rv10.118.01

अग्ने॒ हंसि॒ न्य१॒॑त्रिणं॒ दीद्य॒न्मर्त्ये॒ष्वा। स्वे क्षये॑ शुचिव्रत॥

agne haṃsi ny atriṇaṃ dīdyan martyeṣv ā |
sve kṣaye śucivrata ||

О Агни, ты убиваешь наповал атрина,
Сверкая среди смертных
В своей обители, о ты, чьи деяния светлы.

Agni, du schlägst den Atrin nieder, unter den Sterblichen leuchtend in der eigenen Wohnung, von lauterem Wirken du.

AGNI, refulgent among men thou slayest the devouring fiend, Bright Ruler in thine own abode.

rv10.118.02

उत्ति॑ष्ठसि॒ स्वा॑हुतो घृ॒तानि॒ प्रति॑ मोदसे। यत्त्वा॒ स्रुचः॑ स॒मस्थि॑रन्॥

ut tiṣṭhasi svāhuto ghṛtāni prati modase |
yat tvā srucaḥ samasthiran ||

Ты поднимаешься, когда хорошо полит,
Радуешься потокам жира,
Когда с тобой встретились ложки.

Du stehst auf wohlbegossenen, freuest dich auf das Schmalz, wann die Löffel zu dir zusammengekommen sind.

Thou springest up when worshipped well the drops of butter are thy joy When ladies are brought near to thee.

rv10.118.03

स आहु॑तो॒ वि रो॑चते॒ऽग्निरी॒ळेन्यो॑ गि॒रा। स्रु॒चा प्रती॑कमज्यते॥

sa āhuto vi rocate 'gnir īḷenyo girā |
srucā pratīkam ajyate ||

Политый (жиром), ярко светит
Агни, которого надо призвать хвалебной песней.
Лик (его) умащается ложкой.

Mit Schmalz begossen erstrahlt Agni, mit Lobreden anzurufen. Mit dem Löffel wird sein Angesicht gesalbt.

Honoured with gifts he shines afar, Agni adorable with song: The dripping ladle balms his face.

rv10.118.04

घृ॒तेना॒ग्निः सम॑ज्यते॒ मधु॑प्रतीक॒ आहु॑तः। रोच॑मानो वि॒भाव॑सुः॥

ghṛtenāgniḥ sam ajyate madhupratīka āhutaḥ |
rocamāno vibhāvasuḥ ||

Жиром Агни умащается,
С медовым ликом, когда он полит,
Сверкающий, лучезарный.

Mit Schmalz wird Agni gesalbt, wie Honig anzusehen, wann er begossen wird, strahlend, glanzreich.

Agni with honey in his mouth, honoured with gifts, is balmed with oil, Refulgent in his wealth of light.

rv10.118.05

जर॑माणः॒ समि॑ध्यसे दे॒वेभ्यो॑ हव्यवाहन। तं त्वा॑ हवन्त॒ मर्त्याः॑॥

jaramāṇaḥ sam idhyase devebhyo havyavāhana |
taṃ tvā havanta martyāḥ ||

Пробуждаясь, ты зажигаешься,
О отвозящий жертвы богам.
Тебя такого призывают смертные.

Erwachend wirst du entflammt, der du den Göttern die Opfer bringst. Dich rufen die Sterblichen an.

Praised by our hymns thou kindlest thee, Oblation-bearer, for the Gods As such do mortals call on thee.

rv10.118.06

तं म॑र्ता॒ अम॑र्त्यं घृ॒तेना॒ग्निं स॑पर्यत। अदा॑भ्यं गृ॒हप॑तिम्॥

tam martā amartyaṃ ghṛtenāgniṃ saparyata |
adābhyaṃ gṛhapatim ||

Его, о смертные, бессмертного
Агни почитайте жиром,
Хозяина дома, невредимого!

Diesen unsterblichen Agni ehret ihr Sterblichen mit Schmalz, den unbeirrbaren Hausherrn!

To that Immortal Agni pay worship with oil, ye mortal men,- Lord of the house, whom none deceives.

rv10.118.07

अदा॑भ्येन शो॒चिषाग्ने॒ रक्ष॒स्त्वं द॑ह। गो॒पा ऋ॒तस्य॑ दीदिहि॥

adābhyena śociṣāgne rakṣas tvaṃ daha |
gopā ṛtasya dīdihi ||

Невредимым пламенем,
О Агни, спали ты ракшаса!
Свети как хранитель закона!

Mit unbeirrbarer Glut verbrenne du, Agni, den bösen Geist; leuchte als der Wahrheit Hüter!

O Agni, burn the Raksasas with thine unconquerable flame Shine guardian of Eternal Law.

rv10.118.08

स त्वम॑ग्ने॒ प्रती॑केन॒ प्रत्यो॑ष यातुधा॒न्यः॑। उ॒रु॒क्षये॑षु॒ दीद्य॑त्॥

sa tvam agne pratīkena praty oṣa yātudhānyaḥ |
urukṣayeṣu dīdyat ||

Ликом (своим), о Агни,
Испепели ты колдуний,
Сверкая у (людей) Урукшая!

Versenge du mit deinem Antlitz die Zauberinnen, Agni, bei den Uruksaya´s leuchtend!

So, Agni, with thy glowing face burn fierce against the female fiends, Shining among Uruksayas.

rv10.118.09

तं त्वा॑ गी॒र्भिरु॑रु॒क्षया॑ हव्य॒वाहं॒ समी॑धिरे। यजि॑ष्ठं॒ मानु॑षे॒ जने॑॥

taṃ tvā gīrbhir urukṣayā havyavāhaṃ sam īdhire |
yajiṣṭham mānuṣe jane ||

(Люди) Урукшая под хвалебные песни
Зажгли тебя, отвозящего жертвы,
Жервующего лучше всех в роде человеческом.

Dich haben die Uruksaya´s unter Lobreden angezündet, den Opferfahrer, der bei dem Menschenvolk am besten opfert.

Uruksayas have kindled thee, Oblation-bearer, thee, with hymns. Best Worshipper among mankind.