जनं॑जनं॒ जन्यो॒ नाति॑ मन्यते॒ विश॒ आ क्षे॑ति वि॒श्यो॒३॒॑ विशं॑विशम्॥

sa darśataśrīr atithir gṛhe-gṛhe vane-vane śiśriye takvavīr iva |
janaṃ-janaṃ janyo nāti manyate viśa ā kṣeti viśyo viśaṃ-viśam ||

Прекрасный на вид, этот гость в каждом доме
Таится в каждом куске дерева, кА охотник (в лесу),
Принадлежа человеку, он не презирает ни одного человека.
Он живет среди племен, в каждом племени, принадлежа племени.

Von augenfälliger Schönheit, der Gast in jedem Hause, ist er in jedem Holze versteckt wie der Jäger im Walde. Jedweden Menschen verachtet der Menschenfreundliche nicht; er haust bei den Clanen, bei jedem Clane als der Clangenosse.

He, excellent in glory, guest in every house, finds like a swift-winged bird a home in every tree. Benevolent to men, he scorns no living man: Friend to the tribes of men he dwells with every tribe.

rv10.091.03

सु॒दक्षो॒ दक्षैः॒ क्रतु॑नासि सु॒क्रतु॒रग्ने॑ क॒विः काव्ये॑नासि विश्व॒वित्। वसु॒र्वसू॑नां क्षयसि॒ त्वमेक॒ इद्द्यावा॑ च॒ यानि॑ पृथि॒वी च॒ पुष्य॑तः॥

sudakṣo dakṣaiḥ kratunāsi sukratur agne kaviḥ kāvyenāsi viśvavit |
vasur vasūnāṃ kṣayasi tvam eka id dyāvā ca yāni pṛthivī ca puṣyataḥ ||

По силам действия прекрасный силой действия, по силам духа прекрасный силой духа,
О Агни, ты поэт по поэтической силе, всезнающий.
Васу, ты один владеешь благами,
Которые ведут к процветанию небо и землю.

Willensstark an Willensstärke bist du einsichtsvoll an Einsicht. Agni, du bist an Sehergabe ein allwissender Seher. Als Gott gebietest du ganz allein über die Güter, welche Himmel und Erde in Fülle hervorbringen.

Most sage with insight, passing skilful with thy powers art thou, O Agni, wise with wisdom, knowing all. As Vasu, thou alone art Lord of all good things, of all the treasures that the heavens and earth produce.

rv10.091.04

प्र॒जा॒नन्न॑ग्ने॒ तव॒ योनि॑मृ॒त्विय॒मिळा॑यास्प॒दे घृ॒तव॑न्त॒मास॑दः। आ ते॑ चिकित्र उ॒षसा॑मि॒वेत॑योऽरे॒पसः॒ सूर्य॑स्येव र॒श्मयः॑॥

prajānann agne tava yonim ṛtviyam iḷāyās pade ghṛtavantam āsadaḥ |
ā te cikitra uṣasām ivetayo 'repasaḥ sūryasyeva raśmayaḥ ||

Зная путь, о Агни, ты уселся на подобающее
Тебе лоно, богатое жиром, на месте Иды.
Твои появления блистательны, как у утренних зорь,
Беспорочны, как лучи солнца.

Dich auskennend hast du dich, Agni, in deinen zeitgemäßen Schoß, den schmalzigen, an der Stätte der Ila gesetzt. Deine Ankunft ist prächtig wie die der Usas, makellos wie die Strahlen der Sonne.

Foreknowing well, O Agni, thou in Ila's place hast occupied thy regular station balmed with oil. Marked are thy comings like the comings of the Dawns, the rays of him who shineth spotless as the Sun.

rv10.091.05

तव॒ श्रियो॑ व॒र्ष्य॑स्येव वि॒द्युत॑श्चि॒त्राश्चि॑कित्र उ॒षसां॒ न के॒तवः॑। यदोष॑धीर॒भिसृ॑ष्टो॒ वना॑नि च॒ परि॑ स्व॒यं चि॑नु॒षे अन्न॑मा॒स्ये॑॥

tava śriyo varṣyasyeva vidyutaś citrāś cikitra uṣasāṃ na ketavaḥ |
yad oṣadhīr abhisṛṣṭo vanāni ca pari svayaṃ cinuṣe annam āsye ||

Твои красоты – словно молнии у грозовой тучи.
Яркие, они блистают, как знамена утренних зорь,
Когда выпущенный на растения и деревья,
Ты сам собираешь пищу во рту.

Deine Schönheiten sind wie die Blitze der Regenwolke; farbenprächtig erscheinen sie wie der Morgenröte Zeichen, wann du auf die Pflanzen und Bäume losgelassen selber die Speise in deinem Mund anhäufst.

Thy glories are, as lightnings from the rainy cloud, marked, many-hued, like heralds of the Dawns' approach, When, loosed to wander over plants and forest trees, thou crammest by thyself thy food into thy mouth.

rv10.091.06

तमोष॑धीर्दधिरे॒ गर्भ॑मृ॒त्वियं॒ तमापो॑ अ॒ग्निं ज॑नयन्त मा॒तरः॑। तमित्स॑मा॒नं व॒निन॑श्च वी॒रुधो॒ऽन्तर्व॑तीश्च॒ सुव॑ते च वि॒श्वहा॑॥

tam oṣadhīr dadhire garbham ṛtviyaṃ tam āpo agniṃ janayanta mātaraḥ |
tam it samānaṃ vaninaś ca vīrudho 'ntarvatīś ca suvate ca viśvahā ||

Его усвоили растения как своевременную завязь.
Этого Агни воды породили как матери.
Его точно так же вынашивают в себе
Деревья и растения и рожают каждый день.

Ihn empfingen die Pflanzen als rechtzeitige Leibesfrucht; den Agni erzeugten die Gewässer als seine Mutter. Mit ihm gehen gleichmäßig die Bäume und die Gewächse schwanger und gebären ihn allezeit.

Him, duly coming as their germ, have plants received: this Agni have maternal Waters brought to life. So in like manner do the forest trees and plants bear him within them and produce him evermore.

rv10.091.07

वातो॑पधूत इषि॒तो वशाँ॒ अनु॑ तृ॒षु यदन्ना॒ वेवि॑षद्वि॒तिष्ठ॑से। आ ते॑ यतन्ते र॒थ्यो॒३॒॑ यथा॒ पृथ॒क्छर्धां॑स्यग्ने अ॒जरा॑णि॒ धक्ष॑तः॥

vātopadhūta iṣito vaśāṃ anu tṛṣu yad annā veviṣad vitiṣṭhase |
ā te yatante rathyo yathā pṛthak chardhāṃsy agne ajarāṇi dhakṣataḥ ||

Когда ты распространяешься, раздутый ветром, приведенный в движение,
Жадно пожирающий пищу, сколько хочешь,
(То) выстраиваются по отдельности, как колесничие,
Нестареющие отряды, о Агни, у тебя, испепеляющего.

Wann du vom Winde angefacht, zur Eile getrieben, nach Belieben gierig die Speisen verarbeitend dich ausbreitest, dann nehmen deine ewig jungen Heerhaufen wie Wagenfahrer getrennt Aufstellung, o Agni, während du brennst.

When, sped and urged by wind, thou spreadest thee abroad, swift piercing through thy food according to thy will, Thy never-ceasing blazes, longing to consume, like men on chariots, Agni, strive on every side.

rv10.091.08

मे॒धा॒का॒रं वि॒दथ॑स्य प्र॒साध॑नम॒ग्निं होता॑रं परि॒भूत॑मं म॒तिम्। तमिदर्भे॑ ह॒विष्या स॑मा॒नमित्तमिन्म॒हे वृ॑णते॒ नान्यं त्वत्॥

medhākāraṃ vidathasya prasādhanam agniṃ hotāram paribhūtamam matim |
tam id arbhe haviṣy ā samānam it tam in mahe vṛṇate nānyaṃ tvat ||

Создателя мудрости, приводящего к цели жертвенную раздачу,
Агни-хотара, лучше всех владеющего мыслью,
Это его выбирают одинаково при малой,
Его же при большой жертве – никого другого, кроме тебя.

Der Sehergabe wirkt, die Weisheitsrede zustande bringt, den Agni, den Hotri, der das Denken am meisten beherrscht, ihn erwählen sie gleichmäßig bei kleinem, ihn bei großem Opfer, keinen anderen als dich.

Agni, the Hotar-priest who fills the assembly full, Waker of knowledge, chief Controller of the thought,- Him, yea, none other than thyself, doth man elect at sacrificial offerings great and small alike.

rv10.091.09

त्वामिदत्र॑ वृणते त्वा॒यवो॒ होता॑रमग्ने वि॒दथे॑षु वे॒धसः॑। यद्दे॑व॒यन्तो॒ दध॑ति॒ प्रयां॑सि ते ह॒विष्म॑न्तो॒ मन॑वो वृ॒क्तब॑र्हिषः॥

tvām id atra vṛṇate tvāyavo hotāram agne vidatheṣu vedhasaḥ |
yad devayanto dadhati prayāṃsi te haviṣmanto manavo vṛktabarhiṣaḥ ||

Только тебя выбирают здесь хотаром, о Агни,
Твои сторонники, устроители (обряда) на жертвенных раздачах,
Когда преданные богам люди готовят тебе
Жертвенные услады, совершая возлияния, расстелив жертвенную солому.

Nur dich erwählen da deine Anhänger zum Hotri, o Agni, die Meister in den Weisheitsreden, wann die Gottergebenen dir Opfergenüsse bereiten, Spenden bringend die Menschen, die das Barhis herumgelegt haben.

Here, Api, the arrangers, those attached to thee, elect thee as their Priest in sacred gatherings, When men with strewn clipt grass and sacrificial gifts offer thee entertainment, piously inclined.

rv10.091.10

तवा॑ग्ने हो॒त्रं तव॑ पो॒त्रमृ॒त्वियं॒ तव॑ ने॒ष्ट्रं त्वम॒ग्निदृ॑ताय॒तः। तव॑ प्रशा॒स्त्रं त्वम॑ध्वरीयसि ब्र॒ह्मा चासि॑ गृ॒हप॑तिश्च नो॒ दमे॑॥

tavāgne hotraṃ tava potram ṛtviyaṃ tava neṣṭraṃ tvam agnid ṛtāyataḥ |
tava praśāstraṃ tvam adhvarīyasi brahmā cāsi gṛhapatiś ca no dame ||

У тебя, о Агни, – служба хотара, у тебя – в урочное время служба потара,
У тебя – служба нештара, ты агнидх благочестивого,
У тебя – служба прашастара, ты действуешь как адхварью,
Ты Брахма и господин дома в нашем жилище.

Dir, Agni, kommt das Amt des Hotri zu, dir das Amt des Potri zur rechten Zeit, dir das Amt des Nestri. Du bist der Feueranzünder des, der den rechten Brauch, das Opfer, vollzieht. Dir kommt das Amt des Prasastri zu, du wirkst als Adhvaryu, du bist sowohl der Brahman wie der Herr in unserem Hause.

Thine is the Herald's task and Cleanser's duly timed; Leader art thou, and Kindler for the pious man. Thou art Director, thou the ministering Priest: thou art the Brahman, Lord and Master in our home.

rv10.091.11

यस्तुभ्य॑मग्ने अ॒मृता॑य॒ मर्त्यः॑ स॒मिधा॒ दाश॑दु॒त वा॑ ह॒विष्कृ॑ति। तस्य॒ होता॑ भवसि॒ यासि॑ दू॒त्य१॒॑मुप॑ ब्रूषे॒ यज॑स्यध्वरी॒यसि॑॥

yas tubhyam agne amṛtāya martyaḥ samidhā dāśad uta vā haviṣkṛti |
tasya hotā bhavasi yāsi dūtyam upa brūṣe yajasy adhvarīyasi ||

Какой смертный, о Агни, тебе бессмертному,
Будет служить дровами или же совершением возлияния,
Тому ты бываешь хотаром, отправляешься в качестве вестника,
Просишь (за него богов), приносишь жертвы, действуешь как адхварью.

Welcher Sterbliche dir dem Unsterblichen, Agni, mit Brennholz aufwartet oder mit Opferwerk, dessen Hotri wirst du; für ihn tust du Botendienst, sprichst den Göttern zu, opferst, besorgst die heilige Handlung.

When mortal man presents to thee Immortal God, Agni, his fuel or his sacrificial gift, Then thou art his Adhvaryu, Hotar, messenger, callest the Gods and orderest the sacrifice.

rv10.091.12

इ॒मा अ॑स्मै म॒तयो॒ वाचो॑ अ॒स्मदाँ ऋचो॒ गिरः॑ सुष्टु॒तयः॒ सम॑ग्मत। व॒सू॒यवो॒ वस॑वे जा॒तवे॑दसे वृ॒द्धासु॑ चि॒द्वर्ध॑नो॒ यासु॑ चा॒कन॑त्॥

imā asmai matayo vāco asmad āṃ ṛco giraḥ suṣṭutayaḥ sam agmata |
vasūyavo vasave jātavedase vṛddhāsu cid vardhano yāsu cākanat ||

Эти молитвы, речи, гимны, хвалебные песни,
Прекрасные прославления вместе отправились от нас к нему,
Стремясь к благам, к благому Джатаведасу,
Которым он должен радоваться, усиливая (их,) хотя они и так сильны.

Diese Dichtungen, Reden, Verse, Lobesworte, Preislieder sind von uns aus vereint zu ihm gekommen, nach Gut verlangend, zu dem guten Jatavedas, an denen er seine Freude haben soll, sie noch höher machend, obwohl sie schon hoch sind.

From us these hymns in concert have gone forth to him, these. holy words, these Rcas, songs and eulogies, Eager for wealth, to Jatavedas fain for wealth: when they have waxen strong they please their Strengthener.

rv10.091.13

इ॒मां प्र॒त्नाय॑ सुष्टु॒तिं नवी॑यसीं वो॒चेय॑मस्मा उश॒ते शृ॒णोतु॑ नः। भू॒या अन्त॑रा हृ॒द्य॑स्य नि॒स्पृशे॑ जा॒येव॒ पत्य॑ उश॒ती सु॒वासाः॑॥

imām pratnāya suṣṭutiṃ navīyasīṃ voceyam asmā uśate śṛṇotu naḥ |
bhūyā antarā hṛdy asya nispṛśe jāyeva patya uśatī suvāsāḥ ||

Это прекрасное самое новое прославление я хочу провозгласить
Этому древнему, жаждущему (прославления). Да услышит он нас!
Да будет это у него в сердце, чтобы приласкать (его),
Как любящая жена в прекрасной одежде – (своего) мужа.

Dieses neueste Loblied will ich dem Uralten aufsagen, ihm, der darnach verlangt; er höre auf uns! Es möge ihm nahe zu Herzen gehen, um es zu rühren, wie die verliebte schöngekleidete Frau des Gatten.

This newest eulogy will I speak forth to him, the Ancient One who loves it. May he hear our voice. May it come near his heart and make it stir with love, as a fond well-dressed matron clings about her lord.

rv10.091.14

यस्मि॒न्नश्वा॑स ऋष॒भास॑ उ॒क्षणो॑ व॒शा मे॒षा अ॑वसृ॒ष्टास॒ आहु॑ताः। की॒ला॒ल॒पे सोम॑पृष्ठाय वे॒धसे॑ हृ॒दा म॒तिं ज॑नये॒ चारु॑म॒ग्नये॑॥

yasminn aśvāsa ṛṣabhāsa ukṣaṇo vaśā meṣā avasṛṣṭāsa āhutāḥ |
kīlālape somapṛṣṭhāya vedhase hṛdā matiṃ janaye cārum agnaye ||

В кого приносят в жертву отпущенных
Коней, быков, волов, яловых коров, баранов,
В пьющего сладкий напиток, для (этого) устроителя обряда, с сомой на спине,
В сердце я порождаю молитву, приятную для Агни.

In welchem Rosse, Stiere, Ochsen, güste Kühe, Widder zum Opfer freigelassen geopfert werden, auf den Süßtranktrinker mit Soma auf dem Rücken, auf den Meister mache ich mit dem Herzen ein Gedicht, das dem Agni genehm ist.

He in whom horses, bulls, oxen, and barren cows, and rams, when duly set apart, are offered up,- To Agni, Soma-sprinkled, drinker of sweet juice, Disposer, with my heart I bring a fair hymn forth.

rv10.091.15

अहा॑व्यग्ने ह॒विरा॒स्ये॑ ते स्रु॒ची॑व घृ॒तं च॒म्वी॑व॒ सोमः॑। वा॒ज॒सनिं॑ र॒यिम॒स्मे सु॒वीरं॑ प्रश॒स्तं धे॑हि य॒शसं॑ बृ॒हन्त॑म्॥

ahāvy agne havir āsye te srucīva ghṛtaṃ camvīva somaḥ |
vājasaniṃ rayim asme suvīram praśastaṃ dhehi yaśasam bṛhantam ||

Возлияние возлито в твой рот, о Агни,
Как жир в ложку, как сома в сосуд.
Дай нам богатство, завоевывающее награду,
Состоящее из прекрасных сыновей, знаменитое, блистательное, высокое!

Die Spende ist in deinen Mund gegossen, o Agni, wie Schmelzbutter in den Löffel, wie Soma in die Schale. Gib uns einen lohngewinnenden Schatz an tüchtigen Söhnen und Meistern, der gelobt, angesehen, groß ist!

Into thy mouth is poured the offering, Agni, as Soma into cup, oil into ladle. Vouchsafe us wealth. strength-winning, blest with heroes, wealth lofty, praised by men, and full of splendour.