rv10.107.01

आ॒विर॑भू॒न्महि॒ माघो॑नमेषां॒ विश्वं॑ जी॒वं तम॑सो॒ निर॑मोचि। महि॒ ज्योतिः॑ पि॒तृभि॑र्द॒त्तमागा॑दु॒रुः पन्था॒ दक्षि॑णाया अदर्शि॥

āvir abhūn mahi māghonam eṣāṃ viśvaṃ jīvaṃ tamaso nir amoci |
mahi jyotiḥ pitṛbhir dattam āgād uruḥ panthā dakṣiṇāyā adarśi ||

Явной стала их великая щедрость.
Все живое освободилось из мрака.
Пришел великий свет, данный отцами:
Показался широкий путь Дакшины.

Jetzt hat sich deren große Freigebigkeit geoffenbart; alles Lebende ist jetzt von der Finsternis erlöst. Das große, von den Vätern gespendete Licht ist gekommen: Der breite Weg der Daksina ist sichtbar geworden.

THESE men's great bounty hath been manifested, and the whole world of life set free from darkness. Great light hath come, vouchsafed us by the Fathers: apparent is the spacious path of Guerdon.

rv10.107.02

उ॒च्चा दि॒वि दक्षि॑णावन्तो अस्थु॒र्ये अ॑श्व॒दाः स॒ह ते सूर्ये॑ण। हि॒र॒ण्य॒दा अ॑मृत॒त्वं भ॑जन्ते वासो॒दाः सो॑म॒ प्र ति॑रन्त॒ आयुः॑॥

uccā divi dakṣiṇāvanto asthur ye aśvadāḥ saha te sūryeṇa |
hiraṇyadā amṛtatvam bhajante vāsodāḥ soma pra tiranta āyuḥ ||

Высоко в небе оказались даятели Дакшины:
Кто дает коней, те рядом с солнцем.
Дарители золота вкушают бессмертие,
Дарители одежды, о сома, продлевают срок жизни.

Hoch oben im Himmel haben die Daksinageber ihren Stand, die Rosseschenker, die sind bei der Sonne. Die Goldschenker werden der Unsterblichkeit teilhaft, die Kleidschenker verlängern ihr Leben, o Soma.

High up in heaven abide the Guerdon-givers: they who give steeds dwell with the Sun for ever. They who give gold are blest with life eternal. they who give robes prolong their lives, O Soma.

rv10.107.03

दैवी॑ पू॒र्तिर्दक्षि॑णा देवय॒ज्या न क॑वा॒रिभ्यो॑ न॒हि ते पृ॒णन्ति॑। अथा॒ नरः॒ प्रय॑तदक्षिणासोऽवद्यभि॒या ब॒हवः॑ पृणन्ति॥

daivī pūrtir dakṣiṇā devayajyā na kavāribhyo nahi te pṛṇanti |
athā naraḥ prayatadakṣiṇāso 'vadyabhiyā bahavaḥ pṛṇanti ||

Дакшина –  (это) награждение, принадлежащее богам, жертва богам;
Нет (ее) для скупых – ведь они не дарят щедро.
А многие мужи, вручающие Дакшину,
Дарят щедро из страха перед упреками.

Die Daksina ist eine für die Götter bestimmte Schenkung, ein Götteropfer; nicht ist das Opfer für die Geizigen, denn die schenken nicht. Und viele Herren, die eine Daksina gewähren, schenken aus Furcht vor Tadel.

Not from the niggards-for they give not fireely-comes Meed at sacrifice, Gods' satisfaction: Yea, many men with hands stretched out with Guerdon present their gifts because they dread dishonour.

rv10.107.04

श॒तधा॑रं वा॒युम॒र्कं स्व॒र्विदं॑ नृ॒चक्ष॑स॒स्ते अ॒भि च॑क्षते ह॒विः। ये पृ॒णन्ति॒ प्र च॒ यच्छ॑न्ति संग॒मे ते दक्षि॑णां दुहते स॒प्तमा॑तरम्॥

śatadhāraṃ vāyum arkaṃ svarvidaṃ nṛcakṣasas te abhi cakṣate haviḥ |
ye pṛṇanti pra ca yacchanti saṃgame te dakṣiṇāṃ duhate saptamātaram ||

(Они видят в ней) ветер, (вызывающий дождь) в сто потоков, солнце, создающее свет;
Эти взирающие на мужей видят (в ней) жертвенное возлияние.
Кто щедро дает и вручает в жертвенном собрании,
Те доят Дакшину, имеющую семь матерей.

Sie sehen darin den Wind, der hundert Regengüsse bringt, den Lobgesang, der die Sonne auffindet; mit Kenneraugen sehen diese ein Opfer darin. Die welche in der Opferversammlung schenken und spenden, die melken die Daksina, die sieben Mütter hat.

These who observe mankind regard oblation as streamy Vayu and light-finding Arka. They satisfy and give their gifts in synod, and pour in streams the seven-mothered Guerdon.

rv10.107.05

दक्षि॑णावान्प्रथ॒मो हू॒त ए॑ति॒ दक्षि॑णावान्ग्राम॒णीरग्र॑मेति। तमे॒व म॑न्ये नृ॒पतिं॒ जना॑नां॒ यः प्र॑थ॒मो दक्षि॑णामावि॒वाय॑॥

dakṣiṇāvān prathamo hūta eti dakṣiṇāvān grāmaṇīr agram eti |
tam eva manye nṛpatiṃ janānāṃ yaḥ prathamo dakṣiṇām āvivāya ||

Даятель Дакшины идет приглашенный первый,
Даятель Дакшины идет впереди как предводитель отряда.
Именно того я считаю повелителем народов,
Кто первым ввел Дакшину.

Wer die Daksina gibt, kommt als Erster geladen; wer die Daksina gibt, geht als Clanhäuptling voran. Den halte ich für der Völker König, der zuerst die Daksina eingeführt hat.

He who brings Guerdon comes as first invited: chief of the hamlet comes the Guerdon-bearer. Him I account the ruler of the people who was the first to introduce the Guerdon.

rv10.107.06

तमे॒व ऋषिं॒ तमु॑ ब्र॒ह्माण॑माहुर्यज्ञ॒न्यं॑ साम॒गामु॑क्थ॒शास॑म्। स शु॒क्रस्य॑ त॒न्वो॑ वेद ति॒स्रो यः प्र॑थ॒मो दक्षि॑णया र॒राध॑॥

tam eva ṛṣiṃ tam u brahmāṇam āhur yajñanyaṃ sāmagām ukthaśāsam |
sa śukrasya tanvo veda tisro yaḥ prathamo dakṣiṇayā rarādha ||

Только того называют риши, того брахманом,
Ведущим жертву, поющим мелодию, произносящим гимн,
Тот знает три тела сверкающего (Агни),
Кто первым достиг успеха с Дакшиной.

Den nennen sie den eigentlichen Rishi, den den Brahman, den Opferleiter, den Samasänger, den Liedvortrager, der kennt die drei Körper des Lichts, der zuerst die Daksina zugeführt hat.

They call him Rsi, Brahman, Sama-chanter, reciter of the laud, leader of worship. The brightly-shining God's three forms he knoweth who first bestowed the sacrificial Guerdon.

rv10.107.07

दक्षि॒णाश्वं॒ दक्षि॑णा॒ गां द॑दाति॒ दक्षि॑णा च॒न्द्रमु॒त यद्धिर॑ण्यम्। दक्षि॒णान्नं॑ वनुते॒ यो न॑ आ॒त्मा दक्षि॑णां॒ वर्म॑ कृणुते विजा॒नन्॥

dakṣiṇāśvaṃ dakṣiṇā gāṃ dadāti dakṣiṇā candram uta yad dhiraṇyam |
dakṣiṇānnaṃ vanute yo na ātmā dakṣiṇāṃ varma kṛṇute vijānan ||

Дакшина дает коня, Дакшина – корову,
Дакшина – также блестящее золото.
Дакшина добывает пищу, которое наше жизненное дыхание.
Дакшину знаток делает себе щитом.

Die Daksina schenkt das Roß, die Daksina ein Rind, die Daksina Gold und Silber. Die Daksina bringt Speise ein, die unser Lebenshauch ist, die Daksina macht der Wissende zu seinem Panzer.

Guerdon bestows the horse, bestows the bullock, Guerdon bestows, moreover, gold that Rsisters. Guerdon gives food which is our life and spirit. He who is wise takes Guerdon for his armour.

rv10.107.08

न भो॒जा म॑म्रु॒र्न न्य॒र्थमी॑यु॒र्न रि॑ष्यन्ति॒ न व्य॑थन्ते ह भो॒जाः। इ॒दं यद्विश्वं॒ भुव॑नं॒ स्व॑श्चै॒तत्सर्वं॒ दक्षि॑णैभ्यो ददाति॥

na bhojā mamrur na nyartham īyur na riṣyanti na vyathante ha bhojāḥ |
idaṃ yad viśvam bhuvanaṃ svaś caitat sarvaṃ dakṣiṇaibhyo dadāti ||

Щедрые (никогда) не умирают, не идут к ложной цели,
Не терпят ущерба, не теряют равновесия щедрые.
То, что весь этот мир и свет,
Все это дает Дакшина.

Die Gastfreien sterben nicht, sie haben nie einen Fehlgang getan; die Gastfreien nehmen keinen Schaden, sie kommen nie zu Fall. Diese ganze Welt und das Himmelslicht, das alles gibt ihnen die Daksina.

The liberal die not, never are they ruined: the liberal suffer neither harm nor trouble. The light of heaven, the universe about us,-all this doth sacrificial Guerdon give them.

rv10.107.09

भो॒जा जि॑ग्युः सुर॒भिं योनि॒मग्रे॑ भो॒जा जि॑ग्युर्व॒ध्वं१॒॑ या सु॒वासाः॑। भो॒जा जि॑ग्युरन्तः॒पेयं॒ सुरा॑या भो॒जा जि॑ग्यु॒र्ये अहू॑ताः प्र॒यन्ति॑॥

bhojā jigyuḥ surabhiṃ yonim agre bhojā jigyur vadhvaṃ yā suvāsāḥ |
bhojā jigyur antaḥpeyaṃ surāyā bhojā jigyur ye ahūtāḥ prayanti ||

Щедрые добыли первыми благоухающее лоно.
Щедрые добыли невесту, что в прекрасных одеждах.
Щедрые добыли (возможность) потягивать хмельной напиток.
Щедрые одержали верх над теми, что являются незваными.

Die Gastfreien haben zuerst den duftigen Frauenschoß errungen, die Gastfreien haben die Braut errungen, die schöngekleidet ist. Die Gastfreien haben das Recht auf das Einschlürfen des Branntweins errungen; die Gastfreien tragen den Sieg davon über die, welche ungebeten erscheinen.

First have the liberal gained a fragrant dwelling, and got themselves a bride in fair apparel. The liberal have obtained their draught of liquor, and conquered those who, unprovoked, assailed them.

rv10.107.10

भो॒जायाश्वं॒ सं मृ॑जन्त्या॒शुं भो॒जाया॑स्ते क॒न्या॒३॒॑ शुम्भ॑माना। भो॒जस्ये॒दं पु॑ष्क॒रिणी॑व॒ वेश्म॒ परि॑ष्कृतं देवमा॒नेव॑ चि॒त्रम्॥

bhojāyāśvaṃ sam mṛjanty āśum bhojāyāste kanyā śumbhamānā |
bhojasyedam puṣkariṇīva veśma pariṣkṛtaṃ devamāneva citram ||

Для щедрого начинают быстрого коня.
Щедрого сидит (и ждет) украшающая себя девица.
У щедрого это жилье, словно лотосовый пруд,
Отделанное, как сверкающие хоромы богов.

Für den Gastfreien putzen sie das schnelle Roß, für den Gastfreien harren daheim die sich schön machende Jungfrau. Dieses Haus des Gastfreien ist wie ein Lotusteich, wie ein wunderbarer Götterpalast ausgestattet.

They deck the fleet steed for the bounteous giver: the maid adorns herself and waits to meet him. His home is like a lake with lotus blossoms, like the Gods' palaces adorned and splendid.

rv10.107.11

भो॒जमश्वाः॑ सुष्ठु॒वाहो॑ वहन्ति सु॒वृद्रथो॑ वर्तते॒ दक्षि॑णायाः। भो॒जं दे॑वासोऽवता॒ भरे॑षु भो॒जः शत्रू॑न्समनी॒केषु॒ जेता॑॥

bhojam aśvāḥ suṣṭhuvāho vahanti suvṛd ratho vartate dakṣiṇāyāḥ |
bhojaṃ devāso 'vatā bhareṣu bhojaḥ śatrūn samanīkeṣu jetā ||

Щедрого возят хорошо везущие кони –
Легко катится колесница Дакшины.
Щедрого, о боги, поддержите в сражениях!
Щедрый – победитель врагов в боях.

Den Gastfreien ziehen gutziehende Rosse, leicht rollt der Wagen der Daksina. O Götter, begünstiget den Gastfreien in den Preiskämpfen! Der Gastfreie wird in den Schlachten Sieger über die Feinde sein!

Steeds good at draught convey the liberal giver, and lightly rolling moves the car of Guerdon. Assist, ye Gods, the liberal man in battles: the liberal giver conquers foes in combat.